Романтизм

Романтизм – понятие многозначное: умонастроение, проникнутое идеализацией действительности, мечтательной созерцательностью; художественный метод в литературе и искусстве, опирающийся главным образом на воображение автора, его интуицию, фантазию, мечту; литературное направление начала XIX в., провозглашавшее свободу общества и личности.

Русский романтизм как литературное направление опирался на два источника. Во‑первых, на идеи Просвещения XVIII в., в том числе на некоторые компоненты классицизма и сентиментализма. Во‑вторых, на западноевропейскую литературу, которая, благодаря активной деятельности поэтов‑переводчиков В.А. Жуковского, К.Н. Батюшкова, Н.И. Гнедича и многих других, стала доступна широкому читателю и в начале века переживала бурный романтический расцвет (Байрон, Гофман и др.).

1820‑30‑е гг. в русской словесности оказались временем настоящего романтического взрыва. Новому направлению отдали дань все сколько‑нибудь талантливые художники в русском искусстве, ибо романтизм охватил все его области – живопись, музыку, архитектуру, скульптуру. На однообразие, однако, и намёка не было. Перед творцами развернулось широкое поле деятельности – внутренний мир личности и конфликты антагонистов, ситуации русской истории, благо заканчивалась работа Н.М. Карамзина над «Историей государства Российского», щедрое и яркое поле русского фольклора.

За двадцать лет русская словесность создала выдающиеся шедевры, обогатившие мировую литературу. Более того, романтизм стал и остаётся мощным стимулом возникновения и развития русского реализма. «Евгений Онегин», «Мёртвые души», «Герой нашего времени» и многие другие сочинения того времени невозможно себе представить вне романтической ауры.

Обратимся к особенностям русского романтизма 1820‑х годов. Условно среди произведений этого направления можно выделить сочинения психологического романтизма (Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Козлов и др.), философского романтизма (Жуковский, Пушкин, Веневитинов, В.Ф. Одоевский, Баратынский и др.), гражданского романтизма (Пушкин, Рылеев, Кюхельбекер, А.И. Одоевский, Лермонтов и др.).

Стоит ещё раз оговориться, что эта классификация носит весьма условный характер и не мешает поэту проявить себя не в одном каком‑нибудь виде романтизма, а оставить заметные сочинения и в других. Тем более что художественные приёмы обычно не зависели от разновидности романтизма.

Так, в лирической поэзии романтики любили использовать приём оппозиции и антитезы. Из стихотворения в стихотворение кочевали такие оппозиции, как мундир и халат, домик – хижина – уголок и дворец – терем – чертог, венок и венец и т. п.

В конце концов эти слова приобрели значение символов, обозначающих определённый тип поведения, образ мыслей, мировосприятия: «И прежний сняв венок – они венец терновый // Увитый лаврами надели на него» (Лермонтов); «Там хижину свою поэт дворцом считает //И счастлив – он мечтает» (Батюшков); «На что чертог мне позлащенный? Простой укромный уголок…» (Жуковский). У А. Погорельского в «Послании к другу моему NN., военному человеку» сказано: «Ты весь засыпан в злате! // Сияет грудь звездой, // А я сижу в халате, // Любуюся собой». Н.М. Языков написал стихотворение‑обращение – «К халату». П.А. Вяземский – «Прощание с халатом». Встречается халат и у Пушкина – «В.Л. Давыдову» (1821). Кстати, именно у Пушкина особенно удачно использована антитеза – стихотворение «Деревня» (1819).

Своеобразным манифестом романтической поэтики стало стихотворение В.А. Жуковского «Невыразимое»:

Что наш язык земной пред дивною природой?

С какой небрежною и лёгкою свободой

Она рассыпала повсюду красоту

И разновидное с единством согласила!

Но где какая кисть её изобразила?

Едва‑едва одну её черту

С усилием поймать удастся вдохновенью…

Но льзя ли в мёртвое живое передать?

Кто мог создание в словах пересоздать?

Невыразимое подвластно ль выраженью?..

Святые таинства, лишь сердце знает вас.

Не часто ли в величественный час

Вечернего земли преображенья,

Когда душа смятенная полна

Пророчеством великого виденья

И в беспредельное унесена, –

Спирается в груди болезненное чувство,

Хотим прекрасное в полёте удержать,

Ненаречённому хотим названье дать –

И обессилено безмолвствует искусство?..

