Тема 4. Гендерная социализация и становление гендерной идентичности.

ПЛАН

1. Понятие гендерной социализации.

2. Асимметрия гендерной социализации.

3. Влияние семьи на гендерную социализацию.

1. Понятие гендерной социализации.

Социализация — процесс усвоения социальных норм, правил, особенностей поведения, процесс вхождения в социальную среду.

Гендерная социализация — процесс усвоения норм, правил поведения, социальных установок в соответствии с культурными представлениями о роли, положении и предназначении мужчины и женщины в обществе.

Гендерная социализация — направление гендерной психологии, сформировавшееся на основе психологии развития. Основные усилия исследователей сфокусированы на анализе процесса формирования гендерной идентичности личности, т. е. на выяснении того, каким образом мальчики и девочки превращаются во взрослых людей, демонстрирующих типичное для своего пола поведение. Для объяснения процесса формирования гендерной идентичности личности и усвоения гендерной роли используются как хорошо известные психологические теории (психоаналитическая, теория социального научения, теория когнитивного развития), так и специализированные гендернооориентированные теории: теория социального конструирования гендера (Дж. Лорбер, С. Фаррелл, К. Уэст, Д. Зиммерман) и теория гендерной схемы (С. Бем).

Анализ влияния разных институтов социализации (семьи, школы, общества, сверстников, СМИ) на процесс формирования гендерной идентичности личности (S. Golombok, R. Fivush) свидетельствует о том, что мужчины и женщины вырастают в дифференцированных по половому признаку психологических контекстах, что не способствует их полноценному личностному развитию (недостаточность самореализации женщин в профессиональной сфере, а мужчин — в семейной).

В настоящее время проблемы, связанные с гендерной социализацией, являются актуальными. Помимо работ, которые всесторонне раскрывают проблемы гендерной социализации, существуют исследования, посвященные более узким проблемам. Так, изучена проблема усвоения и воспроизводства половых ролей, есть работы, посвященные гендерной социализации в системе образования, многие авторы обращаются к изучению вопроса СМИ как института гендерной социализации.

Социализация является двусторонним процессом. С одной стороны, происходит усвоение социального опыта (т. е. имеет место воздействие среды на индивида), с другой — социализация включает в себя активное воспроизводство социального опыта (т. е. человек воздействует на среду). В рамках гендерной социализации начиная с момента рождения ребенок усваивает, что значит быть мальчиком и девочкой, мужчиной и женщиной, т. е. происходит усвоение социально принятых моделей поведения, которые в данном обществе рассматриваются как мужские и женские. Таким образом, общество оказывает воздействие на человека, предлагая ему для воспроизведения жесткие полотипичные модели поведения. Усвоив эти модели поведения, человек воспроизводит их на практике.

Гендерная социализация осуществляется с помощью механизмов социализации. К основным механизмам социализации относятся: подражание, внушение, убеждение, конформность и идентификация.

В процессе ранней гендерной социализации наиболее сильными механизмами являются подражание и идентификация с родителем своего пола. Девочки стремятся быть похожими на маму, мальчики, соответственно, на папу. Далее ребенок может выбрать для подражания как реального человека, так и киногероя или героя книги.

Внушение и убеждения часто используются родителями как способы воздействия на ребенка. Внушение — воздействие на эмоциональную сферу. Родители часто навязывают ребенку гендерноотипичные модели поведения, не апеллируя к логике. Они просто выстраивают систему запретов. Например, родительский довод «будь аккуратной, ты же девочка» не что иное, как внушение, потому что нет никакого логического довода, почему девочка должна быть аккуратной, а мальчик нет.

Убеждение, напротив, подразумевает апелляцию к логике. «Помоги маме, — говорят девочке, — ты должна учиться готовить для того, чтобы быть хорошей хозяйкой, когда у тебя будет своя семья». В этом случае как данность подается суждение, что именно женщина должна вести хозяйство, и девочку убеждают в том, что она должна учиться быть настоящей женщиной.

