Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
ЭОС-ЭлектрУчебПособие.docx
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
438 Кб
Скачать
☆

15. Общественные сектора экономик разных стран

Общественный сектор экономики Японии

В период быстрого хозяйственного развития частный сектор Японской экономики чрезвычайно чутко реагировал на установку государственного курса. Дело в том, что предприниматели, ориентировавшиеся в своей деятельности на правительственные наметки, получали поддержку со стороны государства, которое использовало в этих целях бюджетные ассигнования и субсидии, кредитно-денежную политику, защиту от иностранных конкурентов, образование антидепрессионных, рационализационных и экспортных картелей, налоговые льготы и т.п.

Так как масштабы и политика развития государственного сектора экономики определялись исходя из намечаемых в планах темпов роста, то естественно, что дисбаланс между общественным и частным секторами экономики Японии приобрел крайне острый характер. Низкий уровень и низкий коэффициент реализации инвестиций общественного назначения (здравоохранение, образование, наука, культура, охрана окружающей среды, коммунальное хозяйство и т.д.) привели в конечном итоге к обострение общеэкономических диспропорций.

Министерства могут развивать отрасли в желательном направлении не только на основе законодательных актов, но и с помощью так называемой практики «административного руководства», являющейся весьма специфическим, чисто японским инструментом побуждения частного сектора действовать в русле государственных программ. Этот метод широко используется японским правительством для поддержки или усиления многих видов политики, как микро-, так и макроэкономической. Он не опирается на ясные юридические нормы, но неофициально расширяет власть японских министерств и ведомств, которые сообщают частным фирмам основные моменты «социально ответственного поведения» (они могут включать все- от политики цен до контроля инвестиций или загрязнения среды).

Важное значение государственного программирования заключается в том, что на основе многолетнего опыта частные корпорации признали важность долгосрочного планирования своей деятельности в интересах более рационального размещения инвестиций, повышения эффективности производства и совершенствования системы управления.

Поэтому практика применения методов долгосрочного планирования в японских компаниях и фирмах распространена значительно шире, чем в США и в странах Западной Европы. Большинство японских компаний разрабатывает перспективные планы на те же сроки, что и государственные программы, т.е. на пять лет, причем использует последние в качестве важной исходной информационной базы.

В ряде случаев более гибкое понимание и предвидение ее стратегических задач, государственное программирование в Японии иногда вступает в противоречие с интересами отдельных монополистических групп, вплоть до прямого ограничения их действий директивными методами (например, в области экологии, промышленного размещения, концентрации и т.д.).

Необходимо отметить, что выработка экономической политики государства всегда предполагала примирение противоречивых интересов различных министерств и ведомств Японии, которые традиционно обладают значительной независимостью действий и большой самостоятельной властью.

Поэтому при разработке долгосрочной экономической политики обобщение и систематизация разнообразных мероприятий, согласование ведомственных интересов, определение приоритетов с общенациональной точки зрения представляют весьма сложную задачу. Эта проблема находит отражение в государственных планах, которые обнаруживают заметную тенденцию к расплывчатым формулировкам и минимизации числа количественных показателей, что дает министерствам максимум возможностей для уклонения от намеченного планом курса.

В странах с развитой рыночной экономикой обычно существует консенсус в отношении того, что перераспределению подлежат скорее доходы, чем факторы производства, которые должны находиться, в основном, в распоряжении частного сектора. Соответственно, удельный вес общественного сектора в доходах и расходах общества в большинстве случаев превосходит его удельный вес как в совокупном капитале, так и в производстве реализуемых на рынке товаров и услуг.

Необходимо, впрочем, отметить два обстоятельства. С одной стороны, государство часто контролирует огромные ресурсы, которые не получают надлежащей экономической оценки в качестве потенциальных или реальных факторов производства. Это, например, земли, не находящиеся в сельскохозяйственном обороте, охраняемые природные и культурные ценности нации и др. С другой стороны, расходы государства, в конечном счете, характеризуют услуги, предоставляемые им на нерыночной основе, однако этот момент, как и предыдущий, подчас остается в тени. Таким образом, и запас, и поток ресурсов общественного сектора частично изъяты из рыночного оборота, что сказывается на экономических измерениях и может создавать неадекватное представление о “паразитизме” государства.

