1.3. Здоровье человека как педагогическое понятие и феномен культуры
В данном параграфе 1) представлено наше понимание педагогического подхода к трактовке здоровья человека как цели и результата здорового образа его жизни; 2) раскрыто содержание понятия «здоровье человека» как системообразующей основы здоровьетворящего образования; 3) дан анализ различных подходов к объяснению причин нездоровья человека; 4) намечен педагогически целесообразный путь становления здоровья человека.
Достижение цели и решение задач здоровьетворящего образования обеспечивается, на наш взгляд, педагогическим подходом к трактовке здоровья человека, специфическими характеристиками которого являются антропологичность, интегральность, личностно‑ориентированная и педагогическая направленность, гуманистичность.
Антропологичность педагогического подхода состоит в том, что в рамках здоровьетворящего образования мы ведем речь о здоровье только человека. Это значит, что относительно здоровья человека именно как человека невозможны никакие опыты и эксперименты на каких‑либо других живых существах (как это допустимо по отношению к соматическому здоровью человека). Антропологичностъ педагогического подхода к исследованию здоровья человека требует непременного учета его психической и духовной составляющих.
Интегральность (или интегративность) педагогического подхода проявляется в том, что трактовка здоровья человека и реализация процесса его становления осуществляется с учетом всех знаний о человеке, добытых другими науками, а именно биологией, антропологией, медициной, социологией, философией, психологией, педагогикой, историей и др. Причем отбор необходимых и достаточных индивиду знаний, регулируется содержанием понятий «человек», «жизнь» и «здоровье» в их взаимосвязи и взаимозависимости.
Интегральность педагогического подхода к здоровью человека состоит также и в том, что в процессе становления здоровья используются методы и естественных, и гуманитарных наук. В первом случае человек рассматривает себя как объект в ряду других объектов, подвергает себя эксперименту, ставит себя под собственный контроль и превращается сам для себя в источник информации. В процессе самоисследования он, как ученый‑естествоиспытатель по мысли В. И. Слободчкова и Е. И. Исаева, активен: «определяет цели, процедуры опыта, варьирует условия, устанавливает [нормы] своего поведения как испытуемого» (375, с. 87). Однако в ситуации, когда исследователь изучает другого человека как объект, этот последний пассивен, существует отстраненно от исследователя, который, изучая свой объект беспристрастно, строя объективное знание как бы с внешней позиции, в свою очередь, не способен постичь индивидуальность, духовную сущность личности. В ситуации же, когда человек одновременно является и субъектом, и объектом исследования, отстраненность преодолевается, что позволяет считать сделанные им субъективные выводы в определенной мере достоверными. Субъективность же, как известно, является признаком гуманитарных наук, которые ориентированы на индивидуальность, что допускает существование разных точек зрения на одну проблему.
Интегральность как специфическая черта педагогического подхода к здоровью человека особенно важна в современную эпоху, когда человечество, по мнению В. Франкла, все больше и больше «сталкивается скорее со специализированным образованием». Он пишет: «Мы живем сегодня в век специалистов, и то, что они нам сообщают, – это лишь отдельные аспекты действительности под определенными углами зрения», поэтому «исследовательские результаты, не только разрозненны, но и несопоставимы, и очень трудно синтезировать их в едином образе мира и человека» (432, с. 45). В то же время ученый признает, что в нынешнее время, для которого характерна групповая научно‑исследовательская работа, еще труднее, чем когда бы то ни было, обойтись без специалистов. Поэтому опасность однобокого взгляда на предметы исследования заключается отнюдь не в специализации как таковой, и не в недостатке универсализации, а скорее «в той кажущейся тотальности, которую приписывают своим познаниям столь многие ученые в заявляемых ими претензиях на «тотальное знание»… В результате биология превращается в биологизм, психология – в психологизм, а социология – в социологизм (432, с. 46). Свою позицию В. Франки объясняет на примере двух законов димензиональной онтологии. Согласно первому, «один и тот же предмет, спроецированный из своего измерения в низшие по отношению к нему измерения, отображается в этих проекциях так, что различные проекции могут противоречить друг другу. Например, проекция стакана, геометрической формой которого является цилиндр, из трехмерного пространства на двухмерные плоскости, соответствующие его поперечному и продольному сечению, в одном случае дает круг, а в другом – прямоугольник (рис. 2). Проекции противоречивы также и потому, что в обоих случаях наблюдатель видит замкнутые фигуры, тогда как стакан – это открытый сосуд.
Рис. 2. Проекция одного трехмерного предмета на две двухмерные плоскости
Второй закон проявляется тогда, когда различные предметы спроецированы не в разные, а в одно и то же низшее по отношению к ним измерение. В результате их проекции оказываются не противоречивыми, но многозначными. Например, проекции цилиндра, конуса и шара из трехмерного пространства на двухмерную плоскость, параллельную основаниям цилиндра и конуса, представляют собой круг (рис. 3), поэтому на основании тени, во всех случаях одинаковой, невозможно заключить, какое тело ее отбрасывает.
