Глава 1 Образование и становление Казанского учебного округа

На протяжении XIX – начала XX в. правительство неоднократно пыталось посредством реформ установить контроль над просвещением народов России, стремясь выработать четкую схему управления системой образования, подчинив ее деятельность интересам государства (образовательная реформа 1803–1804 гг., принятие Общего устава императорских российских университетов 1835 г., реформы 1863–1864 гг., Университетский устав 1884 г., проекты школьных реформ в начале XX в.). В этом направлении одним из первых и существенных шагов явилось учреждение Учебно‑окружных управлений, на которые возлагалась задача по руководству учебными заведениями в регионах России. Как показала практика, учебные округа с 1803 по 1918 г. не столько являлись удобной формой контроля над идеологической ситуацией в школах России, сколько позволяли более эффективно решать административные, учебно‑воспитательные и хозяйственные вопросы, связанные с образованием на местах.

1.1. Основные этапы развития учебно‑окружного центра в Казани

В начале правления Александра I (1801–1825 гг.) правительством были предприняты попытки проведения либеральных реформ с целью усиления политического престижа и повышения уровня социально‑экономической и культурной жизни России. Так, в ряду административных преобразований одним из важных мероприятий явилось учреждение министерств. Манифестом 8 сентября 1802 г., изданным Александром I, было образовано Министерство народного просвещения¹.

Необходимость создания специального ведомства, курирующего всю сеть учебных заведений, была вызвана требованиями времени. Дело в том, что в начале XIX в. важным являлся вопрос о создании четкой структуры народного образования, так как прежняя учебная администрация не имела правильно организованной системы органов управления учебными заведениями в центре и на местах. Вследствие этого правительство Александра I стало формировать новую государственную систему образования, которая просуществовала в России до революционных событий 1917 г.

Манифест об учреждении министерств седьмым параграфом определял круг деятельности нового органа по управлению системой образования в стране. текст гласил: «Министерство народного просвещения занимается воспитанием и обучением молодежи, имеет в своем ведении Главное училищное правление со всеми принадлежащими ему частями, Академию наук, университеты и все другие училища»¹. Кроме того, предполагалось разделить территорию Российской империи на учебно‑окружные подразделения, т. е. на учебные округа. Это было сделано с целью улучшения постановки учебно‑воспитательного процесса в школах и усиления контроля над образованием со стороны местной учебной администрации. Предполагалось, что управление учебными заведениями будет возложено на попечителей учебных округов, а вся методическая работа – на университеты.

На основе проектов Н.И. Фуса, Н.Я. Озерецковского, Ф.И. Янковича де Мириево и А.А. Чарторыйского 24 января 1803 г. были разработаны Предварительные правила народного просвещения², в которых предлагалось создать новые основы учебной системы, учитывая опыт европейских государств, в частности Польши, Германии и Франции³. так, при учреждении учебных округов в России разработчики реформы стали придерживаться принципа университетского центрообразования. «Каждый округ должен будет состоять из одного университета и училищ нескольких губерний, сходных между собой по местным обстоятельствам; где не будет университетов, например в Санкт‑Петербургском, Казанском, Харьковском округах, там будет предложено их учредить»⁴. Параллельно с правилами законодательно оформлялось постановление «Об учебных округах», на основании которого в России создавалось шесть учебных округов: Московский, Санкт‑Петербургский, Виленский, Дерптский, Харьковский и Казанский⁵ (см.: прилож. 1. Карта учебных округов в России в начале XIX в.).

Особенностью КУО явилось то, что он появился раньше, чем был основан университет, в задачи которого входило бы оказание учебно‑методической помощи подведомственным училищам. Следует отметить, что среди членов Главного училищного правления не было единого мнения по поводу того, в каких городах учреждать новые университеты. Например, в числе мест их создания Н.И. Фус предлагал Санкт‑Петербург, Москву, Харьков, Казань, Вильно и Дерпт; Н.Я. Озерецковский – Харьков, Воронеж, Казань и Устюг Великий. При рассмотрении данных предложений было принято решение учредить университет либо в Киеве, где функционировала академия, либо в Казани, где располагалась гимназия. Окончательно Главное училищное правление утвердилось в мнении открыть университет именно в Казани после рассмотрения предложения А.А. Чарторыйского⁶. Именно наличие в Казани гимназии оказалось основным аргументом в пользу предоставления городу статуса Учебно‑окружного центра, тем более что на базе Казанской 1‑й гимназии впоследствии планировалось учредить университет.

