- •Деление первой мудрости на «физику» и «метафизику»
- •Философия как мировоззрение. Причины формирования основных философских направлений
- •Место метода в философии. Предпосылки появления метафизического и диалектического методов мышления
- •Философия как цельная картина бытия. Предмет философии как науки
- •Человеческое измерение философии
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 2 Философский анализ неживой природы как базовой формы бытия
- •Религиозная картина мира
- •Картина мира в свете данных современного естествознания
- •Философская картина мира
- •Философское понятие «материя» как исходная характеристика материального бытия
- •Философия о всеобщих свойствах материи
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 3 Живая материя как качественно новая форма бытия
- •Проблемы изучения происхождения жизни на Земле
- •К вопросу о происхождении человека
- •Философский взгляд на живую материю
- •Организованность как всеобщее свойство живой материи
- •Закон единства организма и среды
- •Отражение как всеобщее свойство материи и его актуальность для существования живых форм
- •Размножение как видовое свойство живой материи
- •Обмен веществ как всеобщий признак живого и его состояние в человеческом организме
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 4 Человек – единство биофизиологического и социального
- •Кого считать предком человека
- •Диалектическое единство биологического и социального. Деятельность как сущностный признак человека
- •Исторический характер социальности
- •История человечества как история становления личности
- •Человек как тайна
- •Противоречивое положение человека в мире современной цивилизации
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 5 Сознание, знание, познание как формы отражения действительности
- •Представления о сознании в дофилософском мировоззрении
- •Проблемы сознания в истории философии
- •Современные представления о биофизиологическом механизме работы сознания
- •Сознание как высшая форма отражения. Социальная сущность сознания. Сознание и речь
- •Сознание и знание
- •Философская гносеология – учение о познании и его движении к истине
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 6 Диалектика как метод мышления и познания, осевое звено философии
- •Диалектика природы – объективный источник формирования диалектического мышления
- •Исторические формы диалектического мышления
- •Роль Гегеля в превращении диалектики в целостную систему философского мышления
- •Материалистическое переосмысление гегелевской диалектики в философии марксизма
- •Диалектика – компас в мире социальной реальности
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 7 Общество как форма социальной материи, его элементы и закономерности развития
- •Природа как естественное условие существования и развития общества
- •Географическая среда и ее исторический характер. Элементы географической среды
- •Влияние природных условий на темп развития истории
- •Природа и современная цивилизация. Экологические проблемы человечества
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 8 Материальное производство и социальные следствия его развития Материальное производство как сущностный признак общества. Элементы материального производства
- •Исторический характер производительных сил. Появление классов и государства как результат развития производительных сил
- •История как непрерывная смена моделей социальной реальности. Человеческий фактор в истории
- •История как прогресс. Противоречивый характер социального прогресса
- •История как развитие свободы общества и индивида. Социальные границы свободы
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 9 Духовная жизнь общества Понятие духовной жизни
- •Духовность индивида как исходная составляющая духовной жизни общества
- •Духовная жизнь социального коллектива и ее отличие от духовности индивида
- •Общественное сознание и его уровни
- •Политическое сознание
- •Право и правосознание как историческое явление
- •Мораль и моральное сознание
- •Художественно– эстетическое сознание
- •Наука и философия как рациональные слагаемые духовного бытия
- •Религия как форма общественного сознания и картина предельных устремлений человеческого духа
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Часть вторая История философии как история познания и самопознания
- •Тема 10
- •От образа к мысли: зарождение философии
- •Мифология и религия как первые формы мировоззрения
- •Причины крушения религиозно-мифологического мировоззрения
- •Поиски первооснов бытия как начало мыслительного анализа действительности
- •Становление материалистического и идеалистического мировоззрения
- •Специфика языка философии
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 11 Философия греко-римского мира как основа христианской культуры История философии как духовная история человечества
- •«Восток – дело тонкое». Основные черты философии Древнего Востока и ее судьба
- •Греция – колыбель европейской философии. Ранний материализм и его развитие
- •Древнегреческий идеализм. Религиозно-мистический характер идеализма Пифагора
- •Сократ и его место в истории философии. Платон как родоначальник европейского идеализма
- •Аристотель как завершитель и систематизатор достижений философской культуры античного периода
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 12 Средневековая философия и её эволюция От античного «космизма» к средневековому теоцентризму
- •Философия периода раннего средневековья
- •Средневековая философия периода схоластики. Фома Аквинский и его телеологическое доказательство бытия Бога
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 13 От феодализма к буржуазному обществу: европейская философия переходной эпохи Политические и социальные процессы в Западной Европе в период XIII–XVI веков
- •Европейское Возрождение – возрожденное право человека на земное существование и земные интересы
- •Николай Кузанский – предтеча философии Нового времени
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 14 Европейская философия нового времени (XVII–XVIII вв.)
