- •Экономика общественного сектора
- •13. Доходы общественного сектора ………………………………………80
- •14. Общественные расходы……………………………………………….82
- •1. Секторы экономики
- •Принцип выделения секторов
- •Описание секторов Нефинансовые корпорации
- •Финансовые корпорации
- •Государственное управление (государственный сектор) Производство общественных благ и осуществление деятельности по распределению государственных средств и имущества Домашние хозяйства
- •Реальный и частный секторы
- •Секторы экономики в рф
- •2. Изъяны рынка и необходимость государственного вмешательства в экономику
- •Некоммерческие организации, обслуживающие домашние хозяйства
- •3. Провалы государства.
- •4. Основные понятия эос. Структура и механизм организации общественного сектора
- •5. Эволюция экономических взглядов на роль и место общественного сектора в рыночной экономике.
- •6. Общественные блага: понятие, сущность, классификация
- •7. Специфика потребления общественных благ
- •8. Условия эффективного обеспечения общественными благами в национальной экономике
- •9. Государственный и негосударственный сектор производства общественных благ.
- •10. Государственная и муниципальная собственность
- •11. Задачи, функции общественного сектора.
- •12. Деятельность государственного сектора: измерение масштабов и эффективности
- •13. Доходы общественного сектора
- •14. Общественные расходы.
- •15. Общественные сектора экономик разных стран
15. Общественные сектора экономик разных стран
Общественный сектор экономики Японии
В период быстрого хозяйственного развития частный сектор Японской экономики чрезвычайно чутко реагировал на установку государственного курса. Дело в том, что предприниматели, ориентировавшиеся в своей деятельности на правительственные наметки, получали поддержку со стороны государства, которое использовало в этих целях бюджетные ассигнования и субсидии, кредитно-денежную политику, защиту от иностранных конкурентов, образование антидепрессионных, рационализационных и экспортных картелей, налоговые льготы и т.п.
Так как масштабы и политика развития государственного сектора экономики определялись исходя из намечаемых в планах темпов роста, то естественно, что дисбаланс между общественным и частным секторами экономики Японии приобрел крайне острый характер. Низкий уровень и низкий коэффициент реализации инвестиций общественного назначения (здравоохранение, образование, наука, культура, охрана окружающей среды, коммунальное хозяйство и т.д.) привели в конечном итоге к обострение общеэкономических диспропорций.
Министерства могут развивать отрасли в желательном направлении не только на основе законодательных актов, но и с помощью так называемой практики «административного руководства», являющейся весьма специфическим, чисто японским инструментом побуждения частного сектора действовать в русле государственных программ. Этот метод широко используется японским правительством для поддержки или усиления многих видов политики, как микро-, так и макроэкономической. Он не опирается на ясные юридические нормы, но неофициально расширяет власть японских министерств и ведомств, которые сообщают частным фирмам основные моменты «социально ответственного поведения» (они могут включать все- от политики цен до контроля инвестиций или загрязнения среды).
Важное значение государственного программирования заключается в том, что на основе многолетнего опыта частные корпорации признали важность долгосрочного планирования своей деятельности в интересах более рационального размещения инвестиций, повышения эффективности производства и совершенствования системы управления.
Поэтому практика применения методов долгосрочного планирования в японских компаниях и фирмах распространена значительно шире, чем в США и в странах Западной Европы. Большинство японских компаний разрабатывает перспективные планы на те же сроки, что и государственные программы, т.е. на пять лет, причем использует последние в качестве важной исходной информационной базы.
В ряде случаев более гибкое понимание и предвидение ее стратегических задач, государственное программирование в Японии иногда вступает в противоречие с интересами отдельных монополистических групп, вплоть до прямого ограничения их действий директивными методами (например, в области экологии, промышленного размещения, концентрации и т.д.).
Необходимо отметить, что выработка экономической политики государства всегда предполагала примирение противоречивых интересов различных министерств и ведомств Японии, которые традиционно обладают значительной независимостью действий и большой самостоятельной властью.
Поэтому при разработке долгосрочной экономической политики обобщение и систематизация разнообразных мероприятий, согласование ведомственных интересов, определение приоритетов с общенациональной точки зрения представляют весьма сложную задачу. Эта проблема находит отражение в государственных планах, которые обнаруживают заметную тенденцию к расплывчатым формулировкам и минимизации числа количественных показателей, что дает министерствам максимум возможностей для уклонения от намеченного планом курса.
В странах с развитой рыночной экономикой обычно существует консенсус в отношении того, что перераспределению подлежат скорее доходы, чем факторы производства, которые должны находиться, в основном, в распоряжении частного сектора. Соответственно, удельный вес общественного сектора в доходах и расходах общества в большинстве случаев превосходит его удельный вес как в совокупном капитале, так и в производстве реализуемых на рынке товаров и услуг.