5 ноября 1804 г. правительство утвердило грамоты Московского, Харьковского и Казанского университетов⁷.

На наш взгляд, больший интерес представляет не вопрос: «Почему Казань стала местом, где был учрежден новый университет?», а вопрос: «Какая роль отводилась данному губернскому городу в качестве Учебно‑окружного центра?»

По этому поводу в научной литературе сложилось несколько одностороннее мнение. Дело в том, что в начале XIX в. российское правительство активно осваивало восточные рубежи государства. Казань, являясь крупным административным, торгово‑промышленным и самобытным культурным центром, практически была границей Европы и Азии. Казанская губерния принадлежала к числу центральных приволжских губерний, куда приезжала учиться молодежь со всего Поволжья, Урала и Сибири. Объединив эти восточные окраины государства под одним Учебно‑окружным центром, правительство подготовило плацдарм для дальнейшей экспансии в Среднюю Азию, Персию и на Балканы, преследуя тем самым не тактические, а стратегические цели¹. Эту точку зрения можно отнести к чисто политическим.

Однако учреждение КУО и организация Казанского университета явились неотъемлемой частью реформы образования, поэтому правительство должно было преследовать, по мнению С.М. Михайловой и Н.К. Пиксанова, прежде всего культурно‑просветительные цели: приобщение многонационального населения восточных окраин государства к общероссийской культуре². По мнению участника разработки образовательной реформы А.А. Чарторыйского, «в Казани должно было сосредоточиться заведывание просвещением татар и Сибири»³.

Можно предположить, что, выбирая Казань центром учебного округа и университета, члены Главного училищного правления учитывали и тот факт, что этот губернский город имел древнюю историю и богатые культурные традиции. Учреждение учебного округа с центром в Казани могло благотворно повлиять на население не только Поволжья, но и Урала и Сибири. Опираясь на данные принципы, и был учрежден КУО.

Как отмечалось выше, все учебные округа создавались по принципу университетского центрообразования, объединяя собой определенное число российских губерний (табл. 1).

Таблица 1

Распределение губерний и населения (душ мужского пола) по учебным округам⁴

Как следует из приведенной таблицы, в начале XIX в. КУО являлся наиболее обширным и по числу входящих в него губерний и по количеству проживающего в них населения. надо признать, что таким округ оставался практически четверть века (см.: прилож. 2. Изменение состава губерний, входящих в КУО в XIX в.).

Согласно указу от 24 января 1803 г. КУО составляли следующие губернии: Казанская, Вятская, Пермская, нижегородская, тамбовская, Саратовская, Пензенская, Оренбургская, Симбирская, тобольская и Иркутская, а также Астраханская и Кавказская области¹. В течение долгого времени Казанский университет являлся единственным вузом на востоке России, поэтому на попечителя КУО возлагалась сложная задача: формировать и способствовать дальнейшему развитию системы образования во всем Поволжье, на Урале, в Сибири и на Кавказе, учитывая все особенности обширных территорий округа.

Если посмотреть на губернский состав Казанского округа в начале XIX в., то обнаруживается интересный момент. Сибирь, входящая в округ, представлена тобольской и Иркутской губерниями (западной и восточной соответственно), а томская губерния (центральная), представленная на картах России начала XIX в., отсутствует. Однако по непонятным причинам т. В. Шуртакова выделяет 14 губерний, входящих в КУО в момент его учреждения, не перечисляя их при этом². Относительно данного несоответствия мы можем сделать следующее предположение: учебные округа, в том числе и Казанский, были учреждены в 1803 г., а томская губерния, которая, вероятно, числится у Шуртаковой в составе КУО, была образована в 1804 г.³, и, как следствие, она не могла находиться в первоначальном составе губерний, составлявших учебный округ.

