Грехопадение прародителя и его последствия

Видимая сторона греха наших прародителей состояла в нарушении запретительной заповеди Божией, выраженной в следующих словах: "От всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла, не ешь отнего; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь" (Быт. 2, 16-17).

Нарушив эту заповедь, прародители впали в грех прямого ослушания, или неповиновения Богу, и таким об разом нарушили в самом основании весь нравственный закон, который есть не что иное как благая и совершенная воля Божия (Рим. 12, 2). Но нарушая закон Божий, человек как существо разумное и ответственное за свое поведение становится существом преступным и виновным, пред Богом.

"Пусть никто не думает, - говорит Блаженный Августин, - будто грех первых людей мал и легок потому, что состоял во вкушении от древа, - заповедью требовалось повиновение, такая добродетель, которая в разумной твари есть как бы мать и блюстительница всех добродетелей" [1].

По внутренней же сущности прародительский грех представлял собой целый комплекс греховных действий. "Там есть и гордость, так как человек восхотел подчиняться больше себе, чем Богу; и поругание святыни, так как не поверил Богу; и человекоубийство, потому что подвергнул себя смерти; и духовное прелюбодеяние, потому что непорочность человеческой души была погублена обольщением змия; и воровство, потому что человек воспользовался запрещенной снедью; и алчность, потому что он домогался большего, чем нужно было" [2]. В одном из своих творений Блаженный Августин назвал грех Адама "неизъяснимым отступничеством" [3]. "Как только совершилось нарушение заповеди, тотчас, -говорит Блаженный Августин, - оставила праотцев благодать Божия". В человеке, первоначально чистом и невинном, явилось новое, несвойственное и чуждое ему прежде греховное настроение и внутренняя замкнутость от общения с Богом, Источником жизни.

"Наиболее коренная и существенная перемена, - пишет епископ Гурий, - произошла в области сердечной жизни... Божество, ранее воспринимаемое как благая полнота внутренней жизни, теперь стало восприниматься как внешний объект и, как таковой, возбуждает уже в сердце неволнение любви, а чувство страха. Это чувство страха мучительно для человека, он трепещет перед Богом, пытается скрыться от Лица Божия... По неизбежным законам психической жизни, это Божество сознанием человека будет все более и более удаляться от человеческого сердца, человек все более и более будет стремиться скрыться от Лица истинного Бога и станет создавать себе ложные кумиры, более доступные изменившемуся его внутреннему существу..." [4].

Если до грехопадения в природе человека царила полная гармония и равновесие между душой и телом, так что, когда душа свободно устремлялась к Богу и повиновалась Ему, тело послушно повиновалось и служило ей самой, то с грехопадением совершенно поколебались и нарушились эти гармония и равновесие. Наказанием за неповиновение души Богу явилось неповиновение тела душе человека. При этом тело не только перестало повиноваться душе, но даже взяло верх над нею, так что в падшем человеке вместо закона ума воцарился закон похоти, и жизненным началом вместо духа стала плоть, отвлекающая его от всего духовного и влекущая к чувственности и греху, и таким образом из дочери греха становящаяся матерью греха [5].

Последствием грехопадения явилась и телесная смерть. Как известно христианам, держащимся истинно кафолической веры, - пишет Блаженный Августин, - смерть телесная постигла нас не по закону природы, потому что Бог не сотворил для человека смерти, - но вследствие греха [6].

Православный Катехизис митрополита Филарета в разделе, посвященном III члену Символа веры (о воплощении Сына Божия), констатирует как несомненный факт следующее: Как от зараженного источника естественно течет зараженный поток, так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, естественно происходит зараженное грехом и потому смертное потомство.

Эту же мысль можно передать так: все люди как потомки родоначальника человеческого рода Адама, хотя и сотворенного по образу Божию, но совершившего тяжкое грехопадение, рождаются с греховным наследственным повреждением своей духовно-телесной природы. Эта прирожденная греховность (ἁμαρτία) со времен Блаженного Августина известна под именем первородного греха (peccatum originale).

Нет ничего известнее, - говорит Блаженный Августин, - учения Церкви о первородном грехе, - но в то же время, и нет ничего таинственнее и недоступнее этого учения для обыкновенного человеческого понимания [7].

Примечания

1. Блаженный Августин. О граде Божием. Кн. 14. Гл. 12.

2. Блаженный Августин. Энхиридион Лаврентию или О вере, надежде любви. - Гл. 45.

3. Малиновский Н. Православное догматическое богословие. Ч. 2. Ставрополь-Губернский. 1903. - С. 314.

4. Епископ Гурий. Богозданный человек: Опыт православной традиции жизни // Богословские труды Вып. 12. - М.: издание Московской Патриархии. С. 21. См. также: Епископ Гурий. Выход богозданного человека из идеальных условий жизни // Богозданный человек // Богословские труды. Вып. 12. - С. 16-27.

5. Блаженный Августин. О заслугах и отпущении грехов, к Марцеллину. Его же. О браке и вожделении, к Валерию // Епископ Сильвестр. Опыт православного догматического богословия. Т. 3. - Киев, 1885. С. 444-445.

6. Блаженный Августин. О граде Божием. Кн. 13. Гл. 15.

7. Блаженный Августин. О нравах кафолической церкви и о нравах манихеев. - Гл. 22.