- •Эпоха Нового времени – эпоха культа разума
- •Материалистическая традиция в философии Нового времени. Фрэнсис Бэкон
- •Томас Гоббс как представитель механистического материализма Нового времени
- •Джон Локк – сторонник материалистической традиции в английской философии, теоретик сенсуализма
- •Материалистическая традиция в философии Франции эпохи Просвещения
- •Поль Гольбах как систематизатор метафизического материализма французского Просвещения
- •Специфика развития идеалистических традиций в философских теориях XVII–XVIII веков
- •Рене Декарт – представитель теологизированной метафизики, разработчик методологии естествознания Нового времени
- •«Для разыскания истины необходимо раз в жизни, насколько это возможно, все поставить под сомнение» (См. Там же. С. 237).
- •Монадология Лейбница – завершающая форма идеализма и рационализма XVII века
- •Идеализм Беркли – поворот от сенсуализма к солипсизму. Агностик и скептик Дэвид Юм
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 15 Европейская философия нового времени (XIX в.)
- •Кант – мыслитель XVIII века и родоначальник философских проблем XIX века
- •Фихте и Шеллинг как предшественники гегелевской философии
- •Философия Гегеля – итог развития идеализма в Германии, источник философских идей XIX–XX веков
- •Фейербах – первый критик гегельянства, сторонник антропологического материализма
- •Философия марксизма – завершающий этап развития классического немецкого идеализма и его преодоление
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 16 Русская философия XIX века Социально-политическая и духовная предыстория русской философии
- •Философия славянофилов – начало становления философской мысли в России
- •Социально-политическая ориентированность философии петрашевцев и Чернышевского
- •Достоевский как философ и больная совесть России
- •Основные черты философии «всеединства» Вл. Соловьева
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Тема 17 Философия в современном мире
- •Пути и перепутья русской философии
- •Специфика европейской философии XX столетия
- •Основные черты современных социальных теорий Запада
- •Философия перед лицом современного мира и современных проблем
- •Вопросы для проверки усвоения темы:
- •Дополнительная литература для более глубокого изучения философии и её истории
- •I. Учебно-справочные издания
- •II. Хрестоматийные издания и философские исследования
Вопросы для проверки усвоения темы:
1. В чём особенности идейно-теоретических исканий XIX века?
2. Почему философия Канта оказалась реакцией на «век разума» и эпоху Просвещения?
3. В чём проявился оптимистический характер философского идеализма Фихте и Шеллинга?
4. Почему философию Гегеля можно рассматривать как итог развития немецкого идеализма XIX века?
5. В чём состоит основное противоречие гегелевской философии?
6. Какие стороны гегелевского идеализма подверг критике Фейербах?
7. Почему философия Фейербаха определяется как антропологический материализм?
8. Почему философию марксизма следует рассматривать как материалистическое преодоление философии Гегеля и Фейербаха?
Тема 16 Русская философия XIX века Социально-политическая и духовная предыстория русской философии
Российская общественная мысль в своем затянувшемся развитии философского мышления отразила общую судьбу России и российских народов: оказавшись на стыке Европы и Азии, древняя Русь (как позже и Россия) по культуре, религии, духовным ценностям, экономическим связям тяготела к Западу и развивалась как европейская цивилизация. Но европейские народы к тому периоду, когда на необъятных просторах восточноевропейских степей и лесов формировалось новое государственно-политическое образование, уже имели свою историю, имели Платона и Аристотеля, строили театры и проводили Олимпийские игры. Европа, оставаясь политически раздробленной, духовно была объединена христианской верой и латинским языком. Для европейцев все «нехристиане» являлись «варварами» (название осталось еще от времен античности).
О существовании «славян» («светловолосых», «голубоглазых» – приблизительный перевод слова «славяне») писал уже Геродот. Византия своими причерноморскими и придунайскими владениями соприкасалась с землями «варваров», вела с ними активную торговлю, обменивая ткани, оружие и украшения на мед, воск, зерно, пушнину. Но «познакомиться» близко со славянами Византии пришлось в 911 году, когда дружина Киевского князя Олега оказалась под стенами Константинополя и осадила город. После переговоров осада была снята, византийцам пришлось уплатить пришельцам богатую дань, чтобы нежданный противник ушел в свою «скифию» (греческое название земель славян). По условиям договора на воротах Царьграда (славянское название Константинополя) остался прибитый Олегом щит, как напоминание «цивилизованным» византийцам об их военном позоре. Это свидетельствует о том, что в IX–X веках в Восточной Европе началось формирование нового мощного государства, с которым предпочтительнее было иметь дружбу, нежели натянутые враждебные отношения.