Число губерний, входивших в состав КУО, в первой половине XIX в. менялось в общей сложности три раза: на основе постановлений правительства от 31 октября 1824 г., 12 января 1831 г. и 30 мая 1833 г.⁴. Все эти правительственные распоряжения в конечном счете преследовали единственную цель – сокращение границ КУО для того, чтобы учебно‑окружная администрация беспрепятственно могла осуществлять ревизию учебных заведений и учебно‑методическую помощь преподавателям округа.

Постановление от 31 октября 1824 г. сократило число входящих в КУО губерний до 12, и округ представляли: Казанская, Нижегородская, Симбирская, Саратовская, Пензенская, Оренбургская, Вятская, Пермская, тобольская, томская, Иркутская и Енисейская губернии. Астраханская губерния и Грузия были переданы под юрисдикцию Харьковского учебного округа⁵. Уменьшая губернский состав КУО, правительство пока не разъясняло причин этого явления. В МНП осознавали, что сокращать рамки Казанского округа крайне необходимо, так как ни попечитель, ни так называемые визитаторы из числа профессоров Казанского университета физически не успевали объезжать округ, контролируя его и консультируя администрацию школ по вопросам постановки учебно‑воспитательной работы.

С 12 января 1831 г. КУО стал состоять из 8 губерний: Казанской, Вятской, Пермской, Нижегородской, Пензенской, Симбирской, Саратовской и Оренбургской¹. Эта мера предпринималась с целью явного облегчения для учебно‑окружной администрации способов контроля и осуществления учебно‑методической помощи на местах.

Тридцатого мая 1833 г. к уже имеющимся губерниям КУО вновь была причислена из Харьковского округа Астраханская губерния². Девятилетняя практика показала, что добраться с ревизией в Астраханскую губернию из Казани можно гораздо быстрее, чем из Харькова.

В связи с вышеизложенным возникает вопрос: почему же КУО оставался столь обширным довольно продолжительное время, тем более очевиден факт, что попечитель, возглавлявший округ, и учебная администрация были заранее обременены непосильной ношей? Дело в том, что на руководителя Учебно‑окружного центра и небольшой штат служащих при нем чиновников возлагались обязанности заведывания учебными и хозяйственными делами всех школ округа, предоставления в МНП отчетов о положении дел в подведомственных учебных заведениях региона, причем документы составлялись по итогам ревизионных посещений школ как самим попечителем, так и его помощниками из числа профессорско‑преподавательского состава Казанского университета (визитаторами). Вот здесь, на наш взгляд, и проявлялись неудобства: довольно сложно было осуществлять поездки в те учебные заведения, которые располагались далеко от Учебно‑окружного центра.

Вследствие этого обширность КУО можно объяснить следующими причинами:

1. Учреждая в начале XIX в. учебные округа, правительство придерживалось того, чтобы Учебно‑окружной центр располагал университетом. В первой четверти XIX в. их было шесть. Согласно Уставу учебных заведений, подведомственных университетам³, в России создавалась сеть учебных заведений, носящая всесословный характер: университет, четырехклассная гимназия, двухклассное уездное училище и одногодичное приходское училище. В уставе оговаривались те учебные заведения, которые составляли учебный округ и были подотчетны попечителю и университету. По данной идее каждый крупный город должен был иметь университет, губернский город – гимназию, уездный – училище, а села – приходские школы.

В действительности это было далеко не так, потому что при учреждении школы, и тем более университета, правительство и МНП исходили из реальных нужд и финансовых возможностей. Но, несмотря на это, в правительственных кругах обсуждался вопрос об учреждении университета в Сибири (г. Тобольск)⁴. Однако дальше разговоров дело не пошло, и Казанский университет долгое время оставался самым восточным вузом Российской империи, осуществляя учебно‑воспитательное и методическое руководство учебными заведениями Поволжья, Урала, Сибири и Кавказа.

