"К Чаадаеву"

Любви, надежды, тихой славы

Недолго нежил нас обман,

Исчезли юные забавы,

Как сон, как утренний туман;

Но в нас горит еще желанье,

Под гнетом власти роковой

Нетерпеливою душой

Отчизны внемлем призыванье.

Мы ждем с томленьем упованья

Минуты вольности святой,

Как ждет любовник молодой

Минуты верного свиданья.

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

"Анчар"

В пустыне чахлой и скупой,

На почве, зноем раскаленной,

Анчар, как грозный часовой,

Стоит — один во всей вселенной.

Природа жаждущих степей

Его в день гнева породила,

И зелень мертвую ветвей

И корни ядом напоила.

Яд каплет сквозь его кору,

К полудню растопясь от зною,

И застывает ввечеру

Густой прозрачною смолою.

К нему и птица не летит,

И тигр нейдет: лишь вихорь черный

На древо смерти набежит —

И мчится прочь, уже тлетворный.

И если туча оросит,

Блуждая, лист его дремучий,

С его ветвей, уж ядовит,

Стекает дождь в песок горючий.

Но человека человек

Послал к анчару властным взглядом,

И тот послушно в путь потек

И к утру возвратился с ядом.

Принес он смертную смолу

Да ветвь с увядшими листами,

И пот по бледному челу

Струился хладными ручьями;

Принес — и ослабел и лег

Под сводом шалаша на лыки,

И умер бедный раб у ног

Непобедимого владыки.

А царь тем ядом напитал

Свои послушливые стрелы

И с ними гибель разослал

К соседям в чуждые пределы.

"Пророк"

Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной я влачился, —

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился.

Перстами легкими как сон

Моих зениц коснулся он.

Отверзлись вещие зеницы,

Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, —

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник,

И вырвал грешный мой язык,

И празднословный и лукавый,

И жало мудрыя змеи

В уста замершие мои

Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом,

И сердце трепетное вынул,

И угль, пылающий огнем,

Во грудь отверстую водвинул.

Как труп в пустыне я лежал,

И бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,

Исполнись волею моей,

И, обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

4. Роман в стихах "Евгений Онегин"

А)Творческая история романа

Роман был начат во время южной ссылки 9 мая 1823 года в Кишиневе и закончен в Болдино 25 сент. 1830 года.Но на этом работа над романом не прекратилась. В 1831 году поэт переделал последнюю, восьмую главу и написал письмо Онегина к Татьяне.

Вполне естественно, что в течение семи лет план романа менялся. Последний набросок плана «Евгения Онегина» (26 сентября 1830 года) включает десять глав. Восьмая глава должна была стать девятой, а вместо нее после седьмой главы Пушкин намеревался подробно описать путешествие Онегина. Заключался роман десятой главой, где говорилось о зарождении тайных декабристских обществ. Десятая глава и «Путешествие Онегина» не были завершены поэтом, хотя он придавал своему замыслу большое значение и не раз впоследствии возвращался к нему. Современники, которым Пушкин читал десятую главу, и сам поэт понимали, что по цензурным причинам она не могла появиться в печати. 19 октября 1830 года, в день очередной лицейской годовщины, Пушкин сжег десятую главу, как об этом свидетельствует помета на рукописи «Метели». Но, по-видимому, Пушкин оставил в своем распоряжении какие-то копии десятой главы, потому что отрывки из нее он читал П. А. Вяземскому и А. И. Тургеневу. Кроме того, в бумагах Пушкина были обнаружены текст начальных четверостиший первых шестнадцати строф, тщательно зашифрованных, и недоработанный черновой текст трех строф (XV, XVI и XVII). Пушкинисты нашли ключ к шифру Пушкина и теперь нам известны в отрывках и с пропусками семнадцать строф десятой главы.

Действие романа развивается с 1819 по 1825 год. Именно в это время, насыщенное большими политическими событиями в истории России и Европы, складывался и сложился тип человека, подобного герою пушкинского произведения.

В России и в Европе сгущалась предгрозовая атмосфера революционных и национально-освободительных движений и одновременно усиливалась реакция. Пушкин хотел воссоздать духовную атмосферу, в которой рождался тип Евгения Онегина, со всей правдивостью и последовательностью.