Конформность как механизм гендерной социализации скорее присуща взрослым, нежели детям. Взрослые люди часто (порой неосознанно) подстраиваются под общепринятые гендерные нормы. Так, например, мужчины носят короткую стрижку не потому, что она им идет или нравится, а потому, что так принято, именно так должен выглядеть мужчина. Женщины выполняют большую часть домашней работы опять же потому, что так принято в обществе и считается, что женщина должна быть хорошей хозяйкой.

Как правило, в обществе имеет место одобрение гендерноотипичных форм поведения и порицание гендерноонетипичных. Таким образом, стремление к поощрению подталкивает человека к реализации поведения, которое соответствует биологическому полу. Если ожидаемое и реализуемое поведение не соответствует внутренним потребностям индивида, то возникает гендернооролевой конфликт. Так, от женщины ждут реализации в роли матери. Если же женщина не стремится быть матерью, она чувствует общественное осуждение, у нее возникает ролевой конфликт.

Психологи Н. К. Радина и Е. Ю. Терешенкова обращают внимание на то, что содержание гендерной социализации может быть рассмотрено с помощью биполярного конструкта, на одном полюсе которого находится «традиционная (патриархатная) социализация», а на другом — «современная (альтернативная) социализация». Традиционная социализация предполагает жесткую гендерную дифференциацию мужского и женского, иерархично выстроенные статусы мужчин и женщин. Эта модель социализации имеет древнюю историю, что отчасти и позволяет ей быть достаточно распространенной и в наше время. Современная социализация, напротив, предполагает отсутствие гендерной дифференциации и поляризации. Полярные варианты социализации встречаются редко, однако в целом в обществе существует стремление к традиционной социализации.

2. Асимметрия гендерной социализации.

Обращение к отечественной возрастной психологии приводит нас к парадоксальному выводу (сделанному И.С.Коном еще в 1981 году) – это, "бесполая" наука, в ней отсутствуют даже такие слова "мальчик", "девочка", употребляется только слово "ребенок", не говоря уже об особенностях их психического развития. В этом можно убедиться перелистав, например, "Хрестоматию по детской психологии", в которую, согласно аннотации "включены работы нескольких поколений отечественных психологов".

Напротив, за рубежом со времени выделения психосексуальных стадий развития личности в теории З.Фрейда во всех психологических подходах были разработаны концепции формирования полоролевой идентичности и рассмотрены механизмы этого процесса. Схематично процесс гендерной социализации, его детерминанты и составляющие можно представить таким образом (см. схему 1). Очевидно, что процесс гендерной социализации "запускает" чисто биологический признак – пол ребенка.

ДЕТЕРМИНАНТЫ ГЕНДЕРНЫХ РОЛЕЙ биологическая основа социальная основа (окружение) взаимодействие биологической и социальной основ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОТЛИЧИЯ МЕЖДУ ПОЛАМИ Врожденные или приобретенные?

ГЕНДЕРНАЯ СОЦИАЛИЗАЦИЯ полоролевая типизация влияние семьи, сверстников, школы и других социальных институтов

УСВОЕННЫЕ ГЕНДЕРНЫЕ РОЛИ (женская, мужская, андрогенная)

ПОЛОРОЛЕВЫЕ КОНФЛИКТЫ, НАПРЯЖЕННОСТЬ И ИХ ВОЗДЕЙСТВИЕ НА:

Межличностные взаимоотношения	Профессиональное развитие	Семейную и домашнюю жизнь

ФИЗИЧЕСКОЕ И ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ЛИЧНОСТИ

Схема 1. Гендерная социализация, психологические половые отличия как источник полоролевых конфликтов и стрессов

Усвоенные гендерные роли могут основываться не только на традиционных представлениях о жесткой закрепленности поведения, психологических особенностей за представителями того или другого пола, но и на андрогении. Понятие "андрогении" описывают такую ситуацию, когда гендерные роли становятся гибкими и позволяют всем людям женского и мужского пола вести себя в соответствии с индивидуальными особенностями, а не с гендерными предписаниями. В андрогенном поведении отражается реальное отсутствие чисто мужских или женских качеств: девочки и мальчики, женщины и мужчин могут быть эмоциональными и не очень, самостоятельными и зависимыми, мягкими и жесткими, болтливыми и неразговорчивыми, боязливыми и бесстрашными. Более того, исследования показали, что люди андрогенного типа более всего приспособлены к жизни и гораздо реже испытывают стрессы, связанные с полоролевыми конфликтами.