Между Константинополем и Римом началось настоящее соперничество за возможность приобщения «варваров» к истинам христианской религии (христианство к тому периоду уже разделилось на Западное и Восточное направления, хотя формальный раскол произошел позже – в 1054 году), но ответ на вопрос «С кем быть?» искали сами русские князья, руководствуясь социально-политическими и династическими интересами. Выбор пал на «царьградский» вариант христианства, поскольку в Восточном христианстве был принцип подчиненного положения Церкви по отношению к светской власти, когда коронованный император объявлялся «помазанником Божьим». В римско-католическом варианте христианства власть папы римского считается идущей от Христа, поэтому она выше светской власти. Верно, «Повесть временных лет», написанная православным монахом Киево-Печерского монастыря Нестором, сообщает об «испытании вер» Владимиром, когда перед ним предстали иудей, мусульманин и папист с показами достоинств именно «своих» вер. Но в действительности, как показали историки, никакого «испытания» не было; просто княжеская власть на Руси оказалась перед необходимостью идеологического и духовного объединения различных племен и народностей, составлявших в десятом веке «Киевскую Русь», – без ущерба для княжеской власти. Восточное христианство удовлетворяло этим условиям.
Весной 988 года Владимир помог византийским братьям-императорам подавить мятеж военачальника Варды, поднятый им в придунайских землях. За помощь Владимиру была обещана в жены сестра императоров – принцесса Анна. Но она не пожелала выходить замуж за «язычника» и многоженца (у Владимира под Киевом была целая слобода из жен-наложниц). Оскорбленный Владимир занял византийский город Корсунь (Херсон на Украине) и пообещал императорам Василию II и Константину IX «прогуляться» с дружиной по их причерноморским владениям, если невеста не прибудет в Корсунь; в свою очередь, он сам дал клятвенное обещание распустить гарем, принять крещение и крестить всю Русь.
Летом 988 года в Корсунь прибыл пышный кортеж Анны в сопровождении блестящей свиты и многочисленного духовенства. Владимир и его дружина в Корсуни приняли крещение, а по дороге в Киев было крещено население городов и селений, мимо которых проезжал свадебный кортеж. В Киеве началось приобщение к «святой равноапостольской церкви» киевлян: жителям было приказано явиться к небольшому притоку Днепра на крещение, «а кто ослушается – да будет враг князю». Под охраной дружинников киевлян погнали к Днепру, а дома сбежавших от крещения сжигались.
После Киева пришла пора крещения жителей Великого Новгорода. Здесь дело не обошлось без побоища между сторонниками Христа и сторонниками Перуна. Но в целом процесс крещения Руси растянулся на несколько столетий. Даже Стоглавый Собор 1551 года в своем итоговом документе «Стоглав» отметил наличие многочисленных «языческих» элементов в религиозной жизни и бытовой практике верующих.
Вместе с христианством на Русь пришла многочисленная религиозная, богословская и богослужебная литература (Священное Писание, Священное Предание, Апостол, Требник, Четьи Минеи, Жития православных святых и др.). Византийским священникам пришлось изучать славянский язык, а великокняжеская знать стала проявлять интерес к греческому. Параллельно в открывающихся монастырях готовились национальные кадры священнослужителей, формировалась соответствующая идеология, распространялось новое миропонимание и новое мировоззрение, христианизировалась «языческая» культура, внедрялись новая мораль и вытекающие из христианства семейно-бытовые правила общежития. Церкви предстояло не только утвердить православие, но и теоретически обосновать его истинность. Активизировалось богословие – теоретическое подтверждение исключительности и истинности именноданной религии и, соответственно, ложности всех остальных. Начался период становления и развития философского мышления.
Присылаемые Константинополем митрополиты (Русь, как окормляемая Византийской церковью территория, была объявлена метрополией, отсюда и «чин» верховного церковнослужителя) были не только обладателями высшего, после патриарха, звания, но и эрудированными богословами и философами. Иначе и не могло быть: им предстояло не только блюсти «малое стадо» христиан (слова митрополита Илариона), но и всемерно расширять его, уметь противостоять проявлению рудиментов «язычества», добиваться того, чтобы «чистая Христова вера» стала внутренним убеждением каждого.