В течение семи лет и сам Пушкин не оставался неизменным. Поэт запечатлел в «Евгении Онегине» и собственный духовный рост, и развитие своих героев. Пушкин смотрел на них глазами современника и глазами человека, для которого они стали уже историческими типами. Так, в романе Пушкина объединились история и современность. В «Евгении Онегине» предстала реально движущаяся история русского общества.

Б)Историзм и энциклопедизм романа.

ИСТОРИЗМ — научный метод, принцип рассмотрения мира, природных и социально-культурных явлений в динамике их изменения, становления во времени, в закономерном историческом развитии, предполагающий анализ объектов исследования в связи с конкретно-историческими условиями их существования.

ЭНЦИКЛОПЕДИЗМ — образованность, глубокая осведомлённость в различных областях знания.

«В „Онегине“, – писал Белинский, – мы видим поэтически воспроизведенную картину русского общества, взятого в одном из интереснейших моментов его развития. С этой точки зрения „Евгений Онегин“ есть поэма историческая в полном смысле слова, хотя в числе ее героев нет ни одного исторического лица». «„Онегина“ можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением… Пусть идет время и приводит с собою новые потребности, новые идеи, пусть растет общество и обгоняет „Онегина“: как бы далеко оно ни ушло, но всегда будет оно любить эту поэму, всегда будет останавливать на ней исполненный любви и благодарности взор».

В чем же заключается подлинный историзм и энциклопедизм пушкинского романа? Для Белинского историзм «Онегина» исчерпывается объективно точным, реалистическим изображением общества 1820-х годов, а энциклопедизм связывается с полнотою охвата всех слоев этого общества. Поэтому Белинский считает, что в ходе исторического развития «Онегин» будет превзойден и утратит свое актуальное звучание, сохранив при этом интерес исторический. Однако жизнь показала, что роман Пушкина оставался и остается недосягаемым образцом и что литература русская развивается в тех границах, которые в нем уже определены и обозначены.

В чем же тайна неувядающей современности «Онегина»? В особенности пушкинского историзма. Дело в том, что картина жизни русского общества 1820-х годов раскрывается в романе не только в своей хронологической завершенности и определенности, но и в глубинных связях с общим ходом русской истории, а также с вечными основами национального бытия – с природой России, с ее святынями, с ее нравственными ценностями. Перед нами точно схваченный исторический момент в жизни России, но момент, связанный с неизменными субстанциями национального бытия. В «Онегине» дан масштаб и мера для всего последующего исторического развития России. Поэтому «Онегина» и не дано никому превзойти, догнать и перегнать.

То же самое и с пушкинским энциклопедизмом. Конечно, это прежде всего широта охвата жизни в романе. Здесь и картины светского Петербурга, оттененные жизнью Петербурга трудового; здесь и патриархально-дворянская Москва, и поместная деревня с ее нравами и обычаями; здесь и общественная, публичная жизнь (балы, театры), и частный, семейный быт, и великосветский раут, и народные святочные гадания; здесь кутящая в модном столичном ресторане «золотая молодежь» и крестьянин, едущий в поле по первопутку… Перед нами живая панорама всей святой Руси с ее градами и весями, морями и реками. Несколькими выразительными штрихами схвачена Пушкиным и крестьянская Русь. Чего стоит, например, рассказ няни о ее замужестве! «Вот как пишет истинно народный, истинно национальный поэт! – восклицает Белинский. – В словах няни… заключается полная и яркая картина внутренней домашней жизни народа…» В емких характеристиках-определениях предстает в романе Пушкина история русской и мировой литературы, театра. В романе совершается эстетическое открытие русской природы с энциклопедическим охватом ее жизни от весны к лету, от лета к осени и зиме.

Но Пушкин не просто описал последовательно, одну за другой, картины столичной и провинциальной, уездной и деревенской жизни, не только представил нам зарисовки разных сословий русского общества. Заслуга его в том, что он связал всю пестроту и многоцветье жизни, изображенной в романе, в единую картину, выверенную в своих масштабах, соразмерную и объективную, где каждая деталь, каждый эпизод заняли такое место, какое им отведено в реальной действительности. Ничего выпадающего из целостного образа русской жизни здесь нет. Всему найдена «предвечная» русская мера, всему задан точный объем в системе целого. Вот почему, читая роман, ловишь себя на мысли, что пушкинскому гению была приоткрыта тайна Божьего «замысла» о России и ее судьбе, открыта «программа» ее прошлого, настоящего и будущего.

