1760 Г. Апреля 27.— Разрешение поверенного Персидской торго­вой компании п. Дмитриева в Кизлярскую комендантскую канцелярию на провоз товаров, купленных в Астрахани для казикумухского хана

По требованию прибывшего из Астрахани казикумыцкого хана Маго­мет Сурхаева человека ево, Назбадина Измайлова, дозволяю я с ним пропустить покупного им в Астрахани для ево, ханских, потребностей товару, а миенно: краски брусковой 2 пуда с половиной, семя канцельного 2 пуда, холста 2 тыс. арш. А чтоб оной товар, кроме ханских надобностей, в продажу употребляем и тем компании подрыву не было, в том благово-лено б было ево с поруками обязать, под конфискацию тех товаров, подпискою.

Поверенной Петр Дмитрев

Апреля 27 числа 1760 года.

ЦГА ДАССР. Ф. 379. On. 1. Д. 492. Л. 47. Подлинник.

№ 101

1760 Г. Октября 5.— Доезд ротм. Терского войска м. Макарова в Кизлярской комендантской канцелярии о возвращении под­данных уцмия кайтагского терекемейцев из владений засулак-ских кумыков 72 и др.

По отбытии моем из Кизляра минувшего сентября 28 дня прибыл в Костюковскую дер. на другой день. И бригадира и кумыцкого воеводу кн. Алиша Хамзина застал в доме ево, которому данное мне от г-на полк, и правящего в Кизляре камендантскую должность Ивана Христофоровича

* Далее подпись на араб. яз.

95

де Боксберга письмо я учтиво отдал. И он по приеме, призвав своего муллу, то письмо во особом покое читал. И потом мне уже персонально на словах объявил:

Хотя де у него, Алиша, и у андреевцов терекеменцы и жиды живут, только оные не по призыву ево, Алиша, перешли или не силою переве­дены, но сей их переход зделался, когда бывшей персидской Надир-шах хайдацкого владельца уцмия утеснял и разорял, то в то время подвластные ево, уцмиевы, терекеменцы и жиды пришли для спокойного пребывания к нему, Алишу, тако ж к андреевским владельцам Темиру и Бамату сами собою добровольно, всего до 300 дворов. А егда Надир-шах от хайдаков отступил и смерть ему приключилась ⁷³ и после его, как владелец уцмий по-прежнему в своем владении утвердился, в то время из пребы­вающих при нем, Алише, и при андреевских владельцах означенных терекеменцов и жидов, которые возжелали, от них на прежние свои жилищи в Хайдаки перешли, и им никакого в том препятствия ни от кого не было, а кои не пожелали, остались добровольно жить при нем, Алише, и при андреевцах. И всего де будет более 100 дворов, и оные де доныне при них живут. И ежели хотят сами терекеменцы и жиды от них отойти к хайдацкому владельцу, удержены не будут, а силою де их отослать неприлично. Ежели ж де г-н полковник имеет в получении указ об отсылке терекеменцов и жидов усильно, то б ему, Алишу, дал знать.

А понеже де от нево, Алиша, и от андреевских владельцев к отцу ево, владельца уцмия, и потом к нему самому множество есть ушедших подвластных людей, числом всех будет до 300 дворов, и сверх того еще тому года с четыре от него, Алиша, ушли четверо холопов з домами, да немало и ясырей ушло, и оного де от него, уцмия, требовано о возврате неоднократно, точию доныне ничего не возвращено, и по таким обстоятель­ствам просил он, Алиш, меня чтоб, по прибытии моем в Кизляр, доложить его высокородию, г-ну полковнику, дабы приказать им, Алишу и андре­евским владельцам, с хайдацким владельцем уцмием в показанных между ими спорах разобратца им по древним обычаям кумыцким судом, и для посредства быти при том из кизлярских ротмистров или дворян, достаточно знающих дела, двум чел.; и по тому суду, что причтется ко отдаче от их, Алиша и андреевских владельцев, стороны владельцу уцмию, то они безпрепятственно возвратят, а что принадлежит к возвраще­нию от уцмиевой стороны, то б и он потому ж им, Алишу и андре­евским владельцам же, без остатку возвратил, а инако де оного дела ко окончанию привесть не можно.

При которых с ним, Алишем, разговорах, между протчим, я учтивым образом ему преподавал совет об отпуске живущих при них тереке­менцов и жидов на прежния их жилища .в Хайдаки в разсуждении том, дабы м-.жду ими не могло произойти дальней ссоры, но он, Алиш, остался на вышепоказанном объявлении своем. И при том еще из ево, Алишева, разговору признато, что требование от хайдацкого владельца происходит терекеменцов и жидов тех, которых он, владелец, напред сего требовал, а вновь де перешедших нет.