Философия в России вплоть до XIX века не выступала в своем «чистом виде». Русские философы не писали «категорий», как это сделал Аристотель; в их наследии не найдем работ, подобных «Критикам» Канта; они не сделали анализ «феноменологии духа», подобно Гегелю. Но философские идеи, философские размышления содержатся во всех дошедших до нас письменных свидетельствах прошлого, будь то «Повести», Жития святых, былины и сказания, даже историко-литературные произведения, подобные «Слову о полку Игореве». К первым русским философам можно отнести автора «Слова о законе и благодати» Илариона, монаха Филофея (автора теории «Москва – третий Рим»), просветителя первой половины XVI века Макария, составившего первую энциклопедию того времени «Великие Минеи Четьи».
Но настоящий переворот в духовной жизни России связан с именем императора Петра (вошедшего в историю как Петр Великий). Он, помня стремление патриарха Никона подчинить церкви светскую власть, а также позицию русских церковников в период его борьбы за власть, упразднил патриаршью кафедру и поставил во главе Русской православной церкви «Святейший правительствующий Синод» во главе с назначаемым им обер-прокурором из представителей высшей знати. Во-вторых, Петр лишил церковь монополии на образование: при храмах стали создаваться церковноприходские школы для крестьянских и слободских детей, где ученики за две зимы должны были научиться чтению, письму и началам арифметики. Дворянам, в полном смысле слова, было приказано обучать своих детей, чтобы быть готовыми исполнять «государеву службу» в армии, на флоте, на различных чиновничьих должностях. В-третьих, Петр осознал необходимость для России специалистов с высшим образованием, для чего в страну на высокооплачиваемые должности приглашаются иностранные ученые, но одновременно открывается Российская академия наук и планируется открытие университета (был открыт в 1755 году, после смерти Петра Великого).
Петр, реформируя Россию, одновременно открыл дорогу и развитию светского мышления, но при условии, что такое мышление и его результаты не будут противоречить нормам веры и интересам самодержавия. В светских кругах становится известной философия Аристотеля и Платона, поскольку в их теориях никакой угрозы для религии не содержалось. В начале XVII века в России появились первые доктора философии: Палладий Роговский и Петр Постников. Свои ученые степени они получили в ходе заграничной командировки, но сам факт симптоматичен: профессиональные философские кадры были нужны Духовным академиям, а также будущим университетам, поскольку философия входила в число обязательных учебных дисциплин.
Воспитанник иезуитского колледжа Стефан Яворский оказался автором первого в России чисто философского произведения «Камень веры», где он с позиций теизма повел настоящую войну против естественнонаучного знания, рационалистических идей западной и древней философии, доказывая что основой веры, её «камнем» может служить только мистическое созерцание божества. В этом ему вторил его единомышленник Феофилакт Лопатинский – профессор философии, ректор Славяно-греко-латинской академии, после смерти Петра I ставший обер-прокурором Синода. В целом интеллектуальная элита петровской эпохи тяготела к мистицизму, и отчасти преуспела в этом. В итоге православие делалось все более влиятельным, а его богословие активно впитывало все теософские идеи нарождающейся философии.
Рост светскости общественного сознания в среде дворянских кругов России связан с именем звезды первой величины интеллектуальной жизни отечества XVIII века М. В. Ломоносова.
Сын зажиточного поморского торговца рыбой, он в шестнадцатилетнем возрасте вместе с рыбным обозом пришел в Москву, где после собеседования был принят в число студентов Славяно-греко-латинской академии, четыре класса которой он освоил за два года. После её окончания он не проявил особого интереса к богословию и духовной карьере, а потому дальновидные профессора академии рекомендовали его к работе «на пользу России» в области светских наук. Российская академия направляет Ломоносова за границу для «усовершенствования в науках». Он побывал во всех крупных прибалтийских городах, начиная с Дерпта (Рига). Особое внимание им было проявлено к горному делу, к металлургии, достижениям в области физики и химии. Во время командировки в Германии он познакомился с философом метафизического склада мышления Христианом Вольфом и нашел его представления о материи как сгустке «корпускул» убедительными. Положения «монадологии» Лейбница ему тоже стали известны, но он эту скрытую движущую силу материи пытался истолковать материалистически: отсюда пошло его учение о «теплороде», как жизненной силе всех вещей (поскольку ему многократно приходилось наблюдать выделение или поглощение теплоты как при химических реакциях, так и при обработке металлов).
