В соответствии с тематической соотнесенностью сравнения, лежащего в основе метафоры:
самая простая метафора строится на сходстве формы двух и более предметов: груша ‘плод’ – ‘спортивный снаряд’, колокольчик ‘звонок в форме маленького колокола’ – ‘травянистое растение с цветками, по форме похожими на маленькие колокола’; кольцо (на пальце) – ‘окружение’, хлеб (ржаной, пшеничный – ‘колбаса в форме буханки хлеба’; тарелка (посуда) – ‘спутниковая антенна в форме тарелки’;
предметы называются одинаково потому, что выполняют одинаковую или схожую роль, функцию. В этом случае возникает метафора, основанная на сходстве функций, или функциональная метафора: дворник человек, поддерживающий чистоту во дворе и на улице около дома – дворник устройство для вытирания ветрового стекла автомашины, клапан (в механизме) ‑ клапан (в одежде: пальто, костюме); сторож ‘человек, охраняющий что-либо’ – сторож ‘приспособление для контроля за кипячением молока; держать кого-л. на крючке (сравнение с рыбной ловлей); быть пешкой в чьей либо игре; стрелять глазами; шоковая терапия;
анималистическая (скрытое сравнение с животными): револьверный лай;
антропоморфная метафора, или олицетворение (скрытое сравнение с человеком): Лесных котов не дóлжно смешивать с теми удальцами, которые бегают по крышам домов (Гоголь);
пространственная: плыть в океане времени;
по цвету: вишневая шаль; коралловые губы и мн. др.
по степени удаленности основного и вспомогательного объекта:
внутренняя (внутри семантического поля): СПИД – чума ХХ века (поле «болезнь»); дирижировать движением на дороге ‑ в науке (поле «руководить») ;
внешняя (сближаются слова из разных семантических полей): Разлука – младшая сестра смерти (Осип Мандельштам);
по связи с производящей единицей:
образные, сохраняющие двуплановость содержания (т. е. отчетливо
видна связь между двумя объектами). Это слова, употребленные автором в свежем, необычном значении. Они всегда индивидуальны, употребляются только в одном произведении, неповторимы: золото волос (металл и цвет); ситец неба, костер рябины красной, половодье чувств, сыплет черемуха снегом (С.Есенин), золотые ладьи облаков (А.Блок), желтая кисточка огня (М.Горький);
стёртые метафоры также образовались в результате переноса названия, но воспринимаются сейчас как прямые, а не переносные названия предметов, действий, признаков. Например, значение слова ветка ‘небольшая железнодорожная линия, идущая в сторону от главного пути’ возникло вследствие переноса наименования по сходству: ветка дерева – железнодорожная ветка. Но это переносное, первоначально образное значение слова ветка стало официальным, «номенклатурным» названием, т. е. сухой метафорой: ножка стула, горлышко бутылки, часы идут, хвост поезда, голова поезда, корень слова, белок глаза;
мертвые метафоры, утратившие связь с внутренней формой: карга (‘старуха’ из ‘ворона’). Для реанимации мертвой метафоры применяется этимологическая игра – «оживление» внутренней формы: Но имя Бог мне иное дал: Морское оно, морское! (Марина Цветаева. Марина – лат ‘морская’).
по структуре: простая (одиночная) – золото заката, море цветов; развернутая (носителем образа является группа ассоциативных единиц): Парадом развернув страниц моих войска, я прохожу по строчечному фронту (Владимир Маяковский)
3.
Переносы по смежности понятий называются метонимическими (греч. mеthonimia «переименование»). В основе метонимии – пространственные, временные, ситуативные, логические и другие отношения.
При метафорическом переносе два предмета или явления должны быть в чем-то похожи между собой, в случае же метонимии предметы и явления должны быть смежными, т. е. тесно связанными друг с другом.
Простейший вид метонимии — метонимия, основанная на пространственной смежности предметов: аудитория ‘помещение для занятий’ – ‘люди, находящиеся в этом помещении’ (внимательная аудитория); университет ‘высшее учебное заведение’ – ‘студенты, преподаватели и сотрудники’ (университет вышел на демонстрацию). Аналогичные семантически изменения происходят со словами город, класс, автобус, трамвай. При метонимическом переноса слово может называть:
а) сосуд и содержимое этого сосуда: стакан ‘сосуд’ и ‘жидкость, находящаяся в этом сосуде’ (выпил целый стакан), тарелка ‘блюдо’ и ‘содержимое этого блюда’ (съел две тарелки);
б) действие и результат этого действия: работа ‘действие’ (работа над проектом) и ‘то, что сделано, выполнено’ (курсовая, дипломная работа); набор ‘действие по глаголу набирать’ (набор рабочей силы) и ‘совокупность лиц или предметов’ (удачный набор; набор инструментов);
в) материал и изделие из этого материала: золото ‘металл’ и ‘изделия из этого металла’ (выставка скифского золота); стекло ‘вещество’ (производство стекла) и ‘изделия из стекла’ (продажа чешского стекла).
