Заключение

Автору остается надеяться на то, что задачи, поставленные перед настоящим трудом, в основном оказались решенными. Хочется думать, что читатели, которые ознакомятся с этой книгой, получат общее представление об архитектуре эпохи Возрождения в Италии и поймут, в соответствии с какими общественными и эстетическими потребностями и интересами на протяжении трех столетий совершалась ее эволюция. Большое количество творческих портретов зодчих, обрисованных по необходимости довольно бегло, думается, с пользой введены в изложение – так же, как описания, анализ композиции и фотографии созданных по их проектам сооружений, которые нельзя не захотеть увидеть воочию.

Помогает ли книга ответить на один из поставленных в ее начале вопросов – существовал ли особый архитектурный «стиль Возрождения», а если существовал, то в чем выразилась его специфика?

Автору кажется, что на этот вопрос можно ответить утвердительно, хотя и не без оговорок. Итальянская ренессансная архитектура, как мы старались показать, развивалась, имея перед собой четко определенную цель – достижение гармонии, «прекрасной завершенности». Для этого необходимо было выработать соответствующие приемы решения ставившихся перед зодчими конкретных архитектурно-строительных задач. Мы отмечали в вводной главе, что стиль в архитектуре может быть представлен как органическое единение трех «витрувианских» качеств – пользы, прочности и красоты, которым должны отвечать надлежащим образом организованное пространство, определенное сочетание строительных материалов и конструкций и, наконец, такая совокупность образно-композиционных приемов, в которой могли бы найти отражение эстетические взгляды и предпочтения общества.

Нам представляется, что в архитектуре итальянского Возрождения нельзя отрицать наличия подобного органического единения. Действительно, на протяжении всей истории Возрождения значение архитектурного идеала сохранялось за пространственной композицией, организованной на основе признания симметрии (прежде всего, центральной) в качестве основополагающего принципа. Символом верности этому принципу может быть признан тот факт, что эпоха Возрождения началась и закончилась разработкой и осуществлением принципиально родственных друг другу проектов – увенчанной куполом части собора Санта Мария дель Фьоре во Флоренции, с одной стороны, и виллы Ротонда близ Виченцы, с другой. В течение всех трех веков, которые составляют историю Проторенессанса и Возрождения, преобладающими в строительной практике оставались кирпично-каменные стеновые конструкции традиционного типа, рассчитанные на выполнение функций как ограждений, так и опор для перекрытий разного вида (в том числе арочно-сводчатых и купольных). Наконец, в XV и XVI столетиях неизменно сохранял свое исключительное значение ордер, применявшийся как в конструктивном, так и в декоративном его вариантах, причем и в последнем случае он непременно исполнял роль тектонического, ритмического и масштабного «регулятора» архитектурной композиции. И даже в тех случаях, когда ордерные формы не вводились в конкретные композиции, «подспудное» влияние на них ордерной системы всегда ощущалось.

Однако осознание незыблемости всех этих стилеобразующих принципов не мешало формированию различных временных и региональных вариантов ренессансной архитектуры Италии, визуально подчас весьма заметно отличавшихся друг от друга. Особенно значительную роль в процессе становления стилистических разновидностей архитектуры Возрождения сыграли крупнейшие мастера этой эпохи, обладавшие, как мы попробовали это показать, художественным почерком с ярко выраженной индивидуальностью.

Всё это сделало возможным возникновение внутри ренессансной системы таких вариаций стиля, которые в глазах исследователей и «наблюдателей», принадлежавших последующим поколениям, оказывались способными олицетворить всю эпоху. Поэтому в разное время и в разных обстоятельствах особенно заинтересованное внимание в этом качестве могли привлечь к себе то «флорентийский», то «венецианский» варианты Ренессанса, а то и конкретные памятники или творческие личности – будь то палаццо Канчеллерия или библиотека Сан Марко, Брунеллески или Палладио. Но при всех присущих ему нюансах можно констатировать, что такое внимание к великой исторической эпохе носило непреходящий характер. В этом и проявляется одна из главных особенностей того культурного феномена, который принято сейчас называть «историзмом» (или «историцизмом»). Под таким термином скрывается способность каждой эпохи вполне осознанно, целенаправленно творить новое искусство, используя с этой целью художественные достижения прошлого. Впервые во всей своей полноте подобную способность показала и «узаконила» именно эпоха Возрождения, избравшая «питательной средой» для себя античность. Последующие столетия неоднократно подтверждали плодотворность принципа «исторического заимствования» несмотря на кажущееся отсутствие в нем творческого начала. Особенно последовательно этот принцип использовался архитектурой Нового времени, что привело в том числе и к многократным «возрождениям Возрождения». Достаточно напомнить, что ренессансные традиции развивались в Европе классицизмом XVII века, а также различными национальными (и не только европейскими) школами неоклассицизма XVIII и начала XIX столетий. Мотивы Возрождения во всем мире охотно использовали представители архитектурной эклектики второй половины XIX века. В русской архитектуре начала ХХ века, а затем и в советской архитектуре вплоть до середины того же столетия наблюдался новый мощный всплеск интереса к ренессансному наследию и в особенности к Палладио. От возможности учесть опыт Ренессанса не захотел отказываться и постмодернизм последних десятилетий ушедшего века. Всё это самым убедительным образом подтверждает жизнеспособность художественных идей великой эпохи, отдвинувшейся от нас во времени уже очень далеко. Поэтому всячески следует приветствовать попытки узнать Ренессанс больше и лучше, взглянуть на него по-новому, непредвзято или просто по-своему. Одна из таких попыток и облечена в форму этой книги.