2. По данным В.М. Кабузана, на территории КУО проживало 4 512 516 душ мужского пола¹. Плотность населения в восточных окраинах России была низкой, тем более что из всего числа жителей учащихся было еще меньше. В качестве подтверждения можно привести следующие цифры: на момент учреждения КУО на его территории располагалось пять гимназий, в которых обучались 315 человек, и пять уездных училищ с числом учащихся 248 человек². Исходя из этого, можно предположить, что учебные округа создавались не из расчета количества входящих в округ губерний и их общей территории соответственно, а исходя из количества проживающих жителей учебного возраста и имеющихся на учебно‑окружной территории образовательных учреждений.

3. На территории КУО, первоначально включающей в себя 13 российских губерний и две области, проживало многонациональное население. Учитывая данный аспект, правительство возложило на администрацию КУОЦ определенные задачи, в частности возможность организации в округе учебных заведений для инородцев³. Данное направление в деятельности КУО оставалось приоритетным вплоть до упразднения округа в 1918 г.

Наряду с выделенными особенностями КУО обладал общими чертами, свойственными всем учрежденным учебным округам. Во‑первых, каждый Учебно‑окружной центр можно рассматривать как государственное учреждение, имеющее статус учебной территориально‑административной единицы. Кроме того, учебный округ имеет четкую структуру управления и небольшой аппарат чиновников, которые наделены определенными функциями, правами и обязанностями. Основная задача учебно‑окружного начальства – проводить политику МНП в регионе.

Во‑вторых, каждому учебному округу, в том числе и Казанскому, присуща единая схема управления, отражающая взаимосвязь центральной и местной учебной власти (схема 1).

Схема 1

Приведенная схема показывает, каким образом в начале XIX в. правительство придало системе образования четкую иерархическую структуру, в которой администрация нижестоящего учреждения была подотчетна перед администрацией вышестоящего.

Народное просвещение в России стало составлять особую государственную часть, находящуюся в ведении министра просвещения. Совещательным органом при МНП выступало Главное училищное правление, членами которого являлись попечители учебных округов. Первое время они находились непосредственно в Санкт‑Петербурге, осуществляя оттуда руководство округом, что, на наш взгляд, было крайне неудобно. На местах постановку учебного процесса контролировало руководство университета в лице Училищного комитета.

В первое время обустройства работы учебно‑окружной системы все учебные заведения и попечители как руководители округов были подотчетны Главному училищному правлению. В связи с этим фонд попечителя КУО в НА РТ содержит всевозможные выписки из журналов училищного правления, где представлены проблемы, которые рассматривались на заседаниях в МНП. Так, наиболее распространенными являются вопросы, связанные с открытием новых учебных заведений; хозяйственные проблемы; указы Сената, вступавшие в силу в том или ином округе; вопросы, касавшиеся учебно‑воспитательной части школ и т. п.¹.

Попечитель КУО Михаил Александрович Салтыков (1812–1818 гг.) нарушил традицию своих предшественников и стал управлять округом непосредственно из Казани², что позитивно сказалось на постановке учебно‑воспитательного процесса в округе. Таким образом, попечитель КУО мог реально представить себе ситуацию, которая складывалась во вверенных ему учебных заведениях.

В помощь попечителю для руководства формировавшейся школьной сетью при университете был создан Училищный комитет, где составлялись программы для обучения детей и различные учебно‑методические пособия для преподавателей. Методическое руководство осуществляли визитаторы. Их основной задачей являлось проведение консультаций для учителей по вопросам постановки учебно‑воспитательной и нравственно‑эстетической деятельности и осуществление общего контроля за ходом процесса обучения в учебных заведениях округа. Визитаторы регулярно осуществляли поездки по школам округа, предоставляя по их окончании отчет попечителю КУО. В свою очередь, попечитель округа давал общее заключение о состоянии просвещения в подведомственном ему регионе, направляя всю отчетную документацию в МНП. При осмотре учебных заведений визитаторам предписывалось особое внимание уделять нравственным, учебным и хозяйственным вопросам³.