Отсюда же возникает и ощущение нерукотворности созданной Пушкиным картины русской жизни, так вольно и широко раскрывшейся в просторных рамках его «свободного» романа. Как будто это и не Пушкин, а кто-то стоящий над ним, над всеми героями его романа открыл на мгновение взаимосвязь всего со всем и обнажил организующую эту взаимосвязь систему ценностей.

Этот свободный роман течет одновременно с потоком жизни Пушкина естественно и органично. Не ощущается никаких скачков, не видно никаких трудов скрепления, связывания романа, создавшегося ведь не сразу, а неоднократными к нему подступами, растянувшимися на семь лет.

Энциклопедизм пушкинского романа связан еще и с особой поэтической природой художественных образов его. Не случайно Пушкин говорил о «дьявольской» разнице между романом в прозе и романом, написанным стихами. Разница в том, что поэзия – это искусство синтеза, обобщения: она, в отличие от аналитического начала в прозе, схватывает жизнь в очень кратких, но предельно емких художественных образах-формулах. «Стихи „Онегина“, – замечает Н. Н. Скатов, – это национальный опыт социально-бытовой, нравственно-эстетической и интеллектуальной жизни, уже заключенной в формулы, которые и станут в этой жизни постоянными. В таком качестве весь роман есть идеальная формула русской жизни. И естественно, что он дал формулу русского героя и русской героини».

В) Онегинская строфа.

ОНЕГИНСКАЯ СТРОФА — вид строфы, примененный Пушкиным в «Евгении Онегине» (первоначально была создана Пушкиным в наброске поэмы «Таврида» в 1822). О. с. состоит из 14 строк, срифмованных между собой следующим образом (ж — женская, м — мужская рифма) :

а, б, а, б, в, в, г, г, д, e, e, д, ж, ж, м, ж, м, ж, ж, ж, м, м, ж, м, м, ж, м, м.

Так. обр. эта строфа представляет собой сложное построение из: 1. четверостишия с перекрестной рифмовкой (а, б, а, б) , 2. четверостишия с парной рифмовкой (в, в, г, г) , 3. четверостишия с опоясанной рифмой (д, е, е, д) и 4. заключительных двух строк с парной рифмовкой (ж, ж) .

Эта сложность делает онегинскую строфу чрезвычайно гибкой в смысле передачи самых различных оттенков мысли, самых различных интонационных ходов и т. п. В то же время благодаря указанной гибкости и, так сказать, «вместимости» О. с. является чрезвычайно удачной композиционной единицей романа и может служить очень показательным примером того, как новое идейное содержание определяет возникновение и новых форм его словесного воплощения.

Строфа – это органическая клетка, несущая в себе по законам живого целого «генетический код», в соответствии с которым формируется весь организм в его индивидуальном своеобразии. Строфа может восприниматься и как отдельное стихотворение, но такое, в котором сокрыто целое, обладающее способностью дальнейшего развертывания и роста. «Колоссальное здание, составленное из тысяч стихотворных строк, легко и воздушно, – пишет Н. Н. Скатов. – Строфа давала возможность где угодно останавливаться и как угодно строить и достраивать здание. Она-то и позволила максимально полно, но без перегрузок вмещать полное и разнообразное „содержание“, и в то же время это была форма, все время толкавшая к „содержанию“, требовавшая „содержания“, не могущая остаться незаполненной. Строфы, членя роман, создают впечатление постоянного обновления в самой повторяемости, совершенно раскованного течения стихов». Благодаря такому строфическому членению и образуется, говоря словами А. А. Ахматовой, «„Онегина“ воздушная громада».

Г)Реализм романа. Индивидуальное и типическое в характере Евгения Онегина.

