Сцена 9 Феликс и Бреслав

Двор. Бреслав с опаской смотрит на подъезд. Озирается. Нервничает. Из подъезда выходит Феликс.

Феликс. Что?

Бреслав. Ты похудел.

Феликс. Не ври.

Бреслав. Ты стал тоньше.

Феликс. Я очень рад тебе.

Бреслав. Не похоже.

Феликс. Не выспался. Лесины родственники всю ночь выли про зеленоглазое такси.

Бреслав. Лесины родственники?

Феликс. Малолетний преступник с дневником. Кстати, это девочка. Милый несчастный ребенок.

Бреслав. Цветок из канализации никогда не будет пахнуть розами.

Феликс. Ты так думаешь? Иногда мне кажется, она гораздо старше своих лет. Но иногда как будто отстает в развитии.

Бреслав. Дети никогда не уважали тебя. Они чувствовали, что ты лопух и на тебе можно ездить. Мы с Верой решили тебя усыновить.

Феликс. Чё?

Бреслав. Не чё, а что. Собирай вещи. Ты больше здесь не живешь. Вера нашла тебе пристанище. Гостиница при академии наук.

Феликс. А я только-только начал привыкать.

Из окна кто-то высыпает пепельницу. Пепел и окурки сыпятся прямо на голову Бреславу и Феликсу.

Бреслав. К этому нельзя привыкнуть. Собирай вещи.

Феликс. Да брось… Это всего лишь окурки… (Смотрит под ноги…) А это…

Бреслав. Использованный презерватив.

Феликс. Как будто их раньше так никто не бросал.

Бреслав (раздраженно). Хорошо. Ты бросал?

Феликс. Я? Даже не знал, что это такое. Я пошутил. Не смотри на меня так. Пошутил я. Так что там с гостиницей?

Бреслав смотрит вверх, пытаясь разглядеть обидчика.

Бреслав. Это быдло.

Феликс. Где?

Берслав. Везде. В этом районе, в этом доме, в этой квартире живет быдло.

Феликс. Это все из-за Кобы, да? Если тебе станет спокойнее, она меня тоже цапнула. Представляешь, брюки прокусила. Это она со страху… Не знает тебя, вот и нападает.

Бреслав. Если я буду кусать прохожих, это будет простительно? Я же их тоже не знаю.

Феликс. Она собака.

Бреслав. Она – тоже быдло. Собирайся. Гостиница очень хорошая, все удобства. За счет заведения.

Феликс. Черт возьми. Не знал, что ты такой.

Бреслав. Какой?

Феликс. Не обижайся.

Бреслав. Как видишь, я все-таки обиделся.

Феликс. Вижу.

Бреслав. Тебе здесь нечего делать. Ты не такой, как они, если уж говорить про таких или не таких…

Феликс. Предположим…

Бреслав. Я присяду.

Феликс. Может, поднимешься?

Бреслав. Ну, уж нет. Я к тебе вчера уже поднимался. Спасибо.

Феликс. Когда это?

Бреслав. Вот именно. Мне сказали, чтобы я катился колбаской. Я не злюсь, Феликс, нет. Просто ты не чужой мне человек.

Феликс. Кто сказал?

Бреслав. Они все на одно лицо. Иди за вещами, Феликс. Послушай, что я говорю.

Феликс (задумчиво). Знаешь, я всю свою жизнь делал так, как мне говорили. Учился на пятерки, девочек не обижал, музыкальную школу закончил с отличием, пел в хоре, пошел в армию, в институт, получил красный диплом, помогал родителям.

Бреслав. Жалеешь о бездарно прожитой жизни?

Феликс. Нет. Не жалею. Но…

Бреслав. Но что?

Феликс. Мне вдруг не хочется.

Бреслав. Чего тебе не хочется?

Феликс. Ничего не хочется.

Бреслав. Ты не поедешь?

Феликс. Нет. Я не такой, как они, ты прав. Но кто знает, каким бы я был, если б мой отец не был композитором, а мама не играла в оркестре. И жили бы мы в одной комнате втроем – десять метров, а вокруг алкоголики и наркоманы. А в окне – живописный вид на мусорку и пустырь. Помню, кондуктор еще удивлялся, как это я до конца еду. Да еще в такое время. Это же Беверли Хиллз, он мне сказал. Сюда и днем-то мало кто… Преступность здесь такая… самая передовая здесь преступность… А Леся, девочка тринадцать лет, разбавляет спирт водой и предлагает на посошок. Это спирт у нее был, в трехлитровой банке. Понимаешь?

Бреслав. Тебе надо отдохнуть, мой ангел. Поехали со мной, Феликс.

Феликс. Ты иди домой. Не надо ждать. Я приеду вечером.

Бреслав. Приедешь?

Феликс. Разумеется. Я всегда делаю так, как мне говорят.