С этого времени все учебные заведения находились в тесной административной связи друг с другом.

В 1835 г. МНП предпринимает решительные шаги в отношении Учебно‑окружных центров, а точнее, в отношении университетов, осуществлявших руководство учебным процессом. Правительство Николая I приняло новый Университетский устав, согласно которому ограничивалась автономия вузов, а главное, они лишались права руководить школой. Все учебные заведения передавались в ведение попечителей учебных округов⁴. При этом Положение об Учебных округах от 25 июня 1835 г. мотивировало действия МНП и правительства следующим образом:

«1) профессоры, исключительно посвящающие себя наукам, не имеют ни времени, ни надлежащих способностей к практическому управлению и успешному обозрению гимназий и училищ; 2) если в других государствах учебные заведения изъяты от управления университетов, то… не представляется возможности и нашим университетам заведывать училищами, рассеянными на расстоянии трех и четырех тысяч верст; 3)…надзор за учебными заведениями вверить попечителю, с прибавлением ему нужного числа помощников по пространству округа»¹. Выделяя данные элементы нового управления учебно‑окружной системой, член Комитета по устройству учебных заведений М.М. Сперанский отмечал, что в подобном изменении порядка управления школой обнаружились позитивные стороны: а) единство власти и ответственности; б) простота и достоверность управления; в) возможность чаще и с большей пользой осуществлять ревизию учебных заведений².

Правительство обсудило данные предложения, и независимо от проекта Университетского устава было принято Положение об Учебных округах, на основании которого значительно увеличились права и обязанности попечителя учебного округа; кроме этого, в помощь попечителю создавался Совет попечителя, должность визитаторов заменялась должностью инспектора казенных училищ и все делопроизводство сосредоточилось в Канцелярии учебного округа, штат которой также был увеличен. Несколько изменилась и структура управления учебного округа. Согласно правительственному постановлению от 25 июня 1835 г. она была представлена следующим образом (схема 2).

Схема 2

Как видно из приведенной схемы, порядок иерархической зависимости каждого звена единой цепочки управления системой образования остался практически прежним, только все учебные заведения, составлявшие учебный округ, поступали под непосредственное руководство попечителя. Бывшая промежуточная инстанция – Училищный комитет университета была упразднена и заменена Советом попечителя³. Но, несмотря на изменения, ко всем делам округа, касавшимся усовершенствования программ и учебных пособий, попечитель мог привлекать университеты. Однако можно предположить, что правительственный указ 1835 г. сознательно нарушал установившуюся руководящую связь университета с гимназиями и училищами, превратив вузы в обычные учебные заведения. Попечитель стал единственным полноправным начальником всех школ округа.

В 40–50‑е годы XIX в. не произошло существенных перемен в деятельности КУОЦ. Учебно‑окружная администрация разрабатывала методы организации процесса обучения в регионе, учитывая его национальные особенности. Однако необходимо указать на территориальные изменения, произошедшие в Казанском округе в середине XIX в. Так, в 1850 г. в составе КУО была образована Самарская губерния, а в 1865 г. – Уфимская¹.

Во второй половине XIX в. в политике самодержавия по вопросам просвещения по‑прежнему важное место отводилось школе. В этот период царское правительство стремится сохранить ту направленность государственной образовательной политики, которая выработалась в предшествующее время.

Период 60–70‑х годов XIX в. был ознаменован тем, что правительство осуществило ряд реформ, целью которых явилось приспособление самодержавия к условиям развивавшегося в России капитализма. Школьное управление было упорядочено реформой народного образования, вступившей в силу с 1864 г. Согласно Положению о начальных народных училищах открывать и содержать народные школы могли министерства, общественные учреждения и частные лица. Учебно‑окружному центру отводилась роль координатора и посредника перед МНП в подобных мероприятиях².

