- •Санкт-петербургский государственный университет
- •Факторы современной трансформации партийных систем великобритании, германии и франции
- •Глава 1. Методологические основы исследования партий и партийных систем 15
- •Глава 2. Трансформация партийных систем Великобритании, Германии и Франции в 1990-2000-е гг. 78
- •Глава 3. Анализ факторов, воздействующих на партийные системы Великобритании, Германии и Франции 165
- •Введение
- •Глава 1. Методологические основы исследования партий и партийных систем
- •1.1. Эволюция определений и типологий политических партий
- •1.2. Понятие, типологии и методы исследования партийных систем
- •1.3. Комплекс факторов, влияющих на партийные системы
- •1.4. Исследования влияния электорального поведения и политического маркетинга
- •Глава 2. Трансформация партийных систем Великобритании, Германии и Франции в 1990-2000-е гг.
- •2.1. Партийная система Великобритании в 1987-2009 гг.
- •2.2. Партийная система Германии в 1994-2009 гг.
- •2.3. Партийная система Франции в 1988-2009 гг.
- •2.4. Количественные показатели трансформации партийных систем Великобритании, Германии и Франции
- •Глава 3. Анализ факторов, воздействующих на партийные системы Великобритании, Германии и Франции
- •3.1. Анализ воздействия институциональных рамок на партийные системы
- •3.2. Влияние факторов внешнего воздействия на партийные системы
- •3.3. Анализ влияния внутрисистемных изменений
- •3.4. Влияние изменений моделей электорального поведения
- •Заключение
- •Список использованной литературы
- •Приложение 1. Количественные показатели партийной системы Великобритании
- •Приложение 2. Количественные показатели партийной системы Германии
- •Приложение 3. Количественные показатели партийной системы Франции
- •Приложение 4. Сравнение динамики показателей партийных систем Великобритании, Германии и Франции
Глава 2. Трансформация партийных систем Великобритании, Германии и Франции в 1990-2000-е гг.
2.1. Партийная система Великобритании в 1987-2009 гг.
Партийная система Великобритании является одной из самых старых в мире – её история восходит к 17 веку, и уже тогда она была двухпартийной. Ведущими партиями страны являются Лейбористская (ЛПВ) и Консервативная (КПВ). На протяжении последних десятилетий представители только этих партий формировали правительства. Однако необходимо заметить, что двухпартийной, в прямом смысле этого слова, система партий Великобритании никогда не была. В Парламенте всегда присутствовали так называемые третьи партии. Наиболее значительная из них – Либерально-демократическая партия (ЛДП), набиравшая до четверти голосов населения, но, в силу особенностей действующей мажоритарной системе выборов, никогда не игравшая определяющую роль в Парламенте. ЛДП проводит грамотные избирательные кампании, и в последние годы постоянно увеличивает свое представительство в Палате общин, пытаясь занять достойное место в системе власти.
Существенным влиянием (по крайней мере в своих регионах) пользуются национальные партии Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. Региональные партии регулярно проводят некоторое количество своих представителей в Палату общин, и сейчас находятся на подъеме (хотя по-прежнему общее число депутатов всех региональных партий не превышает 30 человек). В Северной Ирландии общенациональные партии вообще не выставляют своих кандидатов, их заменяют местные партии, которые затем в ходе парламентской деятельности традиционно солидаризируются с консерваторами или лейбористами.
Существующая партийная система Великобритании функционирует в своеобразных институциональных рамках: страна является парламентской монархией при унитарной форме государственного устройства. Однако роль монарха давно стала символичной, уступив практически всю реальную власть правительству, которое формируется партией, получившей большинство по результатам выборов в Палату общин. С другой стороны по форме государственного устройства. Великобритания может быть охарактеризована и как унитарное национальное государство, так и как многонациональное, переживающее процесс федерализации. В 1997 г. Лондоном был запущен процесс деволюции, в ходе которого регионам так называемой кельтской периферии (Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия) был передан контроль над многими сферами общественной жизни, считавшихся ранее прерогативой центрального правительства.