Рис. 3. Проекция трех трехмерных предметов на одну двухмерную плоскость
Прилагая данные рассуждения к человеку, В. Франки пишет: «Человек также, если у него редуцировать специфически человеческое измерение и спроецировать его на плоскости биологии и психологии, отображается в них так, что эти проекции противоречат друг другу. Ведь проекция в биологическое измерение обнаруживает соматические явления, тогда как проекция в психологическое измерение обнаруживает явления психические» (432, с. 48–50).
Опираясь на данные рассуждения, можно утверждать, что интегральность педагогического подхода к здоровью человека, во‑первых, обеспечивает сохранение целостности человека как «единства вопреки многообразию» (В. Франки), во‑вторых, способствует достижению здоровья в единстве всех его составляющих, и, наконец, в‑третьих, определяет способ отбора из таких необходимых и достаточных знаний, которые позволяли бы человеку эффективно сохранять и укреплять свое здоровье.
Третья специфическая черта педагогического подхода к здоровью человека – личностно‑ориентироеанная направленность процесса его становления в силу того, что индивид является одновременно и субъектом, и объектом своей деятельности по творению своего здоровья, в то время как, например, в медицине больной выступает объектом для врача – субъекта лечебного процесса; в физиологии исследователь как субъект изучает функционирование организма других людей. Аналогичен подход к изучению человека и в других науках (анатомии, психологии и т. п.). Таким образом, практически во всех науках субъект и объект «разведены» во времени и пространстве. При организации же здоровьетворящего образования интерес учителей и учащихся направлен у каждого, прежде всего, на свое здоровье, за которым каждый сам наблюдает, сам определяет для себя его нормы, учитывая конкретные условия настоящего момента, делает выводы о причинах своего нездоровья, устанавливает необходимые и достаточные для себя объемы оздоровительных процедур и т. д.
Четвертая специфическая черта педагогического подхода – это педагогическая направленность процесса здоровьетворения. Учась идти по пути здоровья, взаимодействуя в рамках здоровьетворящего образования, учителя и учащиеся культурой «здоровой», а точнее «здоровьетворящей» жизни. Причем эффективность этого пути зависит от уровня их деятель‑ностной активности и потребности быть здоровым, чтобы наиболее полноценно выполнить свое земное предназначение – служения людям, служения жизни, служения природе и Создателю. А этот аспект жизни человека скорее связан с его поведением, которое, с одной стороны, является важнейшим показателем внутренней культуры человека, а с другой стороны, – формой ее проявления. Формирование же навыков культурного поведения входит, как известно, в число ведущих задач педагогики. Следовательно, и воспитание культуры здоровья – это также педагогическая задача.
И, наконец, гуманистичность, как пятая специфическая черта педагогического подхода к здоровью человека, состоит в признании здоровья главной ценностью человеческой жизни, ибо, как точно и метко сказал в свое время Сократ, «здоровье – это не все, но все без здоровья – ничто». Безусловно, достижение здоровья не должно стать для человека самоцелью, но хорошее здоровье – это важнейшее условие его счастливой и успешной жизни. Кроме того, творя свое здоровье, он тем самым одновременно творит и самого себя.
Анализ исследований по проблеме человека привел нас к мысли о том, что практически все, кто писал о человеке (философы, психологи, педагоги, физиологи, а также представители других наук), тем или иным образом, явно или опосредованно затрагивали в том или ином аспекте вопросы его здоровья (телесного или психического, духовного или душевного, нравственного или социального). Этот факт говорит о неразрывности проблемы здоровья и проблемы человека, поэтому не представляется возможным даже просто назвать фамилии всех, у кого мы нашли актуальные для нас высказывания. Поэтому целесообразно начать рассуждения о здоровье с анализа генезиса термина.
В «Этимологическом словаре русского языка» А. Г. Преображенского указывается, что слово «здоровье» и родственные ему «здоров», «здорово», «здоровый», «здравствуй», «здороваться», «поздороваться», а также «здравый», то есть целый, неповрежденный происходят от корня «дорв‑» – того же, что в словах «дерево», «дрова», которые первоначально использовались в значении твердое дерево, сердцевина, дуб; а затем – для «означения» крепости, силы. Приставка «с» (с‑дорв) означает «хорошо», а «с‑доров» должно означать из хорошего крепкого дерева. Таким образом, мы видим, что понятие «здоровье» в своем содержании несет качественную характеристику того явления, которое называет. Здоровый – значит крепкий, твердый, сильный. Однако все эти качества могут иметь разную степень, разную количественную меру. Отсюда следует, что и само здоровье, как качественная характеристика состояния организма человека, может по‑разному проявляться в количественном отношении.
Приступая к анализу распространенных в современной науке определений здоровья, следует сказать, что до недавнего времени основные исследования по проблеме здоровья, относились к сфере медицины, так как здоровье считалось сугубо ее предметом. В настоящее же время все шире признается факт, что медицина занимается, прежде всего, болезнями, исследуя причины их возникновения, процесс течения, разрабатывая и апробируя способы их лечения и профилактики. Можно сказать, что медицина подходит к здоровью с позиции болезни, поэтому для медицины здоровый человек – это человек, у которого отсутствуют какие‑либо болезненные симптомы. Этот подход и отражен в Уставе Всемирной организации здравоохранения в разделе, где обозначаются принципы, являющиеся основными для счастья, гармоничных отношений между всеми народами и для их безопасности: «Здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней или физических дефектов» (420, с. 1).
