Беседа как метод воспитательного воздействия

Иногда удается снять «смысловой барьер» беседой, на­правленной на выяснение причины, которая привела к нарушению контакта и взаимопонимания. В тех случаях, когда «смысловой барьер» основан на легко выяснимом недоразумении, не стал еще устойчивым и не вызывает аффективных переживаний, он, как правило, легко снима­ется уже в самом начале беседы. <...>

Но бывают случаи, когда для преодоления «смысло­вого барьера» нужна длительная и специально органи­зованная беседа. Это требуется тогда, когда «смысловой барьер» уже стал устойчивым, т.е. когда у школьника возникли сильные аффективные переживания, когда для него стало привычным сопротивление воздействиям, иду­щим от взрослых, недоверие к ним. Для того чтобы школьник вообще не уклонился от беседы и слушал то, что ему говорят, по крайней мере, без агрессии, беседу следует начинать тоном, противоположным тому, по отношению, к которому у школьника имеется «смысло­вой барьер».

Если воспитателю удается добиться хотя бы того, что­бы беседа началась, дальше не менее важным является правильное построение беседы. <...>

Такая беседа имеет две задачи. С одной стороны, она направлена на преодоление «смыслового барьера», с дру­гой – она обязательно должна привести к тому, что школьник примет новые цели, которые поставит перед ним воспитатель и которые будут связаны с преодолением отрицательных особенностей личности, свойственных этому ученику.

Для такого результата необходимо, чтобы школьник с самого начала понял и поверил, что цель беседы – помочь ему и что все предложения воспитателя, направленные, например, на то, чтобы повысить успеваемость, улучшить дисциплину, наладить взаимоотношения с товарищами, нужны именно самому ученику, а не воспитателю. Как это ни странно, но школьники, особенно при наличии «смыс­лового барьера», часто думают, что взрослый организует какое-нибудь педагогическое воздействие, предъявляет те или иные требования не для того, чтобы дать возмож­ность школьнику исправить свои ошибки, преодолеть недостатки, а совсем для другого (например, воспитателю нужно провести мероприятие, проявить какие-либо свои качества). Убедить школьника в ошибочности такой точ­ки зрения – одна из задач беседы.

Проводя беседу, надо учитывать также следующее. «Смысловой барьер» приводит к тому, что ученики вслед­ствие потери взаимопонимания с учителем (а нередкой и с родителями) остаются наедине со своими недостатками, поражениями, неудачами. Все это, связываясь с отрица­тельными переживаниями, непрерывно растет в глазах школьника, и постепенно он начинает искренне верить, что он неисправим и что стоящие перед ним трудности непреодолимы. При изучении таких школьников нам по­стоянно приходилось сталкиваться с утверждениями вро­де: «Все равно я не смогу хорошо учиться»; «Я неспособ­ный»; «У меня плохая память»; «Я ленивая, не могу себя заставить работать»; «Я никогда не смогу вести себя хо­рошо, ничего не получится». Поэтому очень важно убе­дить школьника, что все его недостатки можно выпра­вить. Для этого можно доказать ему на примерах, как уда­валось преодолевать такие же или еще более серьезные трудности другим людям.

Наконец, следует учитывать и еще одно обстоятельст­во. С одной стороны, «смысловой барьер» нередко возни­кает у школьников в результате каких-либо их неудач, а с другой стороны, он сам становится источником дальней­ших неудач. Поэтому, как уже было указано, школьники, у которых имеется «смысловой барьер», часто не успевают, нарушают дисциплину, у них плохие отношения с това­рищами и взрослыми. Многие из них привыкают к неус­пехам, мирятся с ними. Для того чтобы тот или иной уче­ник принял новые цели, которые поставил перед ним вос­питатель, у него должна появиться потребность изменить свое положение. Вызвать такую потребность удается раз­ными путями – например, поставить перед школьником вопрос о его перспективах, о его будущем, отнестись со всей строгостью к его настоящему положению, если он к нему относится благодушно, или же подбодрить его и об­надежить, если он подавлен и растерян.

Если в результате беседы у школьника появляется по­требность изменить свое положение, у него возникает эмо­циональное переживание, выражающееся в недовольстве тем, что с ним происходит сейчас, и в положительном от­ношении к возможным изменениям. Наличие этих потреб­ностей и переживаний и обеспечивает принятие школьни­ком поставленных воспитателем новых целей. <...>

После всего сказанного у кого-нибудь из читателей может создаться впечатление, что добиться указанных целей трудно, а иногда и невозможно. Однако, как пока­зывают исследования', многим воспитателям удается достигнуть результата даже в очень сложных случаях. Это можно объяснить тем, что все школьники, у которых имеется хоть какое-либо неблагополучие в учении, во взаимоотношениях с окружающими, как правило, чувст­вуют себя неудовлетворенными, потому что оказываются неудовлетворенными потребности, связанные с основ­ными линиями их жизни. Чем больше неудач, тем хуже у этих детей самочувствие, настроение, тем чаще у них преобладают отрицательные эмоциональные пережива­ния. Таким образом, школьников самих не устраивает их положение. Правда, некоторые из них часто утверждают обратное, они могут бравировать, сознательно вести себя так, чтобы заслужить наказание, делать вид, что у них все в порядке, но все это происходит от бессилия и обиды. Некоторые ученики, как уже говорилось, как бы примиряются с тем положением, в котором они находят­ся, и даже уже не стремятся его изменить. Но и те, и дру­гие чувствуют себя неудовлетворенными, и, как только они поверят в возможность исправить свое положение, многие из них охотно идут на любые предложения вос­питателя.

Итак, в беседе, проведенной указанным образом, вос­питателю часто удается наладить взаимоотношения с детьми, вызвать к себе доверие, снять «смысловой барьер» и добиться того, чтобы школьник принял поставленную перед ним цель, достижение которой поведет его к исправ­лению.

Славина Л.С. Знать ребенка, чтобы вос­питывать. – М.: Знание, 1976. – С.20-33.