Характер Онегина в первой части романа раскрывается в сложном диалогическом отношении между героем и автором. Пушкин и входит в образ жизни Онегина, и поднимается над ним в другое, более широкое измерение бытия. Диалог этот обусловлен не только различиями в характерах Онегина и автора, но и временной дистанцией между ними. Время героя и время автора не совпадают. Образ жизни, который ведет Онегин, хорошо знаком автору, но остался для него далеко позади, в прошлом. В настоящее время автор уже переболел многими «онегинскими» недугами и успел исцелиться от них, подняться к новому пониманию смысла жизни.

Заметим, что вся первая глава в ее повествовательной части, касающейся Евгения Онегина, посвящена не характеристике внутреннего мира героя, а детальному описанию его образа жизни, типичного для всей светской молодежи 1810х годов. Пушкин, лишая Онегина голоса, берет рассказ о нем в свои руки и начинает его с истории воспитания героя. Оказывается, что с детских лет его окружали нерусские люди. Вместо няни за ним ходила француженка потом ее сменил французский гувернер, который «учил его всему шутя». Пушкин знал существо этих «шуток» и понимал, что скрывалось за формулой «не докучал моралью строгой». Вспомним пушкинскую характеристику французского XVIII века, гордого века европейского Просвещения, «разрушительным гением» которого был Вольтер. И хотя русские мальчики «учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь», основы просветительской философии на бытовом уровне усваивались ими довольно легко. В центре этой философии, сокрушившей «господствующую религию — вечный источник поэзии всех народов», оказался предоставленный самому себе «естественный человек». Целью его существования была свобода, заключавшаяся в удовлетворении «естественных потребностей». Провозглашалось полное и «святое» право каждого наслаждаться этим удовлетворением. А для смягчения «войны всех против всех» заключался «общественный договор» — узаконенная сделка между «самоценными» индивидами. На уровне национальном — это добровольно принятое бремя государственных «повинностей».

Д)Основная сюжетная линия и лирические отступления в романе.

“Евгений Онегин” - первый реалистический роман в русской литературе, в котором “отразился век и современный человек изображен довольно верно”. А. С. Пушкин работал над романом с 1823 по 1831 год. “Я теперь пишу не роман, а роман в стихах - дьявольская разница”, -писал он в письме к П. Вяземскому. “Евгений Онегин” - лиро-эпическое произведение, в котором оба начала выступают как равноправные. Автор свободно переходит от сюжетного повествования к лирическим отступлениям, которые прерывают ход “свободного романа”.

В романе выделяются две сюжетные линии. Первая - это любовный роман, взаимоотношения Онегина и Татьяны Лариной, а вторая - это взаимоотношения Онегина и Ленского.

Роман состоит из восьми глав. Первая из них представляет собой развернутую экспозицию, в которой автор знакомит нас с главным героем - “молодым повесой” Евгением Онегиным, показывает его жизнь в столице. Во второй главе происходит завязка второй сюжетной линии -знакомство Онегина с Ленским:

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны;

Потом понравились, потом

Съезжались каждый день верхом

И скоро стали неразлучны.

Завязка первой сюжетной линии происходит в третьей главе. Онегин знакомится с семейством Лариных, где он увидел Татьяну. Она же, в свою очередь, сразу отметила Онегина:

Пора пришла, она влюбилась...

Татьяна воспитывалась как типичная провинциальная девушка того времени:

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона, и Руссо.

В своем воображении она создала образ возлюбленного, не похожего на окружающих ее молодых людей, окруженного какой-то тайной. Она ведет себя как истинная героиня романа: пишет ему письмо в духе тех, которые она читала в книгах, ведь она “по-русски знала плохо”. Герой “тронут был” признанием юной девушки, но “жизнь семейным кругом” ограничивать не хотел, поэтому и прочитал ей нотацию в саду, призвав ее “учиться властвовать собой”. Это своего рода кульминация в развитии первой сюжетной линии.

Пятая глава романа знаменательна тем, что Татьяна, мучимая “страстью нежной”, видит сон, который имеет важную композиционную роль. Он позволяет читателю как бы предугадать последующие события - смерть Ленского. Важны также и именины Татьяны. Они играют важную роль в развитии второй сюжетной линии. Именно на именинах Татьяны Онегин “поклялся Ленского взбесить и уж порядком отомстить”. Ленский, возвышенная и страстная душа, находящаяся во власти пламенной страсти к Ольге, не мог стерпеть обиды и предательства друга и решил:

Две пули - больше ничего -

Вдруг разрешат судьбу его.