Однако в последние годы достаточно широко признается недостаточность только медицинских способов сохранения и укрепления здоровья (Н. М. Амосов, И. И. Брехман, А. А. Ботляновская, В. М. Дильман, В. В. Колбанов, В. А. Пузынин и др.). Одним из объяснений данного положения можно считать отсутствие на сегодня общепризнанной теории здоровья и четкого определения самого понятия «здоровье». Так, например, И. И. Брехман пишет: «Декларируя преследование одной цели – здоровья, медицина фактически главным образом занимается лечением болезней. Но излечение болезней приносит здоровье далеко не всегда. Мало того, в организме человека нередко остается след не только от перенесенного заболевания, но и от самого лечения, насыщенного небезразличными для здоровья психическими (нервно‑эмоциональный стресс), физическими (токи высокой частоты, ультразвук и пр.), химическими (химиотерапевтические, наркотические и прочие лекарственные препараты) и биологическими (вакцины, сыворотки) факторами. Достижения лечебной медицины состоят главным образом в том, что очень немногим она в той ли иной степени возвращает («ремонтирует») здоровье. Но, излечивая болезни и спасая умирающих, современная медицина недостаточно участвует в активном создании («капитальном строительстве») здоровья» (77, с. 28).
Вторым аргументом, объясняющим отсутствие теории здоровья, является его безальтернативность, ибо, утрата здоровья, как пишет В. В. Колбанов, несовместима с жизнью. Это значит, что здоровье и болезнь могут сосуществовать в организме одного человека одновременно, ибо болезнь, как утверждал еще К. Маркс, – не отменяет, не устраняет здоровья, и очень часто имеет место не болезнь, а недостаток здоровья (Цит. по 77, с. 32). Как необходимость, вытекающую из сущности явлений, понимает здоровье И. И. Брехман, определяя его как закономерность, а болезнь – как «случайность, не имеющую всеобщего характера» (77, с. 30). Отсутствие у здоровья дуального (противоположного) значения признает В. А. Пузынин, по его мнению которого болезнь – «это тоже здоровье, но не в пределах индивидуальной нормы» (340, с. 74).
Все эти рассуждения дают основание утверждать, что в ситуации болезни достижение здоровья возможно при одновременном воздействии на организм человека в двух направлениях: 1) лечения заболевания и 2) наращивания потенциала (резервов, мощности) здоровья. Именно этим отличаются медицинский и педагогический подходы к здоровью: медицина, воздействует на «больную» часть организма человека, используя лекарственные средства и лечебные процедуры, а педагогический подход предусматривает самостоятельную сознательно регулируемую деятельность человека, направленную на повышение потенциала его здоровья посредством активизации соответствующих функций организма: способности к саморегуляции, защитных сил и пр.
Медицинский и педагогический подходы к здоровью отличаются также по критериям его оценки. Так, в медицинской статистике это такие популяционные показатели, как уровень заболеваемости населения по видам болезней, уровень смертности, уровень рождаемости и продолжительность жизни людей в данной популяции, которые неприемлемы для измерения индивидуального здоровья одного конкретного человека. В то же время общим основанием для оценки и общественного, и индивидуального здоровья является оценка его уровня в динамике. В этой связи И. И. Брехман предлагает рассматривать здоровье в динамике изменений внешней среды и в онтогенезе, так как здоровье актуально во все периоды онтогенеза – от рождения и до последних дней жизни человека; когда он находится в расцвете сил, а также и при болезни (!!!).
Таким образом, можно говорить об объективном существовании двух взаимосвязанных категорий здоровья: здоровья общественной группы (общественного здоровья) и здоровья отдельного человека (индивидуального здоровья). Предметом здоровьетворящего образования, которое мы рассматриваем как основу формирования здорового образа жизни субъектов педагогического процесса, является индивидуальное здоровье личности, достижение которого зависит от ответа на следующие вопросы: «Что это такое – здоровье человека?»; «Что обусловливает это здоровье?»; «Какова его структура и пути достижения?»; «В чем значимость индивидуального здоровья для самого человека и для общества в целом?». Необходимость ответа на эти вопросы определяется также и тем, что в государственных образовательных стандартах разных уровней здоровье растущего человека признается главной ценностью человеческой жизни.
Анализируя различные трактовки здоровья, можно увидеть, что разные авторы акцентируют свое внимание на его разных аспектах. Так, Г. Л. Апанасенко, И. И. Брехман, Ф. 3. Меерсон, Н. В. Морозов, Л. А. Попова и др. придерживаются мнения, что здоровье отражает процесс адаптации организма человека и измеряется уровнем его адаптивности в изменяющихся условиях внешней среды. В. А. Бароненко, Е. П. Ильин, Л. А. Калинкин, С. Е. Мансуров и другие причисляют здоровье к автономным и культурно очерченным реакциям человека на социально созданную реальность. Заметим, что оба положения вполне согласуются с законом постоянства, согласно которому стабильность внутренней среды организма – это закон его существования, а запрограммированное нарушение стабильности – закон его развития (77).