И потому я, в силу данной мне секретной записки, как будучи в Костю-ковской деревне, так и ездя под видом собственнаго своего дела в Андре­евской деревне, каких подлинно хайдацкой владелец на Алише требует терекеменцов и жидов — тех ли, о коих прежде требование было или других, вновь перешедших и ушедших из его владения, чрез посторонних и надеж­ных людей секретно приличным образом разведывал. И потому оказалось, что хайдацкой владелец уцмий требует с бригадира и кумыцкого воеводы кн. Алиша Хамзина тех терекеменцов и жидов, которых прежде он, вла­делец уцми, требовал, а не вновь перешедших. Однако сказывают, что из

96

терекеменцов и жидов и ныне есть по своему желанию добровольно пере­ходят из живущих при Кост.юковской и Аксаевской деревнях на прежния свои жилищи в Хайдаки, а протчие де оттуда ис Хайдак в Костюки и Андрееву деревню, точию не по многому числу, малолюдно.

И при возвратном моем из Андреевской в Костюковскую деревню приезде, приняв от бригадира и кумыцкого воеводы Алиша Хамзина ответ­ное письмо, отправился в Кизляр и прибыл сюда сего октября 5 числа благополучно.

В бытность же мою в Андреевской деревне разведал я от тамошних жителей, что из андреевцов некоторые ездили для добычи в Грузию, и в пребывание их тамо видели турецкое войско ради охранения Грузии. И в одно де время собравшись, множественная партия лезгинцов и одну гру­зинскую деревню разорили, ис которой людей всех побрали в плен со всем их имением. И как сие разорение уведав находящиеся в Грузии турки, то, собравшись, тех лезгинцов нагнали, причем было у них сражение весьма сильно. И турки лезгинцов множество побили, и ежели бы де при том сра­жении от великого народного крику лошади не пошерашелись и тем не воспрепятствовало, то б уповательно от лезгинцов никто уйти не мог, но сие им поспешило, и несколько лезгинцов ушло. Взятые же в плен лез-гинцами грузины с их имением от лезгинцов все турками ис плену возвра­щены и на их прежние жилища отпущены.

А еще сказывают, что и грузинской царевич Ираклий над лезгинцами имел поиски, причем лезгинцов грузинцами множество побито досмерти. И за вышеописанными де притчинами ездящие в Грузию андреевцы ниче­го себе в добычу получить не могли и ни с чем обратно прибыли в домы свои. А вышепоказанное де турецкое войско и по отъезде их, андреевцов, осталось в Грузии, точию сколько того войска числом, о том не известно.

О опасной моровой болезни, где б подлинно оная продолжалась, ни от кого разведать не мог. И все объявляют, что у них и около их жилищ от оной обстоит благополучно, да и сами де они от того имеют предосто­рожность, только есть некоторые у них хворают горячкой, и от оного паки выздоравливают. Тако ж как конскаго, так и скотскаго падежа нигде не слышно.

К сему доезду Терскаго войско ротм. Михаила Макаров подписался.

Помета: Со оного копия отправлена при репорте к астраханскому губ. Жилину того ж октября 7 дня.

ЦГА ДАССР. Ф. 379. On. 1. Д. 464. Л. 66—68. Подлинник.

№ 102

1760 г. октября 11.— Прошение дербентского жителя Мусакая Мурзакаева кизлярскому коменданту И. Ф. Боксбергу о раз­решении на вывоз холста из Кизляра для продажи в кумыкских

деревнях

Просит прибывший из Дербента тамошний житель татарин Мусакай Мурзакаев с сыном своим Имамвердыем, а о чем, тому следуют пункты:

Прибыли мы, именованные, сюда в Кизляр из Дербента сего 1760 г. для купечества с тамошним шелковым и бумажным разным товаром. И тот привезенный нами товар в Кизлярской пограничной таможне явлен, и надлежащая с него пошлина заплачена. Потом и находящемуся здесь, в Кизляре, Персидского торгу компании ⁷⁴ поверенному Петру Дмит­риеву о показанном своем товаре объявлено ж. И при том просил я ево, Дмитриева, в разсуждении том, что из России за границу российской монеты денег провозить запрещено ⁷⁵, о перемене того своего товара вместо денег, ежели у него есть, на российский холст, который я намерен прода-