Вполне очевидно, что на ранних стадиях развития человечества разделение труда было неизбежно и прогрессивно: использование физической силы мужчин было важно для выживания в суровых условиях; необходимость кормления младенцев и ухода за ними больше привязывали женщин к месту обитания. Такое разделение сыграло положительную роль в сохранении человека как вида.

С развитием технологии это разделение стало постепенно утрачивать свое положительное значение, но было закреплено и приобрело оценочную маркировку. В большинстве культур все, что относится к женскому, стало расцениваться как нечто более низкое по уровню развития, как отрицательный полюс по отношению к мужскому. Девальвация социальной роли женщины – реальность, давно утратившая временные пределы, ставшая вечной, имманентной во всех социокультурах, у всех народов мира.

Жизнь в обществе способствует стандартизации нашего восприятия: оно формируется под воздействием его ценностных установок и верований. Мы склонны думать и действовать как члены определенной культуры, к которой принадлежим. Так появляются полоролевые стереотипы,– готовые представления, которыми пользуются без объективного основания, которые удовлетворяют потребности человека в некоем обобщении и классификации того, что он/она воспринимает, думает и чувствует.

Одной из важнейших функций полоролевых стереотипов является оправдание и защита существующего фактического неравенства между полами. Традиционные, патриархатные, взгляды на роли мужчины и женщины в обществе, сексизм сопровождают весь процесс социализации ребенка. Французская исследовательница Андре Мишель так определяет сексизм: "позиции или действия, которые принижают, исключают, недооценивают и стереотипизируют людей по признаку пола".

Нами выделены основные проявления гендерной (полоролевой) социализации, оказывающие то или иное влияние на самоактуализацию женщин на разных этапах жизненного пути через формирование я-образа (схема 2). В схеме отражены лишь общие характеристики без учета индивидуальных особенностей: например, ряд исследователей отмечает, что формирование полоролевого стереотипа зависит от общего интеллектуального развития.

С тереотипы общества относительно мужчин и женщин	Полоролевая идентификация в детстве	Собственные ожидания женщин
Опыт, полученный в образовании	Я-ОБРАЗ ЖЕНЩИНЫ	Представления и ожидания родителей
Влияние сверстников	Восприятие женской роли отцом и другими мужчинами	Мать как ролевая модель

Схема 2. Факторы гендерной социализации, влияющие на самовосприятие девочек/девушек/женщин.

Сформированный в ходе гендерной социализации я-образ входит составной частью в общую я-концепцию, которая также формируется под воздействием гендерных представлений в обществе. В каждой из составляющих мы проследим различия относительно девочек и мальчиков, дочерей и сыновей, учениц и учеников, мужчин и женщин на разных этапах социализации и раскроем ее гендерную асимметрию.

Следует отметить, что на протяжении жизни человек многократно сталкивается с сексистским отношением к себе, испытывает фрустрацию от запретов и требований следовать стереотипным гендерным предписаниям. Под влиянием такого опыта рефлексирующая личность начинает переосмысливать свой опыт, систему жизненных ценностей и отношений. В результате она/он могут пройти определенный путь осознания ограничительного характера гендерных ролей, навязываемых обществом, и сформировать гендерную идентичность.

Американский психотерапевт Джеймс О’Нил использовал метафору путешествия для описания фаз осознания личностью гендерных ролей и проблем, связанных с ними. В таблице представлены эти фазы и их описание.

Фазы	Отношение личности и описание содержания фазы

ФАЗА 1. Принятие традиционных гендерных ролей

Принимает стереотипы мужественности и женственности.

Одобряет жесткое разграничение поведения по гендерным ролям.

Одобряет силу, контроль, власть, ограничение эмоциональности как нормы поведения для мужчин.

Одобряет теплоту, экспрессивность, заботливость, пассивность как нормы поведения для женщин.