Достаточно пространное определение здоровья предложил В. В. Колбанов, отметив во всей полноте его биологические характеристики и подчеркнув, что отсутствие какого‑либо из перечисленных признаков означает частичную утрату здоровья или даже полную, которая несовместима с жизнью (219, с. 105). Делая акцент на природном аспекте здоровья, характеризуя его через способность организма человека к совершенной саморегуляции, поддержанию гомеостаза, самосохранению и совершенствованию соматического и психического статуса организма, автор в тоже время неоправданно умаляет культурный аспект здоровья, хотя указание на него в определении В. В. Колбанова просматривается, когда он говорит о здоровье как условии выполнения человеком своих социальных функций). Как свойство, присущее всему живому, определяет здоровье В. А. Пузынин: «Здоровье не может быть частью жизни, оно и есть ее сущностное проявление…» (340, с. 67). В его понимании здоровье – это интегральное свойство любой живой системы, основная ее характеристика, качественный индикатор сущности роста, развития, преодоления кризисов, приспособлений, показатель благоприятных и неблагоприятных условий и периодов жизни. В то же время ученый различает здоровье как атрибут любой живой системы и здоровье человека, которое, по его мнению, суть продукт человеческого творчества в отличие от здоровья животных, управляемого только гомеостазом, представляющим собой бузу‑словно‑рефлекторный регулятор относительного постоянства внутренней среды организма. Поэтому в понятие «здоровье человека» он вводит понятие «способность его обеспечить» (валеоспособность), которая детерминирует «обучаемость человека здоровью». Важным атрибутом «жизни‑бытия‑здоровья» человека для В. А. Пузынина является и «воля выбора» как решающее условие реализации индивидом своих возможностей в «конструировании» себя.
В. А. Пузынин, так же, как и В. В. Колбанов, замечает, что в процессуальном отношении феномен здоровья «инвариантен и многозначен, ибо «присутствует в каждой временной точке онтогенеза человека от зачатия до смерти и сопровождает его независимо от состояния, уровня, нормы или патологии, в сознании или без него, бодрствовании или во сне», а также наличествует «в клетке зарождения жизни в той мере, что и в разрушении целостного организма (в факте гибели), только с различными потенциальными значениями» (340, с. 74). В итоге В. А. Пузынин приходит к парадоксальному, но достаточно очевидному выводу: «Здоровье как совокупное качество всех личностных сторон человека (деятельности, поступков, эмоций, болезней, потребностей и т. п.) ни определить, ни измерить в его истинном интегральном значении нельзя. Так же, как нельзя измерить объем души. В этом вся интрига феномена здоровья. У здоровья нет собственного «предмета» исследования, неизвестно его местонахождение, хотя его «дом» – тело. Кроме отсутствия болезней, до сих пор не сформировано сколько‑нибудь единое представление о семантическом аппарате этого феномена в пространстве и времени. По этим двум причинам на сегодня, как ни странно, не существует единой теории здоровья» (340, с. 74).
С позиции системного подхода исследуют здоровье Г. Л. Апанасенко и Л. А. Попова. Рассматривая человека как биоэнергоинформационную систему, они определяют здоровье через понятия гармонии и внутреннего порядка, обеспечивающих такой уровень энергетического потенциала человека, который позволяет ему хорошо себя чувствовать и оптимально выполнять биологические и социальные функции. Достигается здоровье при таком понимании благодаря активности автоматических механизмов самоорганизации, которые работают постоянно – и в состоянии здоровья, и при болезни и возникают во‑первых, из правильного формирования системы на ранних этапах жизни; во‑вторых, из продолжающегося постоянного правильного формирования (поддержания, укрепления, восстановления) здоровья уже во взрослом состоянии. Благодаря этим механизмам живое существо поддерживает свою упорядоченность и препятствует разрушению. Причем здоровье, по Г. Л. Апанасенко и Л. А. Поповой, – это «первая базовая матрица» в саногенезе, а его сохранение и укрепление зависит от «управления в принципе теми же механизмами (с учетом возрастного аспекта), которые лежат в основе его формирования» (41, с. 44). Для нас в этом подходе важно, что признает возможность управления физиологическими процессами в организме человека, которые, как считают Г. Л. Апанасенко и Л. А. Попова, обеспечивают динамическую устойчивость системы, то есть сохранение человеком себя в движении и в процессе обмена информацией разного рода с окружающей средой.
Связывая механизмы самоорганизации, прежде всего, с информационным (на соматическом уровне – регуляторным) аспектом системы, они предлагают оценивать их саногенетическую активность, лабильность и запас прочности по таким критериям, как «характер отклонения регуляторных функций параметров под влиянием физиологических и патологических нагрузок и скорость возвращения их к исходным величинам». На основании этого они выводят закономерность: «чем шире размах функционирования этих механизмов (с последующим своевременным возвращением их к исходному), тем выше способность сохранить свое здоровье, тем выше уровень здоровья» (41, с. 45), которую считают справедливой и по отношению к психическому здоровью.
