I. В продольном измерении:

I. Острые (от нескольких секунд до нескольких дней). Связаны, как правило, с одноэлементной актуальной неблагоприятной ситуацией (т. е. одной психической травмой), характерны для личностей импульсивно‑эксплозивного склада и подростков. Выражаются чаще всего в защитной агрессии, слезах, рыданиях, хождении из угла в угол, бросании предметов. Пресуицид формируется, как правило, очень легко и быстро, механизмы защиты не успевают сработать.

2. Пролонгированные (от нескольких дней до нескольких месяцев). Связаны с серией травм: накапливающиеся неудачи снижают порог толерантности к фрустрациям. Чаще всего неудачи связаны друг с другом (например, работа – семья – друзья – секс). Характерны для людей зрелого и пожилого возраста.

3. Перемежающиеся. Связаны с нестабильностью в высокозначимых сферах, с неустойчивостью ценностных ориентаций, маргинальностью социального статуса. Характерны для лиц с низким социальным статусом.

II. С точки зрения внутренней картины:

I. Тоскливые. Характерны для лиц, склонных к сниженному настроению, мягких, подчиненных, переживающих чрезмерно каждую неудачу.

2. Тревожные. Характерны для гиперконформных лиц.

3. С раздражительностью. Характерны для лиц с высоким потенциалом агрессивности. Опасность суицидальной реакции невелика, однако нередки суицидальный шантаж и самоповреждения.

4. Истероидные. Суицидальные действия чаще всего происходят на фоне сексуального разрыва.

5. Гипертимные. Характерна оживленная деятельность, общительность, имитация жизнерадостного настроения (однако это чаще всего показатель внутренней борьбы с болью – истинной борьбы). Для них характерны самые неожиданные суициды.

6. Соматопсихические. Характерны для лиц с выраженным защитным вытеснением в соматические симптомы.

Проблема мотивации и причинной обусловленности суицидального поведения тесно связана с вопросом о факторах, лежащих в основе суицидального поведения. Рассматривая факторы повышенного суицидального риска, А. Г. Амбрумова, В. А. Тихоненко, Л. Л. Бергельсон [1981] делят их на экстраперсональные и интроперсональные.

1. К экстраперсональным факторам следует отнести:

а) психозы и пограничные психические расстройства;

б) суицидальные высказывания, повторные суицидальные действия, постсуицид;

в) подростковый возраст;

г) экстремальные, особенно так называемые маргинальные условия жизнедеятельности;

д) утрата престижа;

е) конфликтная психотравмирующая ситуация;

ж) пьянство, употребление наркотиков.

2. Среди интроперсональных факторов можно выделить:

а) особенности характера;

б) сниженная толерантность к эмоциональным нагрузкам и фрустрирующим факторам;

в) неполноценность коммуникативных систем;

г) неадекватная (завышенная, заниженная или неустойчивая) самооценка;

д) отсутствие или утрата целевых установок или ценностей, лежащих в основе жизни, и т. д.

В процессе анализа релевантных суициду факторов нельзя не остановиться на так называемом эффекте Вертера – совершении самоубийства под влиянием чьего‑либо примера. Эпидемии самоубийств, особенно в молодежной среде, может породить талантливое произведение искусства. Так, доказательно установлено, что появление в 1744 г. «Страданий юного Вертера» Гете, гениального описания жизни и смерти юноши от несчастной любви, вызвало целую волну самоубийств среди молодежи в подражание любимому герою. Примерно такой же эффект на русское общество начала XIX в. оказала «Бедная Лиза» Н. М. Карамзина. Сотни американцев в свое время последовали примеру Мэрилин Монро, версия об отравлении которой широко обсуждалась в печати. Тот же эффект наблюдался после смерти Есенина. Вероятно, описанный феномен кроется в перенесении положительного отношения к герою на все его действия и в «подсказке» потенциальному суициденту способа решения возникшей острой конфликтной ситуации, из которой сам суицидент не видит выхода.

В связи с вышесказанным среди суицидологов возник спор о целесообразности «рекламы» подобных «рецептов» решения конфликтов на страницах печати.

Но вернемся к факторам, определяющим реальный суицидальный риск. Постановка суицидологического диагноза (а он, по мнению многих исследователей, так же правомочен, как и другие) должна осуществляться с учетом как суицидальных, так и антисуицидальных факторов [А. Г. Амбрумова, Л. И. Постовалова]. К последним можно отнести следующие:

1. Выраженная эмоциональная привязанность.

2. Родственные обязанности.

3. Чувство долга, понятие о чести.

4. Зависимость от общественного мнения (в том случае, если общественные нормы не допускают суицида).

5. Наличие планов, определяющих цель в жизни.

6. Внимание к собственному здоровью.

7. Представление о неиспользованных возможностях.

8. Наличие эстетических критериев мышления.

9. Экзистенциальное осмысление конфликта.

10. В последнее время утраченная когда‑то вера возвращает свое былое влияние, в том числе и на решение потенциального суицидента. Таким образом, это позволяет рассматривать веру как важный антисуицидальный фактор.

Проблема самоубийства возникла на заре человечества и формировала на протяжении многих веков противоречивые отношения к себе (приложения 4, 5). Однако изучаться она стала сравнительно недавно. И мифы, которые когда‑то окружали суицид, и по сей день живут в общественном сознании.