Плохо понимает то, как жесткие гендерные роли ограничивают возможности личности.

ФАЗА 2. Двойственное отношение к гендерным ролям.

Испытывает неудовлетворение стереотипными представлениями о гендерных ролях.

Вследствие соприкосновения с новыми точками зрения других начинает сомневаться в необходимости ограничений, налагаемых гендерными ролями.

Начинает осознавать, что гендерные роли и сексизм являются насилием над личностью.

Испытывает некоторый страх перед смыслом изменений в представлениях о гендерных ролях или поведении.

Колеблется между ощущениями безопасности стереотипного представления о гендерных ролях и тревоги перед их изменениями.

Чувствует смятение и отсутствие ясности относительно связи сексизма с гендерными ролями.

ФАЗА 3. Гнев.

Испытывает и выражает отрицательные эмоции по отношению к преобладающим социальным нормам, институтам, и индивидам, поддерживающим сексизм и стереотипную гендерную социализацию.

Испытывает ограниченность выхода отрицательным эмоциям, изоляцию.

Выражает отрицательные эмоции так, что порождает конфликт, тревожность, депрессию.

Ограничивает круг друзей только теми, кто может услышать или принять гнев.

ФАЗА 4. Активность.

Изменяет свое собственное полоролевое поведение на менее ограничивающее и конфликтное.

Использует гнев против сексизма положительным образом.

Становится участницей/участником общественных/ политических /образовательных акций.

Разрабатывает личные, профессиональные, политические планы действий для того, чтобы раскрыть ограничивающую роль гендерных стереотипов и сексизма.

Чувствует поддержку в своей деятельности в отношении гендерных ролей и сексизма.

ФАЗА 5. Интеграция гендерных ролей.

Испытывает новое менее ограничивающее и менее стереотипное осознание себя и мира и удовлетворение от этого.

Последовательно интегрирует гнев против сексизма в эффективную работу.

Понимает путь осознания сексизма и гендерных ролей, который совершают другие люди.

Испытывает в личных и профессиональных взаимоотношениях большую свободу относительно гендерных ролей.

Продолжает активную работу по просвещению окружающих относительно насильственной природы гендерных ролей и сексизма.

Каждый институт социализации оказывает влияние на гендерную социализацию.

3. Влияние семьи на гендерную социализацию.

Знание истории семейных отношений интересно и важно для понимания эволюции общества и государства "Человек начинает воспитываться за сто лет до своего рождения", – сказал известный русский юрист-криминалист М.Н.Гернет, а возможно – и за тысячу лет: вся история внутри каждого из нас. Загляните в себя, в своих близких, друзей и вы увидите: в массе своей мы несем в себе отметину вечевых собраний и вольницы Киевской эпохи, следы крепостничества и авторитаризма советской эпохи, отпечаток периода застоя и перестройки. Стихийность и спонтанность в поведении, склонность полагаться на государство и общество, а не на себя, ожидание, что помощь придет со стороны (от благотворителей, из-за границы), разгильдяйство, инертность и любовь к горячительным напиткам, поиск виновных и врагов, вера в то, что авось все само собой устроится. Все эти эпохи оставили след в наших душах, в структурах наших семей.

Семья всегда оказывает самое существенное влияние на социализацию ребенка. Полоролевые стереотипы пронизывают процесс воспитания ребенка – он начинает проявляться с момента рождения, задавая разные направления развития мальчикам и девочкам. Описывая различия в процессе социализации, еще Маргарет Мид писала о так называемой "двойной цепи ожиданий", связывающих и мальчиков, и девочек. Мальчика готовят к тому, что он должен всегда добиваться успеха; девочку – показывать свою несостоятельность и беспомощность.

Существует несколько типов семей:

– классический тип – патриархальная семья;

– дворянская семья;

– буржуазная семья;

– пролетарская семья.

