Вторая часть

Вторая часть путешествий Фауста и Мефистофеля приводит нас к императорскому двору, в описании которого легко угадывается одно из германских государств.

Акт первый начинается со сцены отдыха Фауста на прекрасном летнем лугу. Духи света навевают легкие приятные грезы, успокаивают израненную и истерзанную душу доктора, казнящего себя за смерть Маргариты.

Следующая сцена переносит героев и зрителей ко двору. Роскошь и позолота, что прикрывают тотальное обнищание и оскудение. Советники императора в тревоге, но Мефистофель, неунывающий черт-проказник устраивает бал, в вихре которого умудряется обстряпать хитрый план по «улучшению» финансового положения. В ход идут купоны, подписанные рукой императора, чья номинальная стоимость, указанная на бумаге, покрывается либо казной, либо «богатством недр земных». Разумеется, рано или поздно афера лопнет, но пока ликует вся страна, а доктора и черта чествуют, словно героев-избавителей.

После бала, в одной из темных галерей дворца, Фауст получает от искусителя невзрачный на первый взгляд ключ, который оказывается пропуском в волшебную страну древних богов и героев. Из своих странствий Фауст приводит к императорскому двору, жаждущему все новых развлечений, Париса и Елену. Светские дамы, по традиции, критикуют внешность красавицы, но Фауст всем существом своим ощущает, что перед ним идеал женской красоты, дивное слияние духовных и эстетических черт. Доктор стремится удержать Елену, но вызванный образ не вечен, и скоро исчезает, оставив Фауста в тоске.

Акт второй.

Тесная готическая комната, куда приносит доктора Мефистофель, оказывается его старой лабораторией. Завалы фолиантов, расписка, лохмотья и пыль. Пока доктор в забытьи, Мефистофель утонченно издевается над глупостью и напыщенностью бывших учеников Фауста. Прогнав их, Мефистофель заглядывает в лабораторию, где прилежный ученик, ныне возомнивший себя создателем, пытается вырастить в колбе искусственного человечка, гомункулюса. Опыт оказывается успешен, и в колбе рождается еще одно существо из мира теней. Гомункул вместе с Мефистофелем решают утащить Фауста в мир потусторонний, дабы разбить очарованный сон и привести доктора в чувство.

Пребывая за гранью сущего, доктор встречает мифических и чудесных существ, разговаривает со сфинксами и ламиями, сиренами и Хароном, который и подсказывает, где можно найти прекрасную Елену. Фауста не остановить, стремление к цели делает его одержимым. Сирены и нереиды, гомункул и Фауст вместе с Мефистофелем кружатся в хороводе то ли видений, то ли невероятных приключений, среди которых звучит монолог гомункула о двойственной природе своей натуры, не позволяющей ему обрести покой и счастье.

Акт третий

- показывает нам прекрасную Елену у врат дворца Менелая, что в Спарте. В тревоге и печали, Елена входит во дворец, сама не зная, чего ожидать от будущего. Великолепный стих, который Гете максимально приблизил к греческому гекзаметру, переносит зрителей во времена античных трагедий. События, что разворачиваются далее во дворце, требуют от читателей знания древнегреческих мифов и античных историй, отсылая ко временам внутренних распрей в стране, когда Афины воевали со Спартой. Елена вместе со своими служанками должна, по словам парки Форкиады, принять смерть, но приходит туман, вместе с которым развеивается парка, а царица оказывается во внутреннем дворе замка. Здесь она встречается с Фаустом.

Прекрасный, мудрый и сильный, как воплощение десятка древнегреческих царей, Фауст получает Елену в возлюбленные, и результатом этого дивного союза становится сын Эвфорион, образу которого Гете намеренно придал байронический ореол. Прелестная картина семейного счастья, но наслаждение бытием вдруг обрывается исчезновением Эвфориона. Юношу манят борьба и вызов стихиям, он уносится ввысь, оставив лишь сияющий след. На прощанье Елена обнимает Фауста и замечает, что «... на мне сбывается реченье старое, что счастье с красотой не уживается..». В объятиях Фауста остаются лишь ее одежды, словно знаменующие преходящий характер телесной красоты.