Деволюция в Великобритании стала уникальной формой распыления власти в стране. С одной стороны произошла передача части властных полномочий регионам, а с другой — их перераспределение между местными и региональными органами власти в пользу последних. Например, полицейская и пожарная службы, жилой фонд раньше были в ведении местных органов власти, а теперь — региональных. В строгом смысле слова деволюция — это делегирование части государственного суверенитета законодательным и исполнительным органам власти, избираемым жителями регионов; при этом принцип суверенитета британского парламента, основанный на неписаной конституции, формально остается незыблемым. Однако в действительности деволюция ведет к размыванию суверенитета Вестминстера. Унитарная форма государственного устройства Британии сменяется на квазифедеративную (Англия — Шотландия — Уэльс) с элементами конфедерации (Великобритания — Северная Ирландия), когда отдельные регионы государства обладают элементами ограниченного суверенитета226.
Деволюция — переходное состояние британского государственного устройства от унитарного к федеративному. Великобритания в строгом смысле слова уже не отвечает критериям унитарного государства, однако еще не может классифицироваться как федерация, т. е. переживает процесс федерализации. Необходимо отметить, что этот процесс находится в своей начальной стадии, отличается асимметричностью, разноскоростным движением и развивается зигзагообразно.
Парламентские выборы в стране проходят путем прямого тайного добровольного голосования не реже одною раза в пять лет на основе мажоритарной системы голосования (системы простого большинства), а точнее, одномандатной плюральной системы. От каждого округа избирается один кандидат в депутаты, набравший простое большинство голосов. Результат применения такого механизма подсчета голосов — доминирование в партийно-политической системе страны двух политических партий. По традиции лидер партии, которая получает большинство депутатских мандатов или пользуется поддержкой большинства депутатов вновь избранного парламента, занимает пост премьер-министра и формирует однопартийное правительство.
Британская мажоритарная избирательная система вызывает немало критики. Значительная часть избирателей остается не представленной в парламенте, а малые партии почти не имеют шансов провести в палату общин своих кандидатов. Возможна победа партии, уступившей главному конкуренту по количеству поданных голосов. Такая система способствует практике «тактического голосования», когда сторонники одной партии голосуют за кандидатов другой в расчете не допустить победы третьей партии. Сторонники действующей системы голосования считают, что пропорциональная система голосования на парламентских выборах разрушит связи между депутатами и избирательными округами, а небольшие партии получат непропорциональное большинство в парламенте.227
При всей важности этих институтов в жизни страны деятельность партий долгое время никак законодательно не регулировалась. Первый важный закон, регламентирующий деятельность политических организаций был принят лишь 1998 г.: в соответствии с «Актом о регистрации политических партий» те из них, которые хотят участвовать в выборах, должны фиксировать свои названия, эмблемы и данные об официальных представителях. Важно отметить, что процедура регистрации политических организаций в Великобритании носит заявительный характер и, как и их деятельность, обставлена минимальным количеством требований. К партиям не предъявляются требования по минимальному количеству членов или минимальному проценту голосов, полученных на выборах, для прохождения в парламент. В 2000 г был принят «Акт о политических партиях, референдумах и выборах». В нём были установлены правила финансирования партий и соответствующие лимиты. Благодаря этому закону политическая партия как юридический субъект впервые получила признание в статутном праве.228
В Великобритании кандидатура депутата Палаты общин должна быть выдвинута двумя и поддержана восемью избирателями данного округа. Кандидаты обычно пользуются поддержкой какой-либо политической партии, но могут выступать и независимо. При этом кандидат имеет право выдвигаться в нескольких избирательных округах при условии внесения избирательного залога.229 Для кандидата в члены Палаты общин залог составляет 500 ф. ст., и он не возвращается, если кандидат получил менее 5% голосов.