Соответственно, главу шестую мы можем назвать кульминацией и развязкой второй сюжетной линии.

Что же касается первой сюжетной линии, то ее развитие продолжается. Татьяну увозят на ярмарку невест в Москву, а затем она выходит замуж за важного генерала. Через два года она встречается в Петербурге с Онегиным. Теперь она уже светская дама, “законодательница зал”, занимающая такое же положение в обществе, как и Онегин. Теперь уже он влюбляется в Татьяну и пишет ей письмо. Так в восьмой главе происходит развязка первой сюжетной линии.

Однако следует отметить важную композиционную особенность романа - это открытость финала. В развязке как первой, так и, отчасти, второй сюжетных линий нет четкой определенности. Так, автор предполагает два возможных пути для Ленского, если бы он остался жив, а не был убит на дуэли:

Быть может, он для блага мира

Иль хоть для славы был рожден...

А может быть и то: поэта

Обыкновенный ждал удел...

Онегина же автор оставляет в самый сложный для него момент, после объяснения с Татьяной:

И здесь героя моего,

В минуту, злую для него,

Читатель, мы теперь оставим,

Надолго... навсегда.

Помимо необычной развязки можно отметить то, как построен роман “Евгений Онегин”. Основной принцип его организации - это симметрия и параллелизм.

Симметрия выражается в повторении одной сюжетной ситуации в третьей и восьмой главах: встреча — письмо — объяснение.

При этом Татьяна и Онегин меняются местами. В первом случае автор на стороне Татьяны, а во втором — на стороне Онегина. “Сегодня очередь моя”, - говорит Татьяна, как бы сопоставляя две “истории любви”.

Онегин изменился и говорит вещи совершенно иного характера, чем в первый раз. Татьяна же остается верна себе: “Я вас люблю (к чему лукавить)”...

Композиция писем параллельна, так как можно говорить о схожести следующих моментов: написание письма, ожидание ответа и объяснение. Петербург здесь играет обрамляющую роль, появляясь в первой и восьмой главах. Осью симметрии этих сюжетных ситуаций является сон Татьяны. Следующей особенностью композиции романа можно назвать то, что части романа противопоставлены друг другу, в некотором роде даже подчинены принципу антитезы: первая глава - это описание петербургской жизни, а вторая - показ жизни поместного дворянства.

Основной композиционной единицей служит глава, которая является новым этапом в развитии сюжета.

Поскольку лирическое и эпическое в романе равноправно, то и лирические отступления играют немаловажную роль в композиции романа.

Обычно лирические отступления связаны с сюжетом романа. Так, Пушкин противопоставляет Татьяну светским красавицам:

Я знал красавиц недоступных,

Холодных, чистых, как зима,

Неумолимых, неподкупных,

Непостижимых для ума...

Есть же и такие, которые с сюжетом прямой связи не имеют, а связаны непосредственно с образом автора в романе:

Я помню море пред грозою:

Как я завидовал волнам,

Бегущим бурной чередою

С любовью лечь к твоим ногам.

Лирические отступления появляются в переломные моменты повествования: перед объяснением Татьяны с Онегиным, перед сном Татьяны, перед дуэлью.

Часто лирические отступления содержат обращения к читателю, что позволяет связать лирическое с эпическим:

Позвольте ж мне, читатель мой,

Заняться старшею сестрой.

Знаменательна и композиционная роль пейзажа в романе: во-первых, он показывает ход времени (правда, время в романе не всегда соотносится с реальным), во-вторых, характеризует внутренний мир героев (часто природные зарисовки сопровождают образ Татьяны).

Итак, несмотря на четкость композиции, создается впечатление, что автор относится к ней с легкой небрежностью. Поэт оставляет незавершенным роман, главы, строфы, строчки. Тем самым подтверждается мысль, что “Евгений Онегин” - уникальное произведение в русской литературе.

Е)Образы главных героев романа: Онегин и Ленский, Онегин и Татьяна.

Онегин и Ленский

Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой.

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны;

Потом понравились; потом

Съезжались каждый день верхом

И скоро стали неразлучны.