В середине 60‑х годов XIX в. в помощь учебно‑окружной администрации в губерниях стали основывать Дирекции народных училищ. Новое учебное ведомство подчинялось попечителю округа и должно было заниматься вопросами постановки учебно‑воспитательного дела в уездных и приходских училищах, проблемами частных пансионов, а также осуществлять контроль за деятельностью домашних учителей³. Затем, вне пределов территории КУО, но в границах европейской части России, в 1868 г. образованы Уральская и Тургайская области. О присоединении этих двух областей к учебному ведомству КУО не последовало прямого законодательного распоряжения, однако как только на вновь образованной территории появлялись учебные заведения ведомства МНП, курировать их стал КУОЦ. В результате к 70‑м годам XIX в. Казанский округ включал в себя 11 губерний и две области⁴.

В 60–70‑е годы XIX в. в ряду проблем, связанных с образованием, значительную актуальность приобрела задача просвещения нерусских народов России. В связи с этим мероприятия МНП и Казанской учебно‑окружной администрации были направлены на выработку позиции по созданию «…такой системы начального обучения, которая позволила бы интегрировать инородцев в единую культурную общность»⁵. численность русско‑инородческих школ заметно выросла после принятия в 1870 г. Правил о мерах к образованию инородцев⁶. Данные мероприятия министерства просвещения поставили перед администрацией КУОЦ первоначальную задачу, выдвинутую правительством в момент учреждения округа – просвещение народов восточных окраин Российской империи. так, попечитель и чиновники учебного ведомства Казани стали действовать в том направлении учебно‑воспитательной работы, которое будет составлять одну из особенностей развития Учебно‑окружного центра.

Во второй половине XIX в. социально‑экономическая и общественно‑культурная жизнь России требовала более эффективного развития системы образования, в связи с чем необходимо было расширять сеть учебных заведений и, как следствие, создавать новые учебные округа путем разделения старых. Надо признать, что периодически в МНП приходили к идее создания нового учебного округа, однако дело не шло дальше предположений, так как Государственное казначейство с большим трудом выделяло финансы на нужды образования. Однако в начале 70‑х годов XIX в. министр просвещения Д.А. толстой выступил перед Государственным советом с докладом об осмотре КУО, в котором осветил реальную ситуацию, сложившуюся в КУОЦ из‑за «обременяющих» округ губерний. Веские мотивировки министра дали возможность свести весь доклад к главной идее – за счет сокращения Казанского округа учредить новый учебный округ.

Как мы уже отмечали выше, к 1873 г. КУО состоял из 11 губерний и двух областей. В территориальном отношении это составляло 1 300 000 верст² с населением более 16 млн человек¹. В результате ни попечитель, ни его помощники (в лице двух окружных инспекторов) не имели возможности регулярно осуществлять осмотр вверенных им учебных заведений, кроме того, окружные чиновники не могли вовремя предоставлять в КУОЦ отчетную документацию из отдаленных мест. Министр просвещения докладывал, что «неблагоприятные последствия такого положения дел успели уже проявиться в некоторых дошедших до министерства случаях неудовлетворительного состояния учебных заведений, особенно отдаленных от Казани»². Для облегчения работы администрации КУОЦ необходимо было уменьшить территорию округа. Сокращение губернского состава КУО могло повлечь за собой еще один позитивный момент для государственной системы в целом – усиление контролирующих функций на местах и предупреждение всевозможных негативных ситуаций в учебных заведениях округа.

Рассмотрев представление министра просвещения Д.А. Толстого, Государственный совет поддержал его. Согласно постановлению от 18 мая 1874 г. КУО стал состоять из шести губерний: Вятской, Казанской, Симбирской, Самарской, Саратовской и Астраханской. Кроме того, из Казанского округа к Московскому была отнесена Нижегородская губерния, в Харьковский – Пензенская. Новый учебный округ – Оренбургский – стали составлять Пермская, Оренбургская, Уфимская губернии, а также Уральская и Тургайская области, тоже принадлежавшие ранее КУО³.