В результате предпринятого анализа подходов к трактовке здоровья человека мы позволили себе обозначить диалектическую сущность этого феномена, складывающуюся из единства ряда противоположностей:
– стабильности (которую обеспечивает гомеостаз) и изменчивости (показателем которой является адаптивность организма человека);
– природного (той части организма человека, которая функционирует стихийно, самостийно, без включения воли и сознания самого человека, части, которая не поддается управлению со стороны человека) и культурного (той части организма, которая управляется самим человеком в процессе его сознательной самостоятельной деятельности (самодеятельности);
– генетического (то есть наследственного, того, что заложено в индивиде при рождении от родителей, рода) и благоприобретенного (то есть того, что привносит в состояние своего здоровья сознательно или бессознательно сам человек в процессе жизни и деятельности);
– биологического (то есть того потенциала здоровья, которое дано индивиду от природы, задано ему как представителю рода homo sapiens) и социального (того, что формируется в индивиде в процессе его общественной жизни и является результатом его взаимодействия с окружающим миром во всем его многообразии);
– личного (той объективной составляющей здоровья индивида, которая определяет его личностную ценность для каждого отдельного человека и не зависит от изменения его отношения к здоровью) и общественного (что определяет бесспорную значимость и общественную ценность здоровья человека для человечества как одного из важнейших условий сохранения человеческой жизни на планете Земля);
– уникального (тех характеристик здоровья, в которых отражаются индивидуальные особенности только данного конкретного субъекта) и типического (то есть тех составляющих здоровья, которые присущи любому человеку как представителю своего вида).
Единство обозначенных противоположностей определяет ведущие подходы нашего исследования, среди которых основополагающим является диалектический метод, регулирующий соотношение деятельностного, культурологического и аксиологического подходов.
Проведенный нами в ходе исследования теоретический и эмпирический анализ проблемы здоровья человека позволил нам конкретизировать специфические черты этого феномена: 1) атрибутивность, так как здоровье – это свойство живого организма; 2) интегральность, так как здоровье человека можно рассматривать только в единстве здоровья тела, души и разума и считать, что изменение какой‑либо одной сферы закономерно влечет за собой изменение двух других сфер; 3) динамизм, поскольку здоровье, как состояние организма человека функционирующего во времени, характеризуется постоянной изменчивостью своих показателей; 4) управляемость, так как состояние здоровья человека может изменяться под воздействием сознательных волевых усилий индивида; 5) индивидуальность нормы здоровья человека в силу безусловно признаваемой уникальности каждого конкретного индивидуума; 6) бесконечность, так как «творение» здоровья можно начать в любой точке жизни и осуществлять этот процесс до ее конца; 7) гипотетичность результата, так как в человеческой жизни никогда нет возможности начать все с начала, то есть, вернувшись на исходную позицию, повторить уже однажды пройденный путь по‑другому с целью проверки достоверности первого опыта.
Все вышеизложенное позволяет высказать ряд принципиально важных для нашего исследования суждений. Первое касается определения здоровья, которое мы понимаем как системное интегральное явление, отражающее состояние целостного организма человека в единстве всех его активно функционирующих составляющих – тела, души и разума. Второе отражает наличие в здоровье человека двух начал – природного, которое функционирует стихийно, и культурного, которое регулируется сознанием человека и зависит от уровня его образованности, от условий его целенаправленного воспитания и самовоспитания, от степени воли человека к здоровью, что позволяет говорить о здоровье человека как феномене культуры и педагогическом понятии, а его становление в отношении растущего человека рассматривать как педагогическую задачу.
Третье суждение дает возможность ставить вопрос о комплексном подходе к оценке состояния здоровья человека с учетом требований личностно‑ориентированной компоненты педагогического подхода к его трактовке. Поясним.
В начинающей складываться в настоящее время теории индивидуального здоровья (Н. М. Амосов, Г. Л. Апанасенко, И. И. Брехман, В. И. Дубровский, Ю. П. Лисицын, Л. А. Попова и др.) выделяют такие его виды как соматическое здоровье (как физическое состояние организма человека), психическое здоровье (то есть состояние психической сферы личности) и репродуктивное здоровье (как состояние репродуктивной системы), и считают показателем здоровья человека адаптационный потенциал его организма, который измеряется по объему жизнеспособности или энергетической мощности его органов и систем (Г. Л. Апанасенко, Л. А. Попова). На соматическом уровне это способность организма к регенерации, физической адаптации и компенсации, на психическом – способность к управлению состоянием психики с элементами самопознания и психического оздоровления, и на репродуктивном уровне здоровье человека в современных условиях его жизнедеятельности определяется репродуктивным потенциалом его организма, совместимостью партнеров, уровнем половой культуры, проявляющейся в понимании феномена мужчины и женщины, и грамотным регулированием деторождения. Исходя из этого, интегральную оценку состояния здоровья человека можно осуществлять, на наш взгляд, соотнося объективные показатели (полученные в результате инструментального диагностирования функционального состояния организма человека) и субъективные (полученные в результате самооценки человеком своего состояния, своего самочувствия).