В качестве непосредственного поставщика товаров и услуг общественный сектор, как правило, занимает прочное положение прежде всего в таких отраслях, как образование, здравоохранение, культура, транспорт и связь, энергетика, коммунальное хозяйство и некоторых других. Предприятия и организации, принадлежащие государству, играют ведущую роль в предоставлении почтовых услуг, в сфере железнодорожных и авиаперевозок (исключениями являются США и, в меньшей степени, Япония), а в ряде стран, например, в Великобритании, Германии, Италии, Нидерландах, Франции, – и в электроэнергетике. В некоторых странах общественный сектор относительно широко представлен даже в обрабатывающей промышленности. Это касается, в частности, сталелитейной промышленности Австрии, Италии, Франции, Швеции, британской, голландской и французской автомобильной индустрии, судостроения Великобритании, Италии, Испании, Швеции.

В настоящее время выделяются три модели госсектора: западноевропейская (Португалия, Франция и ряд других стран), североамериканская (США и Канада) и азиатская (Япония и Южная Корея) .

Для западноевропейской модели в основном характерен довольно большой по объему, высокоэффективный и щедро финансируемый госсектор, имеющий весьма разнообразную отраслевую структуру. Для североамериканской модели, наоборот, типичен недоразвитый, низкоэффективный госсектор, специализирующийся главным образом на чисто государственных функциях, обороне и социальной инфраструктуре, исходя из системы «прижимистого финансирования». Обеим моделям присуща четкая грань между частным бизнесом и государством.

Для азиатской модели эта грань размыта, переплетение интересов государства и бизнеса идет через представителей во властных и корпоративных структурах. Результатом такой модели является формально небольшой госсектор, которому государство оказывает ощутимую финансовую и организационную поддержку. Каждая из рассмотренных моделей имеет свои исторические и географические крайности. Например, в свое время администрация Р. Рейгана, будучи проводником североамериканской модели госсектора в наиболее рафинированной форме, предлагала приватизацию таких нетрадиционных объектов, как национальные парки и охраняемые природные территории, национальная служба погоды, морские нефтяные месторождения, железнодорожные транспортные компании, почта, школы и тюрьмы. Многое из этого не было реализовано, однако сам принцип, предполагающий максимальную разгрузку государственного бюджета в период «холодной войны», когда он был и так перенапряжен расходами на оборону, выполнялся.

Примером другой крайности в реализации европейской модели является Швеция, которая при построении так называемого «шведского социализма», опирается на огромный госсектор (32% занятых в стране) и фантастические государственные расходы (64% ВВП).

Оба приведенных подхода имеют продолжателей в Восточной Европе.

Анализ показывает, что отраслевые позиции госсектора в тех или иных государствах хотя и различаются, но не так сильно, как его суммарные относительные размеры.

Например, в Италии крупнейшие государственные компании контролируют черную металлургию, электротехническую и судостроительную промышленность.

В Испании постепенно расширяется госсектор в области производства электроэнергии, и в этой сфере устанавливается строгий государственный контроль.

Госсектор Великобритании доминирует в угольной промышленности и ядерной энергетике.

Во Франции наиболее сильны позиции госсектора в электроэнергетике, в аэрокосмической, электронной, химической промышленности, металлургии, автомобилестроении.

Если же говорить об общих закономерностях, то можно констатировать, что госсектор оккупирует в основном почтовые услуги, железнодорожные перевозки, телекоммуникации и электроэнергетику.

Даже в США он полностью доминирует в почтовых услугах и составляет примерно 1/4 часть в сфере железнодорожного транспорта и в электроэнергетике.

Например, во Франции в 80-х годах ХХ в. доля госсектора в совокупном промышленном выпуске колебалась в диапазоне 17–30%, а в России составляла 10,1%. Можно лишь констатировать, что российское правительство, панически боясь финансовых проблем промышленного госсектора, настолько сжало его масштабы, что, по сути дела, лишило себя основного рычага управления и реформирования национальной промышленности.

Примечательно, что в Австрии, Великобритании, Австралии, Швейцарии и Канаде в середине 80-х годов более 3/4 всех активов электроэнергетики также находилось в руках государства.

89