г) место (населенный пункт) и совокупность его жителей: Донецк отпраздновал День шахтера; Москва слезам не верит;
д) отрасль знаний, науки и предмет этой науки: грамматика ‘строй языка’ и ‘раздел языкознания, изучающий строй языка’; словообразование ‘процесс образования слов’ и ‘раздел языкознания, изучающий закономерности словообразования’.
Особый вид метонимии – контекстуально обусловленная метонимия, основанная на смещении функций слов. Она возникает при сокращении словосочетания, предложения или текста: Читать произведения Горького – читать Горького, любить Моцарта, перечитывать Толстого. Лексическое значение имен собственных не меняется, но в данном контексте эти слова совмещают смысл двух наименований: автора и его произведения. Другие примеры: в романе М. Булгакова «Собачье сердце» сначала говорится о том, что Шарик тяпнул доктора Борменталя, потом появляется словосочетание тяпнутого некогда доктора Борменталя ("Не люблю кутерьмы в квартире", - раздумывал он... И только он это подумал, как кутерьма приняла еще более неприятный характер. И прежде всего благодаря появлению тяпнутого некогда доктора Борменталя). В дальнейшем Шарик употребляет вместо имени доктора cлово тяпнутый (Пес здесь возненавидел больше всего тяпнутого и больше всего за его сегодняшние глаза. Обычно смелые и прямые, ныне они бегали во все стороны от песьих глаз).
Разновидностью метонимии является синекдоха (греч. synekdoche соподразумевание) – тип переноса значения, при котором название части предмета или лица используется для наименования предмета или лица в целом. Например, слова рука, голова, рот, лицо в своем прямом, основном значении служат для названия частей тела, но каждое из этих слов как синекдоха может выступать в значении «человек»: в семье пять ртов (рот— ‘член семьи, иждивенец’); это отчаянная голова (голова – ‘человек, способный на риск, на отчаянный поступок’); в семье прибавился лишний рот (рот – ‘человек, едок’). Синекдохой может быть употребление ед.ч. вместо мн.ч.: И слышно было до рассвета, как ликовал француз (М.Ю. Лермонтов) – вместо французские солдаты.
Некоторые исследователи разновидностью метонимии считают аллегорию. Аллегория ‑ троп, основанный на отношениях «абстрактное – конкретное»; аллегория – иносказание, изображение отвлеченной идеи посредством конкретного, отчетливо представленного образа. Она всегда имеет одно значение (в отличие от символа), выражая строго определенное понятие или предмет:
Прекрасен царскосельский сад,
Где ЛЬВА (‘Швеция’) сразив,
Почил ОРЕЛ России мощной
На лоне мира и отрад (Пушкин).
Этот троп лежит в основе таких жанров худ. литературы, как басни, притчи, где басенная мораль помогает понять смысл аллегорического образа («Стрекоза и Муравей» И.А. Крылова).
В отличие от аллегории, символ многозначен. Лосев, в работе «Логика символа» писал: «Символ вещи есть ее обобщение, зовущее за пределы этой вещи и намечающее огромный ряд ее разнородных перевоплощений. Символ есть обобщение, создающее бесконечную смысловую перспективу».
Так, ИВА в мировой литературе – это:
дерево забвения, скорби, смерти (росла по берегам Леты); у древних греков это дерево Гекаты и Персефоны;
дерево поэтов. В Библии есть сюжет о том, что в период Вавилонского плена израильские певцы в знак скорби оставляли свои инструменты на ветках ивы в знак скорби и печали, такой же мотив мы видим в стихотворении Ахматовой:
Все души милых на высоких звездах.
Как хорошо, что некого терять –
А можно плакать. Царскосельский воздух
был создан, чтобы песни повторять.
У берега серебряная ива
Касается сентябрьских ярких вод.
Из прошлого восставши молчаливо
Ко мне навстречу тень ее идет.
Здесь столько лир повешено на ветки,
Но и моей как будто место есть.
И этот дождик, солнечный и редкий,
Мне утешенье и благая весть. (1944)
Ива здесь обозначает и горе матери, и одиночество, и поэтическое творчество, т. е. это многозначный образ; в русской народной поэзии ива – символ любовных переживаний: «Ивушка зеленая, над рекой склоненная, ты скажи, скажи, не тая, где любовь моя?». Чем больше у поэта и читателя фоновых знаний, тем богаче оттенками образ, созданный с помощью символа.
Часто метонимия используется как эвфемизм, т. е. замена грубого, резкого, непристойного слова или выражения более мягким, общепринятым по соображениям приличия. Например, груз 200 , двухсотый в значении ‘убитый, мёртвый, погибший’. Эвфемизм появился еще в афганскую войну, и его возникновение объясняют двумя причинами: 1) это номер приказа министерства обороны СССР о вывозе убитых из Афганистана; 2) вес цинкового гроба.