2. Теории глобализации в социологии

С появлением международных интеграционных тенденций появилась и объективная необходимость изучения и подведения теоретической базы этого явления. В современной социологии существуют несколько подходов к объяснению глобального мироустройства.

Автором одной из теорий, утверждающих, что в мире сформировалась единая глобальная цивилизация, является Иммануэль Валлерстайн, ведущий американский социолог и социальный теоретик.

Валлерстайн принимает марксистский анализ экономических противоречий капитализма, но отвергает излишний детерминизм Маркса, заставляющий его делать вывод о неизбежности коммунизма. Вместо линейной последовательности сменяющих друг друга фаз - от первобытно-общинной через рабовладельческую и феодальную к капиталистической – Валлерстайн предлагает различать в человеческой истории три основные формы объединений людей: мини-системы и мировые системы (миросистемы), последние подразделяются на мировые империи и мировые экономики.

Мини-системы – это первобытные сообщества, занимающие небольшие территории и существующие сравнительно короткий срок. Они объединены кровным родством, однородной культурной и управляющей структурой. Обмены деятельностью и продуктами в таких системах между людьми происходят на принципах взаимности.

Мировые империи – это обширные политические культуры с централизованной властью, включающие в себя большое культурное разнообразие. Основная деятельность - взимание дани с местно самоуправляющихся производителей и передача её в центр, где она перераспределяется среди структур управления (чиновников).

Мировые экономики – это цепочки производящих структур, пресекающих политические границы и образующих сети обмена продуктами и услугами. Прибыль здесь распределяется в пользу тех, кто получает те или иные временные монополии, что и составляет логику капитализма.

Согласно Валлерстайну, к концу XIX в. возникла глобальная капиталистическая мировая экономика, ставшая единой миросистемой. В ней сегодня и живёт всё человечество. Миросистема устроена следующим образом. Имеется её «ядро» или центр – это группа высокоразвитых стран (Западная Европа, Северная Америка, Австралия, Новая Зеландия, Япония), которые получают максимум прибыли от всемирного капиталистического производства. На краю миросистемы располагается «периферия» - страны так называемого «третьего мира» в Азии, Африке и Латинской Америке. В системе международного разделения труда они служат сырьевой базой и источником сельхозпродукции для стран «ядра». Остальные страны находятся в промежуточном состоянии «полупериферии» - это в основном страны бывшего «социалистического лагеря». Их судьба – либо быть интегрированными в «ядро» миросистемы, либо опуститься на «периферию». В таком «полуприферийном» положении, согласно Валлерстайну, находится и Россия после распада СССР.

Итак, Валлерстайн считает, что современная миросистема капитализма уже объединила человечество. Но, поскольку она несправедлива, то она неизбежно разрушится. Хотя в отличие от Маркса, он не утверждает, что на смену капиталистической миросистеме обязательно придёт демократическое общество справедливого равенства. Что её сменит – предсказать невозможно. (См. 2, с. 54-56)

В 1989 г. американский политолог и социолог Фрэнсис Фукуяма опубликовал статью под названием «Конец истории?», в которой представил совершенно иную перспективу современного мира.

Статья появилась, когда перестройка в Советском Союзе вызвала серьёзные политические и идеологические перемены. Анализируя эти события, Фукуяма сделал вывод о том, что история как борьба альтернативных проектов развития человечества пришла к своему концу. Либерализм в начале XX в. боролся с остатками абсолютизма. Затем либерализму попытались противостоять большевизм и фашизм, ставящие своей целью господство над другими народами или всем миром. Во второй половине века с либерализмом конкурировал «новейший марксизм», противостояние с которым поставило мир на грань ядерной катастрофы. В результате к концу века все идеологические противники либерализма оказались несостоятельными. Проект рыночной экономики и либеральной демократии больше не имеет сколько-нибудь серьёзных альтернатив. Это означает, что история фактически закончилась. Либеральный миропорядок признан всеми как безальтернативный. Хотя концепция Фукуямы определяет современный мир как принципиально бесконфликтный, автор не утверждает, что человечество вступило в фазу бесконфликтности и всеобщего мира. Он признаёт, что религия и национализм остаются серьёзными проблемами для либерального миропорядка. Но они не будут в состоянии бросить глобальный вызов капитализму и западной либеральной демократии как форме правления, принимающей универсальный характер. (См. 11)

Возражая Фукуяме, один из крупнейших политологов и специалистов по международной политике Сэмюэл Хантингтон построил теорию «столкновения цивилизаций» в опубликованной им статье «Конфликт цивилизаций?». Распад Советского Союза, а затем кровавый конфликт на Балканах между бывшими членами Югославской федерации стали для Хантингтона поводом для пересмотра гипотезы «конца истории». В нарастающих религиозно-национальных конфликтах он увидел не временные помехи на пути к универсальному либерально-капиталистическому миропорядку, а очертания новой структуры глобального конфликта. И соответственно не конца истории, а её ещё более драматического продолжения.

Все предыдущие конфликты, имевшие глобальные последствия, разворачивались в рамках западной цивилизации. Распад коммунистической сверхдержавы и крах идеологии коммунизма завершили западную фазу мировой политики. Теперь основным становится взаимодействие между Западом и незападными цивилизациями. Содержание современной эпохи состоит в столкновении культур-цивилизаций. К ведущим культурам-цивилизациям Хантингтон относит западную, конфуцианскую (Китай), японскую, исламскую, индуистскую, буддийскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую. Если XX столетие являлось веком столкновения идеологий, то XXI столетие станет веком столкновения цивилизаций или религий. Цивилизации несхожи по своей истории, культурным традициям и, самое важное, с точки зрения Хантингтона, религиям. У людей различных культур-цивилизаций отличаются представления о мире в целом, о свободе, моделях развития, об отношениях между индивидом и общностью, о Боге.

Хантингтон считает, что западная модель, основанная на рыночной экономике и либеральной демократии с приоритетом индивидуальных прав и свобод, уже не может быть навязана силой. А для незападных цивилизаций этот набор ценностей не слишком близок и понятен и не может быть ими принят. Поэтому перед незападными цивилизациями в противостоянии с Западом имеются три возможности: выбрать стратегию полной изоляции, как Северная Корея или Бирма; попытаться стать частью Запада – целиком принять западные ценности и осуществить полную вестернизацию, как Турция, Египет, Малайзия, Южная Корея; начать противостоять Западу, для чего вступать в союзы и сотрудничество между собой, развивать экономическую и военную мощь, сохраняя свои собственные ценности, то есть модернизироваться, но не вестернизироваться, как успешные страны Аравийского полуострова, Иран.

Хантингтон уверен, что столкновения между цивилизациями несут главную угрозу международному миру. Поэтому он предлагает отказаться от универсализма, признать реальное разнообразие культур, но в отношениях между цивилизациями искать общее между всеми ними. Например, это может быть идеал высокой культуры, включающий в себя высшие достижения человеческого духа в области морали, философии, искусства, технологии и т. д. Ощутить своё единство люди всех цивилизаций могут и противостоянии «варварству», как это определяет Хантингтон, то есть жестокости, насилию, организованной преступности, международному терроризму – всем проявлениям зла. (См. 12)

Таковы три наиболее оригинальные и хорошо аргументированные концепции современного глобального мира.