В Россию Ломоносов вернулся со всем багажом естественнонаучных знаний тогдашней Западной Европы и знанием, как полагал, новейшей философии. В России он становится первым русским академиком. Его творческие идеи по интенсификации промышленного развития России, реформе образования, хлопоты и прошения по ускорению открытия университета (причем он настаивал именно на его строительстве в Москве, как центре России) не знают границ. Он был своего рода «Петром Великим в интеллектуальной жизни страны», но церковь пристально «бдела»: ей не нравилось его стремление отдать «Богу – Богово, Кесарю – кесарево»; Ломоносов стремился оградить науку от засилья церкви, сделать веру сферой жизни души, а разум посвятить знанию.
Атеистом Ломоносов не был, но и теистом – тоже. Для него наука и религия – это два пути познания «божьего творения», а потому они должны существовать независимо друг от друга; церковь не должна вмешиваться в вопросы светской жизни, как и власти – в проблемы церковно-богословские. Церковники косо смотрели на деистические позиции Ломоносова, но оказались бессильными в чем-либо ему напакостить: Ломоносова спасал его поэтический талант; царствующие императрицы того периода заслушивались его поэтическими одами; благодаря его деятельности росла слава Российской академии наук; технологические идеи Ломоносова нашли применение на оружейных заводах. Ломоносову был пожалован чин тайного советника (приравнивался к чину генерала в Табеле о рангах), он был вхож в царственные апартаменты, а потому и мог позволить себе иронизировать над тупоумием блюстителей «чистоты христианства». Ломоносов – знаковая фигура российской истории и культуры XVIII века. Страна вступала, верно, с опозданием на целое столетие, в свою полосу Просвещения.
В этом процессе ведущую роль стали играть открытый в 1755 году Московский университет и многочисленные периодические издания, которые интенсивно начали выходить, особенно в больших городах. Либеральные цензурные правила позволяли издавать журнал любому желающему, если на это находились деньги и имелась надежда, что журнал будет покупаем. О философских вопросах первым заговорил А. Радищев в своей работе «О человеке, его смертности и бессмертии» (написана в ссылке в 1792 году, опубликована в 1809-м, уже после добровольного ухода автора из жизни). В работе автор сравнивает противоположные аргументы западных философов: в двух главах рассматриваются аргументы за смертность души, в двух – аргументы в пользу её бессмертия. Личная позиция автора просматривается очень слабо: он предоставляет читателю самому решить вопрос в пользу истинности одной или другой аргументации.
Плеяду просветителей XVIII века замыкает московский книгоиздатель Н. И. Новиков, организовавший с помощью студентов Московского университета (они за умеренную плату делали переводы) издание трудов наиболее влиятельных мыслителей Запада, начиная от «Нового органона» Бэкона. Через свой журнал «Трутень» он затеял переписку с «Кайсайской Фелицей» – Екатериной II, которая до определенного периода играла в «просвещенного монарха». Но когда Новиков поставил в журнале вопрос о роли пчел и трутней в едином улье, в который носят мед только пчелы, а трутни его поедают, – судьба Новикова была решена типичным для России способом: его посадили в Шлиссельбургскую крепость, обвинив в распространении масонства. В крепости он и умер.
Не будет большим преувеличением сказать, что с начала XIX века начинается пробуждение интереса к философии в общественной среде. Участие в философских дискуссиях считалось признаком хорошего тона. Какие это были разговоры, какие поднимались проблемы, какие имена западных философов назывались – об этом можно только догадываться, поскольку серьезного интереса к философии еще не пробудилось, но «процесс пошел».
XIX век – век становления русской философии
Русская философия XIX в. – это становление особого теоретического мышления, обращенного сразу ко всем проблемам, возникшим в обществе в начале очередного столетия, с самым широким диапазоном проблем. Калейдоскоп лиц, идей и теорий – это отражение самой действительности, которая очень интенсивно видоизменялась на протяжении всего столетия: социально-политические события начала XIX века буквально втолкнули Россию в Европу, её политику и культуру, её философию. Страна лучше рассмотрела себя, свою похожесть и непохожесть на остальной мир, задумалась над историческими путями своего развития.
В XIX век страна вступила относительно стабильным феодально-дворянским обществом с устойчивым монархическим правлением, повсеместным влиянием религиозно-идеалистического мировоззрения. К концу столетия Россия уходила от одного общественного уклада и формировала новый, оставаясь опутанной рудиментами старого в экономике и политике, в идеологии, в духовной сфере общественной жизни, владея всем арсеналом западной культуры и не остановившись ни на одном варианте. Столетие только заострило проклятый российский вопрос «Что делать?».
Для России начало столетия было временем славы её оружия, когда в снегах «Московии» погибла непобедимая армия Наполеона; середина столетия (поражение в Крымской войне) показала обществу действительное место самодержавно-крепостнического общества в семье европейских народов; конец столетия – всеобщее ожидание бурь и потрясений.