И, наконец, согласно четвертому суждению правомерно становить вопрос о здоровье больного человека: если здоровье – это атрибут жизни, то можно предполагать, что у больного, но живого человека есть определенный запас здоровья, который он может увеличивать при определенных усилиях с его стороны, которые стимулируются желательностью здоровья и обеспечиваются наличием у него готовности к творению, созиданию своего здоровья. Именно эта реальность позволила Н. М. Амосову высказать следующее утверждение: «Чтобы быть здоровым, нужны собственные усилия, постоянные и значительные. Заменить их нельзя ничем. Человек столь совершенен, что вернуть здоровье можно практически с любой точки его упадка. Только необходимые усилия возрастают по мере старости и углубления болезней» (22, с. 4). На основе данного тезиса можно построить следующую логическую цепочку умозаключений: 1) усилия человека в каком‑либо любом направлении есть форма его деятельностной активности; 2) деятельностная активность человека, согласно учению о развитии личности, является условием его развития; отсюда вытекает закономерность: чем выше активность человека, тем интенсивнее его развитие; 3) развитие приводит к изменению уровня, в первую очередь, развивающейся компоненты системы, а затем к изменению всей целостной системы. Следовательно, чем интенсивнее развитие человека, тем выше достигнутый им уровень развития в данной области (будь то знания, культура, интеллект, физическая тренировка или что‑либо другое); 4) чем выше уровень развития человека, тем больше его потенциал, то есть сила или энергия, обусловливающая достижения человека в этой области его развития, а значит и степень его совершенствования.
Отсюда следует, что усилия человека в направлении своего здоровья закономерно должны привести к увеличению его потенциала, который можно каким‑то образом измерить. О количественном измерении физического здоровья пишет Н. М. Амосов, предлагая в качестве предмета измерения «объем или запас резервных мощностей клеток, органов и систем организма», то есть энергетическую мощность организма, которую, по нашему мнению, можно сохранять, поддерживать, укреплять и наращивать. При этом под сохранением мы понимаем удержание объема резервных мощностей организма на имеющемся на данный момент уровне; под «поддержанием» – стабилизацию, закрепление сохраняемого уровня; укрепление – это уже постоянная тренировка отдельных функций организма с целью достижения устойчиво повышающегося результата, а «наращивание» – целенаправленное увеличение резервных мощностей всех составляющих организма человека. Причем человек сам управляет всеми названными процессами: сам ставит цель и принимает решение, сам планирует эти процессы, сам их организует и регулирует, сам анализирует их протекание, результаты и свои переживания, сам их корректирует.
Все это доступно человеку, обладающему определенным уровнем культуры, или культурной одаренности, как называет это свойство А. Р. Лурия. «Культура, среда, – считает он, – переделывают человека, не только давая ему определенные знания. Они трансформируют самую структуру его психологических процессов, вырабатывая в нем определенные приемы пользования своими собственными возможностями (Выделено нами. – Т. О.). Культурная одаренность заключается, прежде всего, в том, чтобы, имея от природы средние или плохие данные, достигать с помощью их рационального использования таких результатов, каких другой, культурно неразвитый человек может достигнуть только с помощью натуральных данных, значительно более сильных. Умение владеть своим натуральным богатством, выработка и применение наилучших приемов из использования – вот в чем сущность культурной одаренности (выделено нами. – Т. О.)» (109, с. 221). Таким образом, подход к человеку как к субъекту и одновременно результату культурной деятельности дает нам основание подходить с позиции культуры и к здоровью человека, выделяя в нем наряду с природно‑заданными новообразования, являющиеся результатом культурной деятельности индивида, и рассматривать становление здоровья человека в связи со становлением его личности в системе общественных отношений.
В связи с этим представляется уместным привести высказывание
A. Г. Спиркина, который определяет личность как результирующую функцию социального и биологического начал человека и считает, что «без какого‑либо из этих ингредиентов личность не состоится, более того, даже при частичном ущемлении или биологического, или социального начала в человеке эта деформация сразу же скажется на личности. Хотя само по себе тело не составляет сущности личности, но без него нет никакой личности. Сущность личности укоренена в теле как материальном носителе личностного начала… Личность выступает с ее конкретной телесной организацией, фигурой, походкой, с особенным выражением лица, манерой говорить и т. д. Было бы абсурдом думать, что серьезная болезнь, гнездящаяся в человеке, вовсе не влияет на личность. Человек, страдающий тяжелым заболеванием, это в какой‑то мере больная личность, и как бы ни были с виду неуловимы личностные изменения в человеке, они всегда присутствуют (выделено нами. – Т. О.). Таким же необходимым обеспечением целостности личности является и окружающая человека социальная среда, которая не только формирует личность, но главное – является полем ее проявления. Лишенная возможности своего внешнего проявления, личность, так же как и в случае телесного недуга, деформируется и как бы заболевает некой социальной болезнью, например отчуждением» (386, с. 359). На основании этого можно считать, что человек, будучи личностью, может в определенной мере управлять своим здоровьем, в том числе и на биологическом уровне, руководствуясь сложившимся у него образом здоровья.
