Глава 1

ПРОБЛЕМА МЕТОДА И ТЕХНИКИ В АНАЛИТИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

В противовес психоанализу Фрейда, в котором с само­го начала и по настоящий день проявляется интенсивный и подробный интерес к вопросам и проблемам аналити­ческой техники и метода, существует очень мало работ в области аналитической психологии, посвященных исклю­чительно этим темам, хотя Юнг довольно рано указывал на их важность*. Весьма упрощенно фрейдовский анализ исходит из положения, что в самой аналитической проце­дуре заложен фундаментально правильный оптимальный метод, в котором раскрываются поведение и переживание как аналитика, так и пациента, о чем и сообщается па­циенту в начале лечения в виде набора инструкций или правил. Любые отклонения или несоблюдения этих пра­вил рассматриваются как сопротивление или отреагирование и в соответствующее время истолковываются пациен­ту. Среди основных правил «классической аналитической техники» Райкрофт (1968), к примеру, приводит следую­щие: пять сессий в неделю, использование кушетки, воз­держание от дачи совета, запрещение использования меди­каментов и вмешательства в жизненный сценарий паци­ента наряду с абсолютным требованием метода свободных ассоциаций и ограничением обращений аналитика к ин­терпретациям.

Шулыд-Генке (Schultz-Hencke 1970), основатель неоа­налитической школы в Германии, дает весьма дифферен­цированные, точные и ясные указания, связанные с пра­вильной аналитической техникой в своем учебнике анализа. В формировании так называемого терапевтического соглашения в начале лечения Шульц-Генке упоминает, одиннадцать правил или инструкций, которые должны быть сообщены пациенту. Последние включают «базовое правило» правильно сформзшированной ассоциации и ле­жания на кушетке, платы за лечение, продолжительности и частоты сессий (сеансов), адекватного поведения паци­ента в важных жизненных ситуациях при принятии им решений и правила взаимосогласования относительно пе­рерывов на каникулы. Но даже среди фрейдистов и не­офрейдистов нет четкого согласия по этому поводу. В любом событии этот вид психоаналитической техники приводит к избытку модификаций: последние широко описаны в различных психоаналитических публикациях. Психоанализ оказался необычайно плодородной почвой. И в ней словно грибы после дождя мы обнаруживаем все новые и новые методы, утверждающие, что они получают более быстрые и более лучшие результаты с помощью со­вершенно иных приемов, методы, которые добиваются ми­рового распространения и жадно поглощаются массовым читателем.

Тем не менее, в контексте подобной ситуации мы долж­ны спросить самих себя: не делаем ли мы что-то фунда­ментально неправильное, когда сближаем процессы раз­вития и взросления психики с идеей о том, что существу­ет нечто вроде стандартизированного метода и техники, как, скажем, в хирургии, иначе говоря, определенного приема, который применим внешним образом к пациенту с тем, чтобы привести его к оптимуму эмоционального раз­вития и здоровья. И здесь возникает проблемный вопрос: нет ли здесь и в самом деле другого пути? Являются ли все наши вмешательства и усилия в этой области, опи­рающиеся на наши подтверждения того, что избранные на­ми специфические методы достаточно успешные, хорошие и правильные, действительно эффективными и могут и в дальнейшем применяться и к другим пациентам, хотя, воз­можно и с некоторыми изменениями?

Ответ на этот вопрос может прояснить экскурс в алхи­мию, расцвет которой пришелся на Средние века. Читатель Юнга должен быть знаком с параллелями между символиз­мом психических процессов взросления и развития и алхи­мическим символизмом*. <...>

* Алхимический экскурс см.: К. Г. Юнг. Психология и алхимия. М., 1997; К. Г. Юнг. Mysterium Conjunctionis. M., 1997; М.-Л. фон Франц. Ал­химия. СПб., 1997.