Церковный раскол в 17 веке

Церковный раскол стал одним из самых существенных явлений в истории российской духовной культуры XVII в. Как широкое религиозное движение он зародился после собора 1666-1667 гг., наложившего клятвы на противников греческих обрядов, введенных в практику русского богослужения, и запретившего использование литургических книг, отпечатанных до начала систематического исправления богослужебных текстов по греческому образцу. Реформа, начатая Никоном, превратила бывших друзей в непримиримых врагов, "разрывом лиц, решительно разошедшихся между собою во взглядах и убеждениях"

В XVII в. русская православная церковь пережила раскол, вызванный реформами обрядов и исправлением богослужебных книг. Раскол стал массовым религиозно - общественным движением, породившим свою собственную идеологию, культуру и историческую традицию. Одновременно с расколом произошел острый конфликт светской и духовной власти, закончившийся утверждением первенства власти царя над властью патриарха.

Церковные порядки середины XVII в. вызывали немало нареканий как у мирян, так и среди самого духовенства. Много нелепого было и в чине богослужения, например, многогласие, когда в целях сокращения церковной службы в храме одновременно читали евангелие, пели и произносили ектении или возгласы. Господствовало хомовое пении, при котором слова растягивались до бессмыслия, с переменою в них ударений и с прибавлением новых гласных[7]. Против многогласия и других нарушений канонов выступал так называемый кружок "ревнителей благочестия", сложившийся вокруг царского духовника Стефана Вонифатьева. Среди членов этого кружка можно назвать влиятельного государственного деятеля Федора Ртищева, протопопа Казанского собора в Москве Иоанна Неронова, юрьевского протопопа Аввакума и архиепископа Новгородского Никона[8]. Ревнители ввели в своих храмах единогласие и, пользуясь доступом к царю Алексею Михайловичу, добились нескольких царских указов об исправлении церковных недостатков. Их действия вызывали серьезное сопротивление со стороны высших иерархов, в особенности со стороны тогдашнего патриарха Иосифа.

В 1652 году Никон, став патриархом, с присущей ему страстностью принялся проводить в жизнь реформу в обрядовой области, совершенно не затрагивая канонической. Вводимые Никоном реформы Церкви, имели трагические последствия: церковный раскол и конфликт между Церковью и государственной властью. Любимец царя Алексея Михайловича, которого чрезвычайно привлекала идея «Москва – третий Рим», Никон хотел осуществить через Москву «Вселенское православное Царство». Для этого, прежде всего, было необходимо провести унификацию богослужения.

В феврале 1653 года он приказал во всех московских церквах запретить верующим «творить поклоны» стоя на коленях, допускались только поясные поклоны. Крестное знамение допускалось только троеперстное. Позже патриарх решительно заменил на новые те старинные обряды, которые не совпадали с греческими: было предписано петь «аллилуйя» не два, а три раза; во время крестного хода двигаться не по солнцу, а против него; иначе стало писаться имя Христа - «Иисус» вместо традиционного «Исус». В 1653 - 1656 гг. проводилось также исправление богослужебных книг. Официально необходимость в исправлениях мотивировалась на соборе 1654 г. тем, что в старопечатных книгах было много ошибок, вставок, и тем, что русский богослужебный чин очень существенно отличался от греческого.

Летом 1654 года Никон занялся исправлением икон. По его приказу были отобраны у населения иконы, отличавшиеся некоторым реализмом. Он приказал выколоть глаза изображенным на таких иконах святым, или же соскоблить и заново переписать лики. Существенное значение для служителей церкви и верующих имело также исключение из служб, в основном из литургии, архиерейской молитвы. Это повлекло за собой значительное сокращение объема текста, укорочение церковной службы и способствовало утверждению «единогласия»[2].

Были изменены и сокращены чины миропомазания и крещения, покаяния, елеосвящения и брака. Больше всего изменений оказалось в литургии. В результате, когда Никон заменил старые книги и обряды новыми, получилось как бы введение «новой веры».

Большинство духовенства отнеслось к новоисправленным книгам отрицательно. К тому же среди приходского духовенства и монахов было много малограмотных, которым приходилось переучиваться с голоса, что было для них очень трудным делом. В таком же положении оказалось большинство городского духовенства и даже монастыри.

Реформа не касалась ни догматической, ни канонической сфер православия. В сути вероучения не произошло никаких изменений. И тем не менее реформы эти вызвали протест, а затем и раскол.

Случилось так, что в это время в Москве вспыхнула сильная эпидемия чумы. В народе поползли слухи о божьей каре за содеянное кощунство. А солнечное затмение 2 августа дало еще большую пищу для толков. Против реформ выступила часть самого духовенства. И у священников, и у мирян сохранилось языческое отношение к культу как к магическим, колдовским действиям, а в магии ничего менять нельзя. Возникло убеждение, что вводимая «новая вера», представляет собой отход от истинного христианства, подлинного православия, сохраняющегося только в России. Реформа воспринималась как проявление сатанинского начала. Движение протеста против реформы расширялось, выходило за рамки внутрицерковных отношений. По сути, возникновение старообрядчества было социальным протестом, выраженным в религиозной форме.