В России целое столетие шла диффузия и расслоение когда-то стабильных общественных слоев и классов, шло открытое столкновение консерватизма и либерализма на всех уровнях общественной жизни, между этими тенденциями металось самодержавие. Александр I в начальный период своего правления попытался быть либералом и даже кое-что сделал в этом направлении (только в Польше; в России было дозволено лишь составлять либеральные проекты). После того как в его окружение попал Аракчеев, всяческим либеральным мечтаниям пришел конец. Результат – раскол дворянства на сторонников и противников самодержавия, кровавые события декабря 1825 года и пятеро повешенных в Петропавловской крепости.
Николай Павлович начал правление с «подмораживания» России и морозил её до самой своей смерти. Но результат от этого духовного и политического пресса над думающей частью общества оказался обратным: именно в годы жандармского николаевского правления произошел взлет духовной жизни общества: появляется публицистика, резко развилось театральное искусство, художественная литература, немногие российские университеты превращаются в питомники интеллектуалов, формируется своего рода братство либерального дворянства и разночинцев, журналы превращаются в органы общественно-политической мысли. Усилиями Строганова и Уварова философия изгоняется из программ университетов, поскольку «польза её не доказана, а вред возможен», но она находит свое место в студенческих кружках и в дворянских салонах.
Александр II, преодолевая жесточайшее сопротивление консерваторов, реформой 1861 года разрешает самый больной для России на протяжении многих столетий «крестьянский вопрос», создав тем самым условия для формирования буржуазного социально-экономического уклада, когда общество «перевернулось» (оценка Л. Толстого). В период царствования Александра-освободителя основное внимание общества было обращено на начавшуюся социальную диффузию, которая особенно проявилась в среде дворянского сословия и в деревне. Теоретическая мысль политизируется. Вместо бывших ранее классов и сословий формируются два социальных полюса – богатство и бедность; из слоев и групп, оказавшихся в промежуточном состоянии, складывается своеобразное братство «страдальцев за народ» – мыслящая и творческая интеллигенция, жадно усваивающая любые «освободительные теории», разрабатывающая свои, от либерально-реформаторских до «динамитных». Бомба, брошенная Каляевым и разнесшая в клочья экипаж Александра II, кладет конец начавшейся эпохе мучительного периода раннего капитализма: над Россией нависла политическая реакция Александра III и тень грядущей пролетарской революции. Своеобразная поляризация произошла и в сфере философских интересов: России стали известны все направления философской мысли Европы, от религиозно-мистических до вульгарно-материалистических. Общество стало перед проблемами социального будущего, перед проблемами отыскания устойчивого мировоззрения; не последнее место отводилось спорам о судьбе религиозного сознания и религии вообще.
Если попытаться дать общую характеристику философского процесса в России XIX века крупным планом, то получится такая картина:
а) Теистическая философия духовных академий и семинарий, имеющая назначение обоснования «истин» религии и основного богословия. Как правило, профессора академий часто издавали свои труды для знакомства с ними «светского» общества. Эти работы отличают их теоретическая грамотность, глубокое знание истории философии и умение использовать наследие прошлых веков для современной аргументации своих положений. Так, первым историком русской философии был профессор Казанской духовной академии архимандрит Гавриил, а первый в России философский словарь («Философский лексикон») подготовил и издал профессор Киевской духовной академии С. С. Гогоцкий, которым пользуются и философы нынешнего времени.
б) Светская философия, читаемая профессорами и приват-доцентами в университетах и гимназиях. Авторы курсов могли читать философию вне каких-либо канонов, главным было соблюдение требований духовной и светской цензуры: в курсе не должно быть материализма и атеизма, покушений на российское общественно-политическое устройство. Курс философии в основном носил компилятивный характер («с бору по сосенке»), где рядом уживались как чисто философские проблемы, так и проблемы логики, эстетики, всеобщей истории, идеи Шеллинга и Гегеля. Материализма можно было касаться лишь отчасти, но только в «обличительном плане». Потому в российских университетах ярких фигур профессоров-философов не выросло.
в) «Кружковая философия», развившаяся внутри самой студенческой среды и окончившей университетские курсы молодежи.
Этот канал развития философского мышления оказался наиболее плодовитым на идеи и становление культуры философского мышления, в наибольшей степени замкнутым на проблемы российской действительности, наиболее радикальным по своим конечным выводам; мысль, идея как бы доводилась до «точки», будь то крайний радикализм или крайний консерватизм. Золотой середины в молодежной среде не знали (видимо, здесь сказался характерный менталитет русского мышления – доводить всё до «упора»). Ниже остановимся кратко на содержании второго направления философских исканий, и обстоятельно – третьего.