Необходимо, впрочем, отметить два обстоятельства. С одной стороны, государство часто контролирует огромные ресурсы, которые не получают надлежащей экономической оценки в качестве потенциальных или реальных факторов производства. Это, например, земли, не находящиеся в сельскохозяйственном обороте, охраняемые природные и культурные ценности нации и др. С другой стороны, расходы государства, в конечном счете, характеризуют услуги, предоставляемые им на нерыночной основе, однако этот момент, как и предыдущий, подчас остается в тени. Таким образом, и запас, и поток ресурсов общественного сектора частично изъяты из рыночного оборота, что сказывается на экономических измерениях и может создавать неадекватное представление о “паразитизме” государства.
В качестве непосредственного поставщика товаров и услуг общественный сектор, как правило, занимает прочное положение прежде всего в таких отраслях, как образование, здравоохранение, культура, транспорт и связь, энергетика, коммунальное хозяйство и некоторых других. Предприятия и организации, принадлежащие государству, играют ведущую роль в предоставлении почтовых услуг, в сфере железнодорожных и авиаперевозок (исключениями являются США и, в меньшей степени, Япония), а в ряде стран, например, в Великобритании, Германии, Италии, Нидерландах, Франции, – и в электроэнергетике. В некоторых странах общественный сектор относительно широко представлен даже в обрабатывающей промышленности. Это касается, в частности, сталелитейной промышленности Австрии, Италии, Франции, Швеции, британской, голландской и французской автомобильной индустрии, судостроения Великобритании, Италии, Испании, Швеции.
В настоящее время выделяются три модели госсектора: западноевропейская (Португалия, Франция и ряд других стран), североамериканская (США и Канада) и азиатская (Япония и Южная Корея) .
Для западноевропейской модели в основном характерен довольно большой по объему, высокоэффективный и щедро финансируемый госсектор, имеющий весьма разнообразную отраслевую структуру. Для североамериканской модели, наоборот, типичен недоразвитый, низкоэффективный госсектор, специализирующийся главным образом на чисто государственных функциях, обороне и социальной инфраструктуре, исходя из системы «прижимистого финансирования». Обеим моделям присуща четкая грань между частным бизнесом и государством.
Для азиатской модели эта грань размыта, переплетение интересов государства и бизнеса идет через представителей во властных и корпоративных структурах. Результатом такой модели является формально небольшой госсектор, которому государство оказывает ощутимую финансовую и организационную поддержку. Каждая из рассмотренных моделей имеет свои исторические и географические крайности. Например, в свое время администрация Р. Рейгана, будучи проводником североамериканской модели госсектора в наиболее рафинированной форме, предлагала приватизацию таких нетрадиционных объектов, как национальные парки и охраняемые природные территории, национальная служба погоды, морские нефтяные месторождения, железнодорожные транспортные компании, почта, школы и тюрьмы. Многое из этого не было реализовано, однако сам принцип, предполагающий максимальную разгрузку государственного бюджета в период «холодной войны», когда он был и так перенапряжен расходами на оборону, выполнялся.
Примером другой крайности в реализации европейской модели является Швеция, которая при построении так называемого «шведского социализма», опирается на огромный госсектор (32% занятых в стране) и фантастические государственные расходы (64% ВВП).
Оба приведенных подхода имеют продолжателей в Восточной Европе.
Анализ показывает, что отраслевые позиции госсектора в тех или иных государствах хотя и различаются, но не так сильно, как его суммарные относительные размеры.
Например, в Италии крупнейшие государственные компании контролируют черную металлургию, электротехническую и судостроительную промышленность.
В Испании постепенно расширяется госсектор в области производства электроэнергии, и в этой сфере устанавливается строгий государственный контроль.
Госсектор Великобритании доминирует в угольной промышленности и ядерной энергетике.
Во Франции наиболее сильны позиции госсектора в электроэнергетике, в аэрокосмической, электронной, химической промышленности, металлургии, автомобилестроении.
Если же говорить об общих закономерностях, то можно констатировать, что госсектор оккупирует в основном почтовые услуги, железнодорожные перевозки, телекоммуникации и электроэнергетику.
Даже в США он полностью доминирует в почтовых услугах и составляет примерно 1/4 часть в сфере железнодорожного транспорта и в электроэнергетике.
Например, во Франции в 80-х годах ХХ в. доля госсектора в совокупном промышленном выпуске колебалась в диапазоне 17–30%, а в России составляла 10,1%. Можно лишь констатировать, что российское правительство, панически боясь финансовых проблем промышленного госсектора, настолько сжало его масштабы, что, по сути дела, лишило себя основного рычага управления и реформирования национальной промышленности.
Примечательно, что в Австрии, Великобритании, Австралии, Швейцарии и Канаде в середине 80-х годов более 3/4 всех активов электроэнергетики также находилось в руках государства.