Почему же МНП пошло на территориальное сокращение КУО? Здесь можно выделить, на наш взгляд, следующие причины:

1. Обширная территория Казанского округа усложняла совершение служебных командировок в зимнее время. Дело в том, что распространенной формой передвижения в XIX в. был речной путь, а в связи с природно‑климатическими условиями учебный год в России приходится на зимнее время, что не позволяло попечителю и окружным инспекторам совершать ревизию наиболее отдаленных районов округа, используя для этих целей гужевой транспорт.

2. Вследствие обширности КУО низшие чины учебно‑окружного ведомства из числа инспекторов и директоров учебных заведений не могли лично встречаться с попечителем, чтобы получить консультацию, поэтому они вели с ним лишь переписку. В соответствии с этим и сам попечитель не мог должным образом осуществлять руководство в наиболее отдаленных школах округа, чтобы составить реальное представление о том, где и какие учебные заведения функционируют, сколько в них обучается учеников и на каком уровне ведется преподавание.

3. Значительное увеличение количества школ с каждым учебным годом влекло за собой увеличение делопроизводства в Канцелярии КУОЦ. Небольшое число канцелярских служащих уже не справлялось с тем объемом работы, который им приходилось делать ранее. Это приводило к тому, что учебно‑окружное начальство ходатайствовало перед министерством либо о сокращении территории округа, либо об увеличении штатов Канцелярии.

Перечисленные причины побудили руководство МНП сократить число губерний, входивших в КУО, что и произошло в 1874 г.

Новый период в процессе дальнейшего развития КУОЦ наступил в 1881 г., когда МНП утвердило проект новых штатов для Управлений учебных округов. Дело в том, что развитие капитализма в России увеличивало спрос на грамотных, квалифицированных специалистов. Поэтому правительство в 60–70‑х годах XIX в. вынуждено было открывать новые учебные заведения. В результате имевшиеся штаты Канцелярий Учебно‑окружных центров перестали соответствовать потребностям Управлений округов: рост количества учебных заведений и учащихся в них прибавлял учебной администрации делопроизводственную документацию, которую необходимо было собрать, согласно министерским требованиям обработать и в виде отчета отправить в МНП. Прежнее число штатных служащих, в частности в Канцелярии КУО, не справлялось с наплывом официальных бумаг. Аналогичная ситуация наблюдалась и в других российских учебных округах, в связи с чем в МНП стали поступать просьбы руководителей Учебно‑окружных центров об усилении их штатов и расширении деятельности окружных Управлений. Но, как уже случалось не раз, дело откладывалось из‑за недостатка финансирования¹.

Двадцать седьмого января 1881 г. МНП все же подписало проект новых штатов для ряда учебных округов, в числе которых был и Казанский. Вновь утвержденное штатное расписание оставалось таким до упразднения КУО.

В 1884 г., когда появился новый Университетский устав, просьба попечителей об увеличении их полномочий в рамках учебного округа была удовлетворена министерством. Согласно принятому документу попечителю предоставлялись обширные полномочия для обеспечения благоустройства всех вверенных ему учебных заведений, в том числе и университетов (с этого времени вся администрация университета попала в полную зависимость от действий и решений учебно‑окружного руководства)². так, попечитель стал реально обладать правами и обязанностями, окончательно приобрел статус высокого чиновника, проводившего политику правительства и МНП в деле просвещения населения во вверенном ему регионе.