Патриархальная семья была "вмонтирована" в производственный процесс и непосредственно подчинялась его требованиям. Это накладывало свой отпечаток на семейные отношения: они покоились не столько на отношениях эмоциональной привязанности, сколько на производственной зависимости. Основополагающий принцип такой семьи – разделение труда. Характерная черта семьи – коллективизм: общее имущество, совместный труд, отдых, стол. Личность поглощалась семьей. Дети с малых лет выполняли обязанности по дому с учетом их пола. Социализация носила отпечаток авторитарности. Домочадцы, в т.ч. и дети не были равными партнерами: они жили в отношениях неравенства, иерархии, субординации. Общие интересы семьи главенствовали над индивидуальными. Семья выполняла политическую функцию, поддерживала авторитарный и иерархический порядок в семье, общине и обществе, утверждала власть мужчин над женщинами, родителей над детьми, старших над младшими, все работы в семье делились на мужские и женские. Авторитарная жесткость семейных отношений частично объяснялась недостатком самоконтроля, повышенной эмоциональностью и импульсивностью людей 16-19вв.

Дворянская семья в 18-19вв. отличалась разделением деловой и частной жизни, освобождением жен и детей от производственного труда, отношения между членами семьи были эмоционально теплыми, носили более интимный характер между супругами. Патриархально-авторитарный характер семейных отношений являлся нормой, возникло обязательное распределение ролей: мужчина – кормилец, женщина – жена, возлюбленная и мать. Семья закрыта от посторонних и автономна от общества, личность становится более индивидуальной. Гендерная социализация детей в дворянской семье протекает под контролем родителей, родственников, нянь, слуг, гувернеров, которые не отделялись резко от семьи, а иногда прямо включались в нее. Характерная черта дворянской семьи – автономия от производственной функции, т.е. семья выступает как потребляющая единица, дом приобретает значение убежища, в котором можно расслабиться и психологически реабилитироваться.

Буржуазная семья появилась в середине 19в. Характерной особенностью такой семьи выступает ее количественный состав: семьи становятся малыми – совместно проживают дети и родители, влияние общественности на такую семью значительно меньше, чем в дворянской и патриархальной семье. Домочадцы имели личные помещения, вели индивидуальную жизнь, много времени проводили вне дома. Отношения между членами семьи становились все более уважительными и гуманными, семейная жизнь превращалась в закрытую от посторонних сферу. Социализация детей в буржуазной семье связывается с полом.

Хорошо известны исследования по восприятию младенцев в зависимости от пола, о различиях в поведении родителей по отношению к дочерям и сыновьям. Начиная с маминой реакции на крик (мамы быстрее приходят к девочкам, чем к мальчикам), с постоянного стремления держать дочку как можно ближе к себе, на вербальном и невербальном уровнях девочке внушается неуверенность в своих возможностях справиться с ситуацией, необходимость в опоре, поддержке другого человека, формируется локус контроля. Уверенность в себе, внутренний контроль не становится значимыми ценностными ориентациями, девочка, девушка, женщина часто сомневается в том, что она может и должна делать. Неуверенность в себе называется рядом психологов одним из мощнейших внутренних барьеров творчества.

В детской комнате девочки исследователи обнаружили меньшее количество игрушек, чем у мальчика, и эти игрушки были менее разнообразны. В девочках не поощряют проявления активности, любознательности, независимости, склонности к риску, к исследовательскому поведению. А ведь именно эти качества лежат в основе оптимального развития способностей, являются предпосылками к самоактуализации. Американские исследователи обнаружили, что родители чаще склонны к затратам времени и средств на образование и развитие одаренных сыновей, но не на дочерей.

Формирование пролетарской семьи происходит в начале 20в. Характерной особенностью пролетарской семьи выступает равноправие супругов, одинаковая их включенность в различные производственные сферы. семейные отношения, не смотря на эмоциональность и интимность, находятся под влиянием доминирующей идеологии в государстве. Социализация детей зависит не только от внутрисемейных норм, но и морально-этических требований общества.