Поскольку же содержание личности складывается из всей «совокупности действительных отношений» человека, то вполне правомерно рассматривать здоровье человека в связи с системой его отношений с окружающим миром. Обоснованность такого подхода подтверждается выводами ряда ученых (Л. С. Выготского, Э. В. Ильенкова, А. Р. Лурии,
B. Н. Мясищева, В. Франкла и др.), признающих в качестве одной из причин разрушения здоровья человека нарушение его отношений с теми или иными сторонами окружающего мира. Так, например, В. Н. Мясищев указывал на тесную связь психики и соматики и утверждал, что нарушение отношений человека может повлечь за собой серьезные нарушения всей жизнедеятельности организма: «Значительное место в гигиене и профилактике психического здоровья занимает вопрос о соматическом состоянии. Это связано с важной ролью психики и свойств личности в предупреждении соматических заболеваний и укреплении физического здоровья. Хорошо известно, что такие соматические заболевания, как гипертония, зависят от нервно‑психического перенапряжения. Возникновение же перенапряжения и его фиксация, в свою очередь, зависят от свойств личности, от взаимоотношений человека с другими людьми, от умения находить рациональный выход при затруднениях, от самообладания, от правильной самооценки и объективной критической оценки обстоятельств… Здесь проблема здоровья выходит за пределы клиники: здоровье тела неразрывно связывается со здоровьем духа и не только в том смысле, что первое обусловливает второе, но ив том, что второе (здоровье психики) способствует первому (здоровью тела)» (выделено нами. – Т. О.) (287, с. 65–66). Следовательно, нарушение отношений играет в жизни человека серьезную патогенную роль, вызывая неврозы и все другие психогенные заболевания, даже такие, как паранойя.
В связи с вышеизложенным представляется необходимым кратко раскрыть содержание понятия «отношение», через которое мы с позиции педагогического подхода определяем понятие «здоровье человека» в аспекте культуры личности. В качестве исходной возьмем позицию В. Н. Мясищева, который считает, что изучение объектов в процессе их взаимоотношения с окружающим миром является важнейшим методическим принципом познания мертвой и живой природы, и в том числе человека.
Отношения, как считает В. Н. Мясищев, наряду с психическими процессами, состояниями и свойствами являются основной стороной психической жизни человека как личности, это суть психологические отношения, которые «в развитом виде представляют целостную систему индивидуальных, избирательных, сознательных связей личности с различными сторонами объективной действительности.» (287, с. 16). Вытекая из всей истории развития человека, система его отношений выражает его личный опыт, внутренне определяет его действия и переживания и связывает человека «не столько с внешними сторонами вещей, сколько с самим предметом в целом, хотя в отношении к предмету или лицу могут выявляться разные стороны в связи с разными сторонами, например, отрицательными или положительными свойствами объекта. Так как свойства объекта существуют для всех, а действия и переживания, вызываемые объектом у разных людей, избирательны и различны, то очевидно, что источник особенностей переживания и действия лежит в индивиде, в человеке как субъекте отношений, в связи с особенностью его индивидуального опыта» (выделено нами. – Т.О.). (287, с. 16). Отсюда вытекает вывод о субъектной принадлежности и содержательной уникальности для индивида каждого конкретного его отношения, то есть два разных индивида будут по‑разному реагировать на взаимодействие с одним и тем же объектом и проявляя разные отношения в одной и той же ситуации, что по‑разному скажется на здоровье каждого из них.
Отношения, как пишет В. Н. Мясищев, возможны при наличии, по крайней мере, двух условий – субъекта и объекта отношения, атрибутом или конституирующим элементом которого является своеобразная связь между ними, имеющая определенную функциональную нейродинамиче‑скую структуру и проявляющаяся в переживании субъектом определенного притяжения к объекту. При этом он отмечает, что отношения человека представляют систему, образующуюся в результате его развития, воспитания и самовоспитания; что в этой системе имеется иерархия господствующих и подчиненных отношений; что и система отношений и их иерархия в ней постоянно меняются, развиваются; и что определяющую роль всегда играют отношения между людьми, обусловленные структурой общества и лежащими в ее основе общественно‑производственными отношениями (287). Кроме того, для нас важны еще три обозначенных В. Н. Мясищевым момента.
1. Сегодня общепризнанным считается факт, что отношения и содержание, и структуру личности как системы отношений формируют общественные условия. При этом содержание личности, по В. Н. Мясищеву, составляет «и предметное содержание опыта человека, и отношение его как субъекта к предметному содержанию, и связанную с этим систему ценностей, идеалов, убеждений, представляющих не только знание, но и побуждение к определенному действию. Форму же личности характеризуют особенности способа осуществления ею своего содержания, своих отношений» (287, с. 54). Отсюда следует вывод об активной роли индивида в формировании отношений с миром.
2. В науке принято считать, что психика человека есть функция мозга, что функционирование его организма и его болезни зависят от условий среды, что и организм, и психика являются продуктом общественно‑исторического развития, поэтому сложные продукты развития, возникнув из простых, в свою очередь на них воздействуют. Благодаря этому существующие в теле человека наряду с более инертными соматическими компонентами более подвижные нервно‑психические компоненты влияют на развитие и изменение тела. Следовательно, под воздействием общественных отношений, продуктом которых является человек (как организм и личность одновременно), формируется и преобразуется как его психическая сфера, так и органическая природа. При этом ведущую роль играет сознание, которое «не только отражает объективный мир, но и творит его» (В. И. Ленин: Философские тетради, с. 194).
