2. Типология обществ

В самом общем плане социальные системы подразделя­ются на гомогенные и гетерогенные.

Гомогенными (от греч. homogenes — однородный) считаются такие си­стемы, которые обладают одинако­выми свойствами, не обнаруживая существенных различий в своей структуре.

Гетерогенные (от греч. heterogenes — однородный) системы характеризуются наличием элементов с раз­личными свойствами и структурой.

Конкретное общество, если его рассматривать через какой-либо показатель или срез социальной структуры, может быть отнесено как к первым, так и ко вторым. На­пример, советское общество, анализируемое через критерий имущественного положения людей, в какие-то периоды от­личалось большей гомогенностью, а в какие-то — явной гетерогенностью. Общество, которое населено представи­телями одной национальности или людьми одного вероис­поведания, будет гомогенным в том или другом отношении. Однако и в прошлом, и в настоящем в гораздо большей степени распространены гетерогенные системы общественного устройства.

В западной социологии утвердилась трехчленная схема типов общест­венных систем, допускающая и последовательную смену менее совершенных типов более совершенными, и одновре­менное сосуществование различных типов (рис. 1).

Рис. 1. Типы общественных систем

В соответствии с рассматриваемой схемой вся всемир­ная история была разделена на три стадии:

1. доиндустриальную;

2. индустриальную;

3. постиндустриальную.

Каждая из стадий предполагала определенные формы со­циальных связей; взаимодействия между социальными груп­пами, институтами; социальную структуру общества и т.д.

Доиндустриальный, т.е. основанный на аграрном про­изводстве, этап развития получил название традиционного общества, где на первом месте среди социальных целей сто­ит поддержание социального равновесия в системе связей и отношений между людьми. Важную роль здесь выполня­ют обычаи и традиции, получающие сначала, как правило, религиозное освещение, а затем и юридическое закрепле­ние. Назначение социального контроля в рамках данной си­стемы есть недопущение изменений в устройстве общества (прежде всего в его социальной структуре). Таково, напри­мер, кастовое и сословное устройство, где определяющее значение получают не личные способности, усилия и за­слуги, а сам факт принадлежности индивида от рождения к определенному слою (предписанный статус).

Традиционное общество — Главным фактором развития в нем выступает сельское хозяйство, ориентированное на стабиль­ность и постоянство. Из числа институтов в ней на первое место выходят церковь и армия. На этом уровне застыли многие слаборазвитые сообщества Африки. Очаги доиндустриального развития с присущим им традиционализмом со­циального устройства обнаружены в Азии, Латинской Аме­рике, Океании.

Термин «индустриальное общество» (Р. Арон, У. Ростоу) введен в научный оборот для обозначения этапа соци­ального развития, идущего на смену традиционному обще­ству.

Признаки индустриального общества:

1. возникновение целостной нации-государства, органи­зованной на основе общего языка и культуры;

2. коммерциализация производства и уход в прошлое натурального хозяйства;

3. преобладание машинного производства и организа­ция производства фабричного;

4. сокращение доли населения, занятого в сельском хо­зяйстве;

5. урбанизация;

6. рост грамотности, уровня образования и культуры в целом;

7. расширение избирательных прав населения и ин­ституционализации политической жизни на основе массо­вых партий;

8. применение достижений науки во всех сферах жиз­ни, особенно в промышленном производстве; постепенная рационализация социальной жизни.

Понятие постиндустриального общества отражает современные представления о наступлении новой техноло­гической эпохи, влекущей значительные социальные изме­нения во всех сферах жизни. Его инвариантами выступают «информационное общество», «общество услуг», «общество знаний».

Концепция постиндустриального общества утверждает, что в зависимости от уровня развития техники в нем после­довательно преобладают первичная (промышленное произ­водство) и вторичная (сельское хозяйство) сферы. Ныне, по терминологии Э. Тоффлера, наступает «третья волна» технологических изменений, связанная главным образом с производством услуг. Основную роль в последнем случае выполняют знания и информация, особенно электронная.

Постиндустриальному обществу присущ высокий тех­нологический и социальный динамизм. Каждые десять лет происходит удвоение научного знания. Благодаря Интерне­ту информация мгновенно оказывается доступной любому человеку в самых отдаленных уголках земного шара. Обла­дание же такой информацией оказывается основным усло­вием восходящей мобильности в экономике и политике, социальной сфере и профессиональной деятельности. Как замечает Э. Гидденс, в сфере производства и контроля за так называемым кодифицированным знанием (систематической, упорядоченной информацией) на первое место выходят «ученые, специалисты-компьютерщики, экономисты, инже­неры и разного рода квалифицированные специалисты»⁵.