Вместе с тем, в семье под влиянием половых стереотипов родителей у девочек и мальчиков тоже закладываются предпосылки разного восприятия своих способностей и достижений, выбора сферы профессиональной деятельности. Например, исследования показали, что у родителей одаренных девочек больше стереотипов, искажающих оценку способностей дочерей и влияющих на их ожидание успеха. Важно отметить, что убеждения родителей относительно способностей своих детей оказываются более значимыми для самовосприятия ребенка, чем собственные успехи. В случае одаренных дочерей, особенно со способностями к математике, стереотипные убеждения родителей в том, что уровень способностей не позволит им достичь успеха, заставляют девочек очень рано отказываться от соответствующего обучения.

Родительство как социальный институт

Исследования этнографов и культурологов (классической считается работа Маргарет Мид "Культура и мир детства") приводят ученых еще к одной идее: особенности функции отца и матери лишь отражают нормативные представления и образ жизни, существующие в данном обществе.

Таким образом, при рассмотрении психологических, философских, культурологических исследований напрашивается вывод о том, что институт родительства – это в большой мере продукт социального конструирования или следствие традиций того или иного общества или социальной группы, а не только следствие биологической предопределенности. Развивая далее эту точку зрения, говорят также о важности анализа механизмов, причин, определяющих именно такое структурирование ситуации.

Но, видимо, возможен и другой подход к пониманию проблемы родительства и осмыслению приведенных выше концепций. Марксистская концепция, культурологические исследования широко используются как основа для исследования материнских и отцовских ролей в связи с особенностями экономического положения семей и Родительских стереотипов. Данные подобных исследований показывают, что всегда существует несколько альтернативных моделей ролевого поведения и распределения функций. В исследовании по психоистории родительства Л. де Моз (работа "Эволюция детства") отмечает, что можно выделить преобладающий тип отношений, но это не отвергает вариативности отношений, существующих в каждую эпоху [11, с. 83].

Им выделены и описаны шесть этапов детско-родительских отношений, связанных с историческим развитием общества:

• стиль детоубийства (античность, до IV в. н. э.);

• оставляющий стиль (IV-VII вв. н. э.);

• амбивалентный стиль (XIV-XVII вв.);

• навязывающий стиль (XVIII в.);

• социализирующий стиль (XIX в.- середина XX в.);

• помогающий стиль (с середины XX в.).

В основе того или иного стиля воспитания лежат как субъективные, так и объективные факторы. Автор выделяет три способа, или их сочетание, реагирования родителей, когда они остаются один на один с ребенком. Взрослый может использовать ребенка как сосуд для проекции содержания своего собственного бессознательного; он может использовать ребенка как заместителя фигуры взрослого, значимого для него в его собственном детстве; он может сопереживать потребностям ребенка и действовать, чтобы удовлетворить их. В этом смысле изменение отношения к детям связано со сложным переплетением мотивационных факторов: с одной стороны, можно говорить о "взрослении" человечества, связанного с преодолением тревог и страхов в отношении к ребенку как к чужому, непонятному существу. С другой стороны, можно говорить об объективных факторах, то есть тех условиях, которые существуют в обществе в определенный исторический период.

Одной из наиболее популярных философских концепций нашего времени (до определенных политических событий 1980-х годов в нашей стране) была марксистская концепция истории. Для марксистов одним из важнейших вопросов всегда оставался вопрос о разделении труда, в связи с чем выдвигалась идея о "природном предназначении" женщины. Материнство рассматривалось в ней как социально, психологически и биологически предопределенная "природная функция" женщины, без которой невозможно воспроизводство индивидов. Такое заключение марксисты выводили из тезиса о "доисторическом" (существовавшем в первобытных обществах) разделении труда, при котором мужчины охотились, обеспечивали семью, а женщины занимались детьми. Таким образом, разделение семейных обязанностей, а соответственно, и воспитательных ролей связывалось с необходимостью разделения трудовых функций, хотя вопрос о том, как воспроизводились в общественных отношениях представления о материнстве, не рассматривался [12].

Очевидно, что все эти концепции показывают внешнюю схему, сюжет взаимоотношений, которые меняются в зависимости от выбранного основания классификации (отношение к матери, экономические отношения, стереотипы отцовства, материнства). Видимо, каждый раз в этом случае выхватывается какая-то часть из целостной системы семейных взаимоотношений, что позволяет говорить о мифологичности этих концепций.