Если в XVIII веке Петр прорубил «окно в Европу», то в XIX оно превратилось в широкую дверь: Россия активно осваивала интеллектуальный материал Запада, перерабатывала его, превращала в национальное достояние. В России стали «своими» Вольтер, Бэкон, Гоббс, Локк, Руссо, Гельвеций. Их знали и изучали. Философия Канта в России не прижилась. Особая судьба выпала на долю философии Шеллинга и Гегеля, заимевших в России своих авторитетных пропагандистов и защитников, о материалистической и атеистической философии Фейербаха было приказано «молчать», не употреблять в печати его имени. О существовании философии Шеллинга и её благотворном значении для естествознания первым заговорил профессор Петербургской медико-хирургической академии Д. Велланский. В Петербургском университете философские идеи использовал правовед Куницын, ссылавшийся на идеи Руссо, Гоббса и Гегеля при чтении курса гражданского права, а также профессор философии А. Галич, пытавшийся «по иностранным руководствам» излагать историю философии, написавший даже учебник с таким названием. Оба этих профессора были своевременно «замечены» попечителем (инспектором) Петербургского учебного округа Руничем и уволены из университета.
В Московском университете атмосфера была менее напряженной, поскольку он находился далеко от официальной столицы Российской империи и всесильного III Отделения Его Величества канцелярии, осуществлявшего контроль за благонадежностью всех граждан России. Многие годы философию в университете читал Давыдов, запомнившийся студентам своим угодничеством перед начальством всех уровней, но не творческим характером своих лекций. Профессор минералогии Павлов свел свой лекционный курс к изложению положений философии Шеллинга. И готов был продолжать свою лекцию даже на перерыве, если находились желающие его послушать. Творчески мыслящим профессором показал себя Дядьковский, но он был своевременно замечен начальством и уволен из университета, не проработав в нем и трех лет (хотя в то время конкурсный срок был продолжительностью в 25 лет).
Интересной личностью среди профессоров Московского университета был профессор философии, а после запрещения её преподавания – логики и эстетики Н. А. Надеждин, с именем которого историки и связывают формирование интереса к философии в студенческой среде. Кроме преподавания, Надеждин несколько лет издавал журнал «Телескоп» и литературное приложение к нему «Молва», в которых печаталось «всея и все», если только оно проходило цензуру. Цензором Цензурный комитет назначил ректора университета Болдырева, который переложил эти обязанности на самого издателя – на Надеждина. Журнал просуществовал до опубликования в нем «Философического письма» П. Чаадаева, после чего журнал был закрыт, Надеждин уволен из университета и на 5 лет отправлен в Сольвычегодск, а Болдырев – в Новороссийский университет (Одесса).
Под влиянием Надеждина сложился философский кружок вокруг Н. Станкевича, в котором мужали будущие «гегелисты», «социалисты», «анархисты», там же находились и те, кто позже разрабатывал философские основы славянофильства. Несколько особняком от университетских кругов стояло молодежное «общество любомудрия», центральными фигурами в котором были князь Одоевский, издатель журнала «Мнемозина» Кюхельбекер, начинающий поэт Веневитинов. К любомудрам примыкал Иван Киреевский, но он одинаково был «своим» и в кругу Станкевича. Большую роль в духовной жизни Москвы играли салоны в частных домах: молодежь часто собиралась в доме Елагиных, Аксаковых, Огарева, на съемной квартире у Чаадаева. В процессе распития чая (и не только чая!) рассуждали о философии, явлениях культурной жизни, проблемах российской действительности, поскольку режим «николаевского правления» вошел в историю.
После подавления выступления декабристов по России «пронеслась дикая николаевская охота» (Герцен), общество внешне затаилось, но мыслительная деятельность только активизировалась. В теоретических исканиях объединились представители либерального дворянства, разночинцы, представители «свободных профессий». Сын уездного лекаря В. Белинский оказался в одном кружке с сыном тверского губернатора М. Бакуниным; на литературно-философские вечера князя Одоевского собиралось до сотни человек, когда рядом оказывались представители московской знати и иностранные дипломаты, гвардейские офицеры и театральные критики, студенты-старшекурсники Московского университета. Всех объединяли стоящие перед Россией социально-политические проблемы, но разъединяли – выдвигаемые концепции их решения.