Для постиндустриального общества характерен процесс формирования новой элиты, власть которой основана на знании и интеллекте. При этом изменяется роль образова­ния, создается различие между родовым и самопрограммируемым трудом⁶.

Под родовым трудом под­разумевается узкоспециа­лизированный труд, жест­ко связанный с опреде­ленным видом производ­ства, минимизирующий возможности человека к самосовершенствованию и переходу к иным сферам деятельности.

Самопрограммируемый труд посред­ством образования позволяет человеку сформировать навыки, для того чтобы самостоятельно овладевать новыми знаниями, умениями, квалификацией, а также самому находить источники этого знания. Необходимость в само- программируемом труде диктуется постоянно изменяющимися задачами современного производства.

По мнению Д. Белла, А. Турена, Э. Тоффлера и других исследователей, в настоящее время наиболее развитые стра­ны переживают переход от индустриальной стадии к пост­индустриальной. Подобного рода перемены наблюдаются в США и Канаде, большинстве стран Западной Европы, Япо­нии, Австралии и Новой Зеландии. Однако говорить о том, что процесс перемен носит всеобъемлющий характер было бы преждевременно, так как повсеместно наблюдается со­хранение значительных сегментов индустриального произ­водства и даже «островков» аграрного малопроизводитель­ного труда.

В литературе достаточно широко представлена дихото­мия сообхцеств по принципу «Восток — Запад», унаследо­ванная еще со времен британского поэта Редьярда Киплин­га (1865--1936). По окончании Второй мировой войны она обрела форму военного (НАТО — Варшавский договор) и экономического (СЭВ — ЕЭС) противостояния стран, принадлежащих к двум мировым социальным системам. Наряду с ней анализировался раскол между странами ин­дустриально и экономически развитого Севера и слабораз­витого Юга. В научных трудах эти аспекты нашли отражение в известной типологии, в соответствии с которой все стра­ны подразделялись на государства:

• первого мира (развитые капиталистические страны);

• второго мира (СССР и другие страны социализма);

• третьего мира (развивающиеся страны).

В результате распада СССР и последовавших перемен в большинстве государств Восточной и Юго-Восточной Ев­ропы вышеуказанная модель утратила свое прежнее значе­ние. «Сломалась не только привычная ось “Запад—Восток", но становится достоянием прошлого также обманчивая простота конструкции “Север—Юг"»⁷.

В XX столетии демократия пережила серьезные испыта­ния: они выразились в той угрозе, которую представляли для ее институтов диктаторские и тоталитарные режимы, уста­новившиеся в ряде стран Европы и Азии. Осмысление этого процесса послужило основанием для формулирования тео­рии об открытом и закрытом обществе. В работе «Откры­тое общество и его враги» (1945) австрийско-британский философ и социолог Карл Раймунд Поппер (1902— 1994) дал определение открытого и закрытого общест­ва. По его мнению, развитие человечества идет от закрытых общественных систем к открытым.

Открытое общество Поппер определил как демократиче­ское, пронизанное духом либе­рализма. свободы информации и передвижения, легко изменя­ющееся и приспосабливающее­ся к условиям внешней среды. К такого рода обществам он от­нес западные демократии.

Закрытое общество, по мнению Поппера, застыло на достигнутой стадии. Ему присущи догматизм и коллективное, зачастую кон­формное, поведение. В закры­тые системы он включил Спар­ту, Пруссию, царскую Россию, СССР и нацистскую Германию.

В рамках закрытого общества выделяют тоталитарные⁸ и авторитарные сообщества.

Тоталитаризм — это система насильствен­ного политического господства, характери­зующаяся полным подчинением общества, его экономической, социальной, духовной и даже бытовой жизни власти господствующей элиты, организованной в целостный военно­бюрократический аппарат (СССР и нацист­ская Германия, в недавнем прошлом — режим Пол Пота в Камбодже, а в наши дни — Мьянма и Северная Корея).

Авторитаризм — социальный тип, которому присуща приверженность авторитету одного лица (Испания при Франко, Куба при Кастро).

При характеристике современных сообществ широко ис­пользуется типология по религиозному принципу. Обычно говорят о христианских и исламских странах, а также стра­нах, придерживающихся разнообразных восточных рели­гиозных верований (буддизм, индуизм, даосизм, синтоизм, конфуцианство и т.п.) и анимистических религий (страны Черной Африки). К христианским сообществам относятся государства с преимущественно католическим, протестант­ским и православным населением⁹.

Наконец, в основу типологии сообществ может быть по­ложен языковой принцип. В литературе мировое сообще­ство часто подразделяют на страны англо- и франкоязыч­ные. испано- и португалоязычные, тюрко- и арабоязычные. Думается, язык может оказаться более основательным кри­терием типизации, нежели экономика или политика.