1819

Поэту не дано описать прекрасное. Его слово бессильно. Он может передать с помощью реминисценций и ассоциаций лишь свои впечатления, эмоции, ощущения, оценки увиденного и услышанного, используя для этого метафоры и передавая движение мысли чаще всего с помощью антитезы. Заслуга романтизма в том, что он открыл читателю целый мир глубоких психологических переживаний. Прошло десять лет, и другой поэт, Ф.И. Тютчев, призвал:

Молчи, скрывайся и таи

И чувства и мечты свои –

Пускай в душевной глубине

Встают и заходят оне

Безмолвно, как звёзды в ночи, –

Любуйся ими – и молчи…

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, –

Питайся ими – и молчи

1830

Жанром, который романтики чаще других использовали для своих психологических этюдов, была лирика – пейзажная, любовная, философская. Традиционные в русской словесности виды лирики – дружеское послание, идиллию, элегию – они преобразовали для своих нужд, обогатив их новой тематикой, используя новые художественные средства.

Видное место в русской словесности 1820‑х гг. заняла лиро‑эпическая романтическая поэма. В ней ведущее место, как правило, занимал портрет героя. Уже он указывал на определяющие черты его характера. Романтический герой был, как правило, человеком, непонятым окружающими, гордым, замкнутым и отчуждённым, личностью сильной, волевой, противопоставленной толпе. Внешность и одеяние выдавали его необычность, незаурядность. Любимая деталь портрета у романтиков – чело. Оно обычно печально, угрюмо либо равнодушно. Но под внешним спокойствием скрывается буря страстей. Благодаря этому контрасту глубоко раскрывается центральный конфликт поэмы, связанный с проблемами любви, смерти, свободы, страданий, несправедливости и т. п. В жанре русской романтической поэмы первой половины XIX в. более чем в каком‑либо другом сказалось влияние Байрона. Этому жанру отдали дань Пушкин («Южные поэмы»), Баратынский («Эда», «Бал»), Рылеев («Войнаровский»), Козлов («Чернец»), Вельтман («Беглец»), Лермонтов («Мцыри») и др. Большинство из них использовали такое композиционное средство, как исповедь. Развернутый монолог героя вполне удовлетворял требованиям, которые жанр выдвигал перед художником. Судьба романтической поэмы сложилась счастливо: видоизменяясь, она дожила до наших дней.

В начале романтического этапа в словесности первой четверти XIX в. не меньшей популярностью пользовалась баллада. В ней с особой наглядностью обнаружилось пристрастие романтиков к устному народному творчеству. Баллады Жуковского «Лесной царь», «Светлана» – убедительное тому доказательство.

Романтизм сыграл выдающуюся, определяющую роль в эволюции русской словесности. Он оказал большое влияние на развитие русского литературного языка, обогатив его многочисленными изобразительно‑выразительными средствами психологического характера. Он внёс в жанровую природу нашей литературы щедрое разнообразие, позволившее отразить практически все стороны русской жизни. Именно романтизму наши писатели обязаны удивительной гибкостью в проникновении в самые затаённые уголки души своих персонажей. Можно привести только один пример. Батюшков был первым, кто позволил себе иронию в адрес персонажа стихотворения «Странствователь и домосед». У Пушкина в «Руслане и Людмиле» ирония уже не просто обратила на себя внимание, но вызвала восторг читающей публики:

Вдали от милого, в неволе,

Зачем мне жить на свете боле?..

Не нужно мне твоих шатров,

Ни скучных песен, ни пиров –

Не стану есть, не буду слушать,

Умру среди твоих садов!»

Подумала – и стала кушать.

Достижения романтизма быстро становились достоянием всей русской словесности и много способствовали её движению вперёд. Через несколько лет тот же Пушкин вновь прибегает к иронии, но на этот раз во вполне серьезных целях. Он представляет читателю нового героя своего романа – Ленского:

Он из Германии туманной

Привёз учености плоды:

Вольнолюбивые мечты,

Дух пылкий и довольно странный,

Всегда восторженную речь

И кудри чёрные до плеч.

В этом случае читатель должен заметить и оценить двоеточие после слова плоды. Иначе автор своей цели не достигнет.

Так происходит то, что называется ироническим остранением конфликта.

Русский читатель учился читать.