1. Доктрина и наука
Наиболее часто доктрина взаимодействует с наукой. Именно здесь необходимо прочерчивать границу между ними. Различие высказанных в литературе позиций сводится к тому, сливаются ли доктрина и наука в единое целое, либо между ними имеются различия. Например, распространены определения, уравнивающие понятия доктрины и науки*(4). Столь узкий подход к понятию доктрины представляется неполным, так как он существенно упрощает данный феномен.
Представляется, что сами по себе результаты науки, воплощенные в определенных произведениях, еще не составляют доктрины. С одной стороны, общественная ценность научного творчества существенно различается от работы к работе. С другой - существуют работы, которые не имеют прикладного значения, то есть их осуществление в жизни не происходит, что исключает возможность их восприятия в общественной практике.
Для выявления различий между наукой и доктриной важно, что далеко не все идеи, реально определяющие развитие социальных отношений, имеют кабинетное происхождение. У части из них нет точного, тем более единоличного автора, нет определенного, формального места нахождения.
Доктринальное положение может быть персонифицировано и связано с конкретным автором. Кроме того, группа лиц, объединенная по различным критериям (национальность, правовая система, исторический тип государства и т.п.), может нести определенные концепции, идеи в своем самосознании и опираться на них. Есть, однако, теории, установить происхождение которых не представляется возможным.
Для доктрины принципиальное значение имеет ее действенность, признанность, авторитетность, широта распространения и влияния на общественные отношения, которые позволяют этому явлению претендовать на самодостаточность. Имеется в виду наличие в данном феномене возможности реализовываться самостоятельно, вне зависимости от механизма государственного принуждения. Об этом свойстве доктрины была известно уже конце XIX века*(5). Что касается практической ценности доктринальных произведений, то она меняется в зависимости от эпохи и страны.
Л.И. Петражицкий приводит примеры мнений авторитетных юристов, ставших вровень с законом. Были даже изобретены специальные правила пользования этим своеобразным правом, например, "мнение семи докторов права равняется общему мнению, ...что чем старее юрист, тем больший вес имеет его мнение"*(6). Для международного права роль нормативного факта выполняли изречения Гроция, Ваттеля, Литтлетона, Бартола.
Становление отдельных идей до доктринального уровня представляет собой продолжительный, многоэтапный процесс, в результате которого законодательство уступает свое место сочинениям видных юристов прежнего времени.
Признание трудов конкретных людей равными закону - исключительно редкое явление. Бесспорно, вершиной роли доктринального права был закон 426 г. императора Валентиниана, которым он придал решающее значение сочинениям Папиниана, Павла, Ульпиана, Модестина и Гая.
В первом приближении между наукой и доктриной имелись различия в степени признания этих явлений. Авторитет доктрины куда более высок. Доктрина - это авторитетное научное исследование.
Другое различие мы усматриваем в их действенности, регулятивных свойствах. Научные произведения используются в учебных и в исследовательских целях. Непосредственного регулятивного воздействия они не имеют. В этом смысле наука - источник доктрины. Родившись в кабинетах и библиотеках, некоторые идеи входят в общественную жизнь, воспринимаются субъектами права, осуществляют непосредственное регулятивное воздействие на реальные общественные отношения.
Доктрины, в отличие от научных трудов, как правило, представлены школами, идеями, но не личностями. Даже если они и сохранили имена своих легендарных авторов, это не имеет принципиального значения. Поэтому обоснованным представляется взгляд на доктрину как на принятое в науке мнение, которое ассоциируется со школой или авторитетным юристом.
Великий русский юрист Н.М. Коркунов видел различия между наукой и доктриной в степени их обязательности, отмечая, что "признаком обязательности начал, выработанных наукой, может служить лишь усвоение их судебной практикой"*(7).
Наука и доктрина - родственные понятия. Тем не менее не вся наука - доктрина, и не вся доктрина - наука. Совпадение этих понятий возможно в том случае, если научная идея заслужит признание в среде профессионалов, выступит основанием соответствующей школы, встретит поддержку общества, усвоится правоприменительной практикой и в силу своего авторитета станет мерой общественного поведения.