Последующие десятилетия явились началом заключительного периода в функционировании КУОЦ. В это время произошло последнее в истории КУО изменение территориальных рамок. В конце XIX в. Казанский округ составляли шесть губерний (приложение 3. Казанский учебный округ на рубеже XIX–XX вв.), но правительственное постановление от 13 января 1893 г. включило в состав округа еще и Внутреннюю Киргизскую орду¹. Данная область в территориально‑административном отношении составляла часть Астраханской губернии, которая, в свою очередь, находилась в ведении КУО. Однако киргизские школы, функционировавшие в орде, в учебном отношении были подотчетны руководству Оренбургского учебного округа. Вследствие данного явления окружные инспекторы Казанского и Оренбургского округов при обзоре учебных заведений довольно часто встречались и проезжали через районы друг друга, что могло составлять для них некоторые неудобства. Кроме того, в МНП осознавали, что инспектору Оренбургского учебного округа неудобно совершать рабочие поездки по соседнему КУО, тем более что казанскому окружному инспектору осуществлять обозрение киргизских школ было бы гораздо проще. Поэтому руководство МНП и Министерства внутренных дел (далее МВД) решило подчинить инородческие школы Внутренней Киргизской орды в учебно‑административном и территориальном отношении КУОЦ². Данным действием еще раз подтверждалась «восточная» направленность Казанского округа в деле просвещения многонационального населения Поволжья.

В 1905 г. в составе Канцелярии попечителя КУО был образован четвертый стол³ (см. подробнее главу 2, пункт 2.1.). Это свидетельствовало об увеличении делопроизводства, о привлечении в КУОЦ новых штатных единиц. Попечителю округа необходимо было вновь налаживать организацию работы не только в самой Канцелярии, но и в Управлении округа, и в его Дирекциях.

К концу XIX в., выработав четкий механизм деятельности всех структурных подразделений, КУОЦ стал функционировать в полном объеме.

Таким образом, в течение XIX – начала XX в. в КУО сформировалась целостная система управления образованием, в которой четко прослеживалась структура с взаимосвязанными компонентами, каждый из которых выполнял строго определенные функции. Оформление в рамках России Учебно‑окружных центров можно рассматривать как прогрессивный элемент, направленный на выявление местной учебной администрацией регионально‑территориальных особенностей в системе образования, и, как результат, использование этих особенностей в постановке учебно‑воспитательного процесса.

В целом в истории становления и развития КУОЦ выделяются следующие взаимообусловленные этапы:

1. 1803–1835 гг. – В начале XIX в. Казань являлась одним из крупных губернских городов России. Получив статус Учебно‑окружного центра, с учреждением университета Казань превратилась в культурно‑просветительский центр не только Волжско‑Камского края, но и Урала, Сибири и Кавказа. КУО объединял обширные территории, которые располагали богатыми ресурсами и высоким культурным потенциалом. Округ управлялся попечителем, при этом параллельно Учебно‑окружной центр обладал организующим и исполнительным центром в лице Казанского университета. Университет стал системообразующим звеном всего учебно‑воспитательного процесса в округе, что придавало КУОЦ принцип самодостаточности.

2. 1835–1881/84 гг. – До 1835 г. попечители в отношении управления округом пользовались ограниченными правами: они практически не имели никакой распорядительной власти и должны были осуществлять только передачу в МНП представлений университета, с которыми, в свою очередь, по установленному правилу прилагали свое мнение. Путем ослабления руководящей роли Училищного совета университета усилилось значение административной вертикали власти в лице попечителя и его аппарата. Схема управления системой образования была упрощена, и попечитель вступил в руководство ею, минуя те инстанции, которые не давали Учебно‑окружному центру функционировать в полном объеме.

3. 1884–1917/18 гг. – В этот период российское правительство стремилось к установлению надзора и полного контроля над деятельностью учебных заведений путем ограничения их самостоятельности и подавления любой инициативы. В этом случае администрация КУОЦ, как и других учебных округов, все явственнее занимала позицию посредника между МНП и общественностью, пытаясь таким образом повлиять на ситуацию в российской школе, учитывая региональные особенности и путем внедрения оригинальных идей в деле постановки учебно‑воспитательного процесса в округе. Заключительным этапом периода стали 1894–1917 гг., когда завершилась передача всех элементов управления системой просвещения в Учебно‑окружные центры, что, в свою очередь, способствовало повышению степени управляемости образованием на местах.

Подобные изменения отражают логическую цепочку исторических моментов в развитии управления системой образования, при этом составные части единого целого направлены на повышение эффективности функционирования просвещения в рамках Российского государства.