3. Отношения человека, представляя собой, по определению В. Н. Мясищева, силу, потенциал, определяющий степень его интереса, степень выраженности эмоции, степень напряжения желания или потребности являются движущей силой развития его личности. Поэтому изменение личности состоит в первую очередь в «переделке ее отношений», и в том числе отношения к своему здоровью. Как пишет В. Н. Мясищев, «отношение человека к своему здоровью не сводится только к заботе о здоровье или пренебрежению к нему. Здесь одновременно речь идет и о более высоких уровнях идейных отношений личности. Бережное отношение к своему здоровью, как и к здоровью других граждан, является выражением общественной сознательности» (выделено нами. – Т.О.) (287, с. 65). Таким образом, здоровье человека детерминируется системой его взаимоотношений с окружающим его миром в совокупности всех его составляющих. Об этом же, но несколько в другом аспекте говорил в сове время Гиппократ, которому принадлежит учение о способности организма к самоисцелению, и который саму природа человека считал «врачом людских болезней», поэтому врачи должны научиться понимать природу болезни, представляя больного как целостный организм в неразрывной связи с окружающей средой (187, с. 211).
Все вышесказанное делает обоснованным культурологический подход в понимании индивидуального здоровья человека как интегрального состояния его целостного организма, отражающего уровень культуры отношения человека к себе и к окружающему миру во всем многообразии его проявлений. При этом вся система отношений личности является источником и показателем всех совокупных жизненных сил человека и энергетической мощности его организма.
Правомерность интегративного соединения понятий «отношение» и «здоровье» и интерпретации последнего через первое объясняется наличием в них общих конституирующих компонентов: во‑первых, и здоровье, и отношение – это сила, потенциал человека, данный ему при рождении. Для здоровья этот потенциал проявляется как объем, запас ресурсов его целостного организма, а для отношений – как степень тяготения, устремленности к объекту отношения; во‑вторых, и здоровье, и отношение развиваются, формируются на протяжении всей жизни человека, становясь атрибутами его личности; в‑третьих, и здоровье, и отношение являются динамическими свойствами личности, качество которых изменяется в процессе жизни индивида; в‑четвертых, и здоровье, и отношение имеют общую субъектную основу, в качестве которой выступает личность человека как носителя и того, и другого; в‑пятых, определяющим фактором становления и здоровья, и отношений является сознательная активность субъекта; в‑шестых, уровень развития и качество и здоровья, и отношений – это в значительной степени результат собственных усилий индивида.
В качестве структурных компонентов здоровья при таком его понимании мы выделяем: культуру отношения человека к внешним органам своего тела и называем ее условно физической культурой; культуру отношения человека к внутренним органам своего тела и называем ее условно физиологической культурой; культуру отношения человека к психоэмоциональной сфере своей личности и называем ее условно психологической культурой; культуру отношения человека к интеллектуальной сфере своей личности и называем ее условно интеллектуальной культурой. При этом в общепринятом смысле физическая и физиологическая культура определяют физическое здоровье индивида, а психологическая и интеллектуальная – психическое.
Показателем физической культуры при таком понимании здоровья человека является способность индивида на протяжении всей сознательной жизни управлять природосообразными телодвижениями, сохраняя соответствующую возрастным и индивидуальным особенностям работоспособность опорно‑двигательного аппарата; показателем физиологической культуры (которая неотрывно связана с физической и выделена нами только с педагогической целью), является способность человека управлять в определенных культурно обусловленных и природно целесообразных границах физиологическими процессами, протекающими в его организме; психологическая культура проявляется в способности человека управлять своими чувствами и эмоциями; а интеллектуальная культура – в способности управлять своими мыслями, контролируя их возникновение, развитие и течение. Культурологический подход к здоровью человека дает возможность использовать для его сохранения и совершенствования педагогические средства, формируя у учащихся представление о здоровье как личностно значимой ценности и воздействуя на него как бы с двух сторон: при помощи медицинских средств помогать больным органам и одновременно при помощи педагогических средств способствовать приумножению жизненных сил человека. К тому же Определение сущности здоровья человека через благополучие (физическое, душевное и социальное в трактовке ВОЗ) допускает его субъективированную оценку через характеристику самочувствия: как «хорошего» при переживании им удовлетворения от жизни и как «плохого» при состоянии неудовлетворенности. Схематично вышеописанное представление о здоровье человека отражено в табл. 1.
Интегральность здоровья, как показателя объема жизнеспособности организма человека, позволяет предполагать наличие энергетической мощности не только у его телесной составляющей, но и у психоэмоциональной сферы (которую мы обозначаем понятием «душа») и интеллектуальной (разума). Следовательно, может наращивать «резервные мощности» всех этих систем, сознательно прилагая определенные усилия, что также позволяет отнести здоровье человека к сфере культуры.
В интегральности как характеристике здоровья человека отражается функциональная взаимозависимость всех сфер его организма, то есть психическое перенапряжение может стать причиной той или иной патологии на соматическом уровне, а нарушения в соматическом здоровье могут вызвать нарушения психического состояния. Более того, по многочисленным свидетельствам врачей – православных христиан (святителя Луки (Войно‑Ясенецкого), митрополита Антония (Сурожского), иеромонаха Анатолия (Берестова), Д. А. Авдеева, И. Д. Гурьева, Б. К. Невяровича и др.), любое нарушение здоровья человека начинается на уровне его духовной сферы, поэтому и восстановление здоровья человеку следует начинать с духовного очищения и совершенствования.
Таблица 1