К началу 40-х годов общество несколько успокаивается. Центр интеллектуальной жизни постепенно смещается в Петербург, а Москва становится центром славянофильской идеологии и философии, духовной оппозицией «прозападному» Петербургу. Славянофильство – это, в основном, социально-политическая доктрина, но большое место в ней занимали и поиски соответствующих философских основ, которые мыслились как оригинально-русские, но одновременно и вселенские, несли бы в себе должную рациональную убедительность, но были бы не похожими на западноевропейские теории, в которых рационализм убил Бога и религиозную веру. Как можно видеть, в философской области задача перед новым движением стояла практически невыполнимая, но их ближайшей целью было расквитаться с московскими «гегелистами», а с влиянием многих из них приходилось считаться.
Белинский перебрался в Петербург в 1841 году. Начал приобщаться к философии еще в студенческие годы, а результатом этого приобщения явилась его первая объемистая критическая статья «Литературные мечтания», опубликованная в «Молве» Надеждина, написанная в идеалистическом духе под сильным влиянием шеллингианства. При всем бунтарстве своего характера Белинский длительный срок находился под влиянием идеализма, сперва философского, а потом и чисто «сократического» (его надежда перевоспитать все общество через искусство, поскольку оно содержит самую сущностную для человека идею); Белинскому мы обязаны, пожалуй, лучшей характеристикой философии Гегеля, которая имеется в русской литературе. Приводим её: «Гегель сделал из философии науку, и величайшая заслуга этого величайшего мыслителя нового мира состоит в его методе спекулятивного мышления, до того верном и крепком, что только на его же основании и можно опровергнуть те из результатов его философии, которые теперь недостаточны или неверны: Гегель тогда только ошибался в приложениях, когда изменял собственному методу. В лице Гегеля философия достигла высшего своего развития, но вместе с ним же она и кончилась, как знание таинственное и чуждое жизни; возмужавшая и окрепшая, отныне философия возвращается в жизнь, от докучливого шума которой некогда вынуждена была удалиться, чтобы наедине и в тиши познать самое себя» (Антология... Т. 4. С. 138).
В молодые годы другом и единомышленником Белинского был Михаил Бакунин, будущий теоретик анархизма, основатель «бакунизма» внутри европейского рабочего движения, непримиримый противник всякого насилия над личностью, открытый противник российского самодержавия, дважды приговоренный к смерти за участие в баррикадных боях в Европе в конце 40-х годов. Но умер он своей смертью.
В кружке Станкевича Бакунин появился в середине 30-х годов, уволившись из гвардии, приступив сразу к штудированию Гегеля (превосходное владение немецким языком позволило ему делать это). Позже он увлек этим занятием Станкевича и сделался «консультантом» в вопросах понимания гегельянства для Белинского. При изучении философии Гегеля Бакунин дошел лишь до гегелевского учения о ведущей роли противоречия в развитии, после чего Бакунину «все стало ясно», и к Гегелю он больше не возвращался, поскольку философская основа будущего анархизма была найдена. «Дайте же нам довериться вечному духу, который только потому разрушает и уничтожает, что он есть неисчерпаемый и вечно-созидающий источник всякой жизни. Страсть к разрушению есть вместе с тем и творческая страсть» (М. А. Бакунин. Собрание сочинений. Т. З. С. 48).
К числу молодых философов Москвы относится также и «гегелист» А. И. Герцен, хотя сам он называл себя «социалистом», поскольку он со своим другом Н. Огаревым прилежно штудировал Сен-Симона. За свой «социализм» ему пришлось несколько лет провести в ссылке в ряде городов среднего Поволжья, начиная с Пензы. В 1839 году он уже был снова в Москве, встретился со своими оппонентами – «гегелистами», рассорился с ними по теоретическим соображениям и... засел изучать Гегеля, одновременно ведя философский дневник и работая над серией статей «Дилетантизм в науке». Его статьи о дилетантизме – это картина его материалистической переработки гегелевского идеализма, завершившаяся написанием Герценом его основной философской работы «Письма об изучении природы», в которой автор стремится материалистически переосмыслить картину мира, изложенную Гегелем в его «Энциклопедии философских наук».
Герцен оставил объемистые мемуары «Былое и думы», где описана картина теоретических исканий московской молодежи периода 30–40-х годов, многочисленные кружки и дворянские салоны, где велись ожесточенные философские споры как вокруг философии, так и вокруг теорий того или иного европейского мыслителя. Мемуары полны живых зарисовок, поднимающихся к высотам философии юных мыслителей, начиная от Белинского и заканчивая Хомяковым, которого Герцен, не очень склонный к похвалам, называет «бретером диалектики», а А. С. Хомяков стоял у истоков зарождения славянофильства.
