Екатерина Ивановна (Котик) в рассказе Чехова "Ионыч"

«И машет платком...» Однако не только в самом Старцеве заключается причина несостоявшейся любви, несостоявшегося счастья. Его признание в любви Котику заранее было обречено на неудачу, каким бы красноречивым ни был герой. Дело в том, что у Екатерины Ивановны уже была составлена программа жизни (по книгам и вследствие незнания реальной жизни). Она отвергает Старцева потому, что жизнь в этом городе кажется ей бесполезной и пустой, что сама она стремится к некой высшей благородной цели, а вовсе не к тому, чтобы стать женой обыкновенного, невыдающегося человека, да еще с таким смешным отчеством: «Сделаться женой — нет, простите! Человек должен стремится к высшей, блестящей цели, а семейная жизнь связала бы меня навеки». Пока жизнь не докажет Котику иллюзорность этой ее программы, убедить ее невозможно. Необычно в этом рассказе двойное имя героини: Екатерину Ивановну родители зовут «Котик», причем это второе имя в читательском восприятии закрепляется как основное и даже единственное. Само параллельное употребление этих двух имен как в речи родителей (для них дочь всегда будет ребенком — «котиком»), так и в речи авторской их сталкивает, создает иронический эффект. «Котиком» может быть маленькая девочка Катя, но не взрослая женщина Екатерина Ивановна. «Котиком», которая «заметно постарела, прихварывает», героиня остается в финале рассказа: в последнем эпизоде она названа по-прежнему. Ничего не меняется в застывшем хронотопе рассказа. И в придуманном имени выражается инфантильность, искусственность, оторванность Екатерины Ивановны от жизни живой, подлинной. Придуманное имя, придуманная жизнь...

С годами Котик изменилась, повзрослела, более трезво стала смотреть на жизнь, стала Екатериной Ивановной, женщиной с «грустными, благодарными, испытующими глазами». Другим стал и Дмитрий Ионыч Старцев. Он уже не прекраснодушный романтик, за которого его принимает Екатерина Ивановна: «Какое это счастье быть земским врачом, помогать страдальцам, служить народу. Какое счастье!.. Когда я думала о вас в Москве, вы представлялись мне таким идеальным, возвышенным...», — говорит она, как будто цитируя надуманные книги своей матери. Герои вновь говорят на разных языках. Они меняются ролями, но непонимание остается. "Ионыч" — это рассказ не только о губительном воздействии среды на человека, но и о человеческом непонимании, разобщенности. Сожалеть об этом приходится уже впоследствии, когда выясняется, что счастье было так возможно, так близко.

Финал рассказа Чехова "Ионыч"

В рассказе "Ионыч" словно звучит голос Чехова, обращенный к читателям: не поддавайтесь губительному влиянию уродливой среды, вырабатывайте в себе силу сопротивления обстоятельствам, не предавайте светлых идеалов молодости, не предавайте любви, берегите в себе человека, «не подымете их потом».

Содержание рассказа шире, чем художественное исследование жизни одного, хотя и главного, героя. Печальным послесловием к судьбам других персонажей — семьи Туркиных — автор заканчиват свой рассказ. Финал рассказа безысходен и в то же время пронзительно трогателен (опять эмоциональный контраст, так любимый Чеховым): «А Туркины? Иван Петрович не постарел, нисколько не изменился и по-прежнему все острит и рассказывает анекдоты; Вера Иосифовна читает гостям свои романы по-прежнему охотно, с сердечной простотой. А Котик играет на рояле каждый день, часа по четыре. Она заметно постарела, похварывает и каждую осень уезжает с матерью в Крым.

Провожая их на вокзале, Иван Петрович, когда трогается поезд, утирает слезы и кричит:

— Прощайте, пожалуйста!

И машет платком».

Такими и остаются персонажи рассказа в нашей памяти, несмотря на внешнее благополучие, несчастными людьми, с неустроенными судьбами. В финале рассказа явственно слышится притчевая интонация, обобщение, бесконечная повторяемость будничной драмы жизни: «И машет платком...» Главный герой рассказа в финале отсутствует: его эволюция свершилась, он утратил человеческое начало, намного «превзошел» Туркиных. Заканчивается рассказ все-таки живыми движениями человеческой души: в Туркине хоть что-то осталось человечески-печальное, трогательное. Эта нота человечности в конце произведения делает финал, как это почти всегда бывает у Чехова, не только печальным, но и содержит надежду на воскрешение человечности.

Финал рассказа возвращает нас к его началу, где говорится о губернском городе С. и о «самой образованной и талантливой» семье Туркиных: «Когда в губернском городе С. приезжие жаловались на скуку и однообразие жизни, то местные жители, как бы оправдываясь, говорили, что, напротив, в С. очень хорошо, что в С. есть библиотека, театр, клуб, бывают балы, что, наконец, есть умные, интересные, приятные семьи, с которыми можно завести знакомства. И указывали на семью Туркиных как на самую образованную и талантливую». Кольцевая композиция усиливает ощущение замкнутости жизненного круга, невозможности его преодоления, трагичности жизни, придает всей этой грустной истории притчевый характер, поучительный смысл не только для ее участников.