Примечательна в данном случае точка зрения А. Ф. Лосева, который вводит понятия мифа как бытия личности, ее лика и формы. Интересным здесь является понимание живой личности как мифа. Личность всегда мифологична, потому что в ней преодолевается противопоставление внешнего и внутреннего как результат усилий по преодолению противоположностей внутреннего и внешнего в самом себе. В этом смысле личностный миф – это средство, система опосредования, определяющая систему взаимоотношений с миром.

В этом смысле семейные отношения всегда мифологичны: есть видимый, рациональный мир семьи, который открыт взору наблюдателя, но есть и те внутренние силы, которые определяют развитие, стабильность, ее распад, характер тех задач, которые решает каждый из членов семьи: мама может быть "Золушкой", ребенок может восприниматься как "Дед Мороз", а папа играть роль злого "Карабаса" и т. п. И каждый раз это будет какой-то процесс личностного становления, решения какой-то внутренней задачи, которую, часто не формулируя, личность пытается решить. В этом смысле семья – это всегда процесс, процесс в разных его проявлениях, но, кроме того, это всегда индивидуальный вариант мифа.

"Ребенок" – это понятие, которое конструируется взрослыми, что часто не позволяет нам понять реальных переживаний реального ребенка, а воспитание в этом случае идет путем навязывания стереотипов; в первую очередь – гендерных стереотипов, как личных, так и общественных.

"О нем говорят много, а с ним самим не говорят", – так пишет Ф. Дольто о ребенке.

Действительно, если обратиться к понятию детства, то мы не найдем единой точки зрения. Мы можем говорить лишь о различных подходах к периодизации, к выделению критических периодов развития. Интересна в этом отношении идея Ф. Ариеса, который в своем исследовании показывает, что сами термины "ребенок" и "детство" как самоценные понятия появляются в истории человечества не сразу, а лишь в Средние века, когда смерть ребенка начинает переживаться как действительно невосполнимая утрата, а не как вполне естественное событие. Хотя, наверное, в любом обществе существует определенное отношение к рождению ребенка, ему отводится какое-то место в отношениях. Например, в эндогамных обществах родить мальчика – значит послужить клану, общине, обеспечить смену, внести свой вклад в воспроизводство, дать дополнительные рабочие руки. В экзогамном обществе рожденный сын – подарок для семьи, ждущей наследника мужского пола. Ребенок любого пола – увенчание брака. В мальтузианском обществе ребенок обходится слишком дорого, перенаселение чревато множеством проблем, отсюда – регуляция рождений и разрешение абортов [2].

В современном обществе также можно говорить о вариативности образа ребенка. При этом именно от этого образа будет зависеть отношение к нему. Ф. Дольто выделяет образы, отражающие слабость "малыша" и силу ребенка. В первом случае это могут быть образы ребенка-игрушки, ребенка как пищеварительного канала, следствием чего становится чрезмерная опека (тревога взрослых). Сюда же относит автор образы ребенка-животного, собственности законного владельца, неполноценного карлика; следствием такого отношения является эксплуатация (недоверие со стороны общества). В образах, отражающих силу ребенка, можно выделить негативные образы: маленький тиран, исчадие ада, вандал, сорвиголова; как следствие – репрессии в отношении ребенка. К позитивным образам относятся носитель будущего, маленький гений; как следствие – внимание, доверие к ребенку.

Получается, что мы все время говорим о ребенке, "но "ребенок" – это нечто несуществующее... Мы анализируем ребенка, а между тем, ни один ребенок не похож полностью на другого: ни внутренней жизнью, ни способом структурировать себя в зависимости от того, что он чувствует, воспринимает, от особенностей воспитывающих его взрослых" [2]. А то, что мы пытаемся говорить о ребенке, видимо, попытки бесконечной реконструкции воспоминаний о детстве, но не попытки поговорить с самим ребенком.

Английский поэт У. Вордсворт высказал мысль о том, что ребенок – отец мужчины. В этом смысле не только мы определяем ребенка, но и он нас. Ребенок ответственен за нас в той же мере, как и мы за него.