Так описывает Пушкин героев своего романа, Онегина и Ленского. И, действительно, они были совершенно разными людьми. Это хорошо видно из описания их характеров автором. Как пишет Пушкин, Ленский имел “пылкий и довольно странный” дух, его душа всегда была согрета “приветом друга, тоской дев”. Онегин же уже прошел через это. В Ленском он видит себя в прошлом, но сейчас он переменился. Его уже не привлекают ни балы, ни шумные вечера, ни праздники, ему по душе одиночество. Он любил быть на природе, размышлять над философскими вопросами, которые никак не могли бы заинтересовать Ленского. Деревенские жители не понимали Онегина, для них он был неучем, сумасбродом, в отличие от Ленского, который представлялся им образованным дворянином из высшего общества. В домах его принимали, как жениха.

Рассмотрев образы Ленского и Онегина, очень трудно представить, чем же они могли понравиться друг другу. Встает вопрос: зачем сводит автор столь разных по характеру героев, двух людей, которые настолько отличались взглядами на жизнь, общество, любовь, отношением к людям?

Я думаю, нельзя правильно ответить на этот вопрос, не рассмотрев каждого героя, не сравнив их характеры, не проанализировав их поступки.

Достаточно ярко, как мне кажется, разница характеров проявлялась в их отношении к обществу, светской жизни. Евгений Онегин вел достаточно пассивный образ жизни, после того как приехал в деревню. Он не любит разъезжать по гостям, да и у себя редко принимает кого-то. Ленский же знал всех в округе. Его привлекала бурная жизнь, насыщенная любовными приключениями. Ленскому нравились веселые, красивые девушки, такой была и Ольга, его возлюбленная.Из примеров мы видим, что жизнь Ленского не сильно отличается от жизни остальных молодых людей того времени. Онегин же был по натуре своей необычным человеком. Особенно хорошо это видно при сравнении характеров Ленского и Онегина. Мне кажется, что автор сводит их вместе и показывает их характеры в сравнении, чтобы подчеркнуть особенности и отличия Онегина от других людей. Я считаю, что в образе Ленского автор показывает нам представителя общества, так как его образу присущи черты, характерные молодым людям того времени. Образ Ленского помогает увидеть Онегина как личность, индивидуальность.

Онегин и Татьяна

Основу романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» составляют взаимоотношения двух основных героев — Евгения и Татьяны. Если проследить эту сюжетную линию на протяжении всего произведения, можно условно выделить две части: Татьяна и Онегин; Онегин и Татьяна.

Определяющим в этом разделении является главенствующая роль персонажей в возникновении и развитии любовного чувства. В начале романа мы становимся свидетелями знакомства Евгения и Татьяны. Он — умудренный жизнью, порядком уставший от столичной суеты, вполне уверенный в своей правоте молодой человек. Однако его уверенность, как оказалось, имеет под собой довольно скользкую почву:

* … рано чувства в нем остыли;

* Ему наскучил света шум;

* Красавицы не долго были

* Предмет его привычных дум;

* Измены утомить успели;

* Друзья и дружба надоели…

Все это признаки болезни, которая по-английски называется сплином, а по-русски — хандрой. По словам автора, Онегин спокойно относился к этому состоянию, в том смысле, что

* Он застрелиться, слава богу,

* Попробовать не захотел.

* Но к жизни вовсе охладел.

В это время Онегину представился случай изменить сложившееся положение вещей: отец его умер, оставив после себя огромные долги, а дядя оказался при смерти. Решение Евгения созрело мгновенно: он оставил кредиторам имение отца, а сам переехал в имение дядюшки, находившееся в деревенской глуши, вдали от столичной суеты. Татьяна не была знакома с городской суетой. В ее жизни было два учителя: сладостные романы и народные предания. Увидев загадочного, неприступного Онегина, Татьяна тотчас влюбилась. Еще бы, ведь в ее избраннике « счастливой силою мечтанья » воплотились наиболее романтичные и мужественные герои ее любимых книг:

* Татьяна любит не шутя

* И предается безусловно

* Любви, как милое дитя.

Томимая любовной тоской, Татьяна решается на отчаянный шаг — признаться во всем объекту своего поклонения. Обратимся к письму Татьяны, которое нам нравится уже с первых строчек: у него такое удивительно простое начало. Во второй части письма Татьяна говорит о своих душевных переживаниях, связанных с потребностью в необычном, большом чувстве, с романтической мечтой об идеальном и необыкновенном герое:

* Зачем вы посетили нас?

* В глуши забытого селенья

* Я никогда не знала б вас.

* Не знала б горького мученья.

Девушка, с одной стороны, жалуется, что судьба послала ей возмутителя ее душевного спокойствия, но, с другой стороны, поразмыслив о своей возможной судьбе («По сердцу я нашла бы друга, была бы верная супруга и добродетельная мать»), Татьяна решительно отбрасывает возможность брака с одним из провинциальных женихов, потому что полюбить Петушкова или Буянова она не смогла бы. И Татьяна с неожиданной, быть может, для нее самой откровенностью и смелостью говорит о том, кем является для нее Онегин: он послан Богом, он до гроба ее ангел-хранитель, о котором она уже знала давно:

* Ты в сновиденьях мне являлся,

* Незримый, ты мне был уж мил,

* Твой чудный взгляд меня томил,

* В душе твой голос раздавался.

Но все это происходило отнюдь не во сне, все это было реальностью, ибо когда Онегин первый раз прибыл в гости к Лариным, Татьяна его узнала. Тон письма становится более задушевным и доверительным. Все, что есть лучшего в ней, Татьяна переносит на своего избранника. И еще одна немаловажная деталь: Татьяна воспринимает Онегина как защитника. Здесь, в родной семье она себя чувствует одиноко, ее никто не понимает:

*

Но так и быть!

*

Судьбу мою Отныне я тебе вручаю,

*

Перед тобою слезы лью,

*

Твоей защиты умоляю.

Получив послание Татьяны, Онегин был тронут ее искренностью, нежностью, но в глубине души он боялся, что не оправдает этих трепетных надежд. Заметим: на мгновение в нем вспыхнуло чувство, отдаленно напоминающее любовь, но оно тут же угасло. Эгоизм и индивидуализм Онегина, так ясно проступившие в первом объяснении героев, упоминаются поэтом еще в эпиграфе к роману: «Проникнутый тщеславием, он обладал»сверх того еще особенной гордостью, которая побуждает признаваться с одинаковым равнодушием как в своих добрых, так и дурных поступках, — следствие чувства превосходства, быть может мнимого». Дальнейшие события романа свидетельствуют о том, что эти качества стали преобладающими в характере Онегина. Непонятная злость толкает его на предательство друга. Дуэль с Ленским становится поворотным этапом в судьбе и Онегина, и Татьяны.

Изменился ли Онегин за время своих странствий? Скорее всего, действительно изменился, о чем свидетельствует его письмо и вспыхнувшее с неимоверной силой чувство к Татьяне. Равнодушие ко всему, жизнь только для себя не дали ему удовлетворения. Свое счастье и спасение Онегин теперь видит в любви:

* …Внимать вам долго, понимать

* Душой все ваше совершенство,

* Пред вами в муках замирать.

* Бледнеть и гаснуть… вот блаженство!

Но проблема состоит в том, что кардинальные изменения произошли и с Татьяной. Она смиренно переняла правила «игры-жизни» , навязанные ей не столько окружающим ее обществом, сколько человеком, которому она доверяла и которого просила стать своим защитником. Став княгиней, Татьяна осталась той же прежней, бедной Таней, однако она мастерски научилась прятать свои искренние чувства за маской отчуждения и недоступности.

В конце концов Татьяну раздосадовало эгоистическое отношение к ней Онегина, который, как раньше, так и теперь не смог разглядеть ее истинных чувств и достоинств. Как личности, Татьяна и Евгений равны друг другу. Более того, они достойны друг друга, и на этом в значительной мере построен сюжет романа, показывающий их невольное влечение друг к другу. Но, быть может, не следует осуждать автора за то, что их судьбы не соединились. Ведь нашу жизнь составляет не столько ожидаемое, сколько реализованное, — то, что действительно произошло и оставило свой отпечаток в нашей душе, уме, сердце. В этом плане отношения Татьяны и Евгения сыграли большую роль в жизни каждого из героев — у них произошла кардинальная переоценка ценностей и перестановка жизненных акцентов.