В стране действуют ограничения сумм, которые кандидат может потратить на парламентских выборах – около 5,5 тыс. ф. ст., плюс 4,6 либо 4,2 пенсов на каждого выборщика в зависимости от величины избирательного округа. Для партий, претендующих на все 659 мест в парламенте, с 2000 г. был введен потолок расходов в размере 30 тыс. ф. ст. в перерасчете на каждый избирательный округ или около 20 млн. ф. ст. (на выборах 2001 г. потолок расходов составлял 15 млн ф. ст.). Данная сумма может быть потрачена в течение года до очередных выборов. Запрещены пожертвования в партийную казну со стороны иностранцев и анонимные пожертвования, превышающие 50 ф. ст. Стало обязательным регистрировать пожертвования на общенациональные нужды партии и на ее деятельность в отдельных избирательных округах, превышающие соответственно 5 и 1 тыс. ф. ст. Введена строгая система аудита партийных финансов230. Закреплены положения о запрете на платную радио- и телевизионную рекламу партий и правила бесплатного доступа к эфиру231. Была учреждена Избирательная комиссия, в обязанности которой вошли контроль за соблюдением вышеописанных правил, мониторинг выборов всех уровней и ведение Регистра политических партий.
Однако дискуссия о том, должны ли политические партии полностью перейти на государственное обеспечение (помимо системы членских взносов), всё ещё продолжается. И до сих пор данное предложение не находит широкой поддержки. Пока с 2000 г было увеличено государственное финансирование оппозиционных парламентских партий. Так, оппозиция Ее Величества стала получать 3 млн. ф. ст. в год232.
При этом в стране отсутствуют ограничения на размер частных пожертвований со стороны третьих лиц233. Так на начало ХХI в. 8% бюджета ЛПВ составляли партийные взносы, 27 – профсоюзные; 35% представляли собой пожертвования от компаний и частных лиц. В то же время консерваторы зависели от частного внешнего финансирования на 90%, а либеральные демократы – на 66%234.
Существующая сейчас расстановка сил в Парламенте Великобритании складывалась на протяжении последних 15 – 20 лет (см. Приложение 1, Таблицу 1.1). С 1979 по 1997 у власти находилась Консервативная партия. Это почти двухдесятилетнее непрерывное правление консерваторов в мае 1997 года было прервано вышедшей из кризиса «новой» Лейбористской партией, одержавшей самую внушительную победу на выборах за всю послевоенную историю235. На двух следующих парламентских выборах лейбористам удалось сохранить подавляющее большинство в Палате общин. И хотя их последняя победа не была столь убедительной, сам результат третьего электорального успеха подряд является уникальным в истории партии.
Останавливаясь подробнее на характеристиках главных системных партий Великобритании, необходимо отметить процесс реформирования, который прошли все три ведущие организации страны в этот период.
Начало этому процессу положили лейбористы, которые вынуждены были что-то менять внутри своей партии, чтобы выйти из затяжного кризиса, не позволявшего им до 1997 г. добиться власти в течение 4-х электоральных циклов подряд. В основе кризиса лейбористов того времени лежали 2 основных причины. Первой было то, что на протяжении длительного времени в ХХ в. в руководстве ЛПВ доминирующим влиянием пользовались тред-юнионы – влиятельные профсоюзные организации, являющиеся коллективными члены партии. Они негативно воспринимались общественным мнением в связи с забастовочной волной 1970–80-х гг., прямо ударившей по жизненным интересам простых граждан236. Вторым препятствием на пути к электоральным успехам являлся излишний упор на роль государства и национализацию в программных документах и политике партии. ЛПВ, являясь социал-демократической, располагалась намного левее центра в политическом спектре.
Для выхода из сложившейся ситуации в партии была проведена так называемая кампания «по пересмотру политики» в сторону ее либерализации. Успешность этой кампании во многом обеспечил новый лидер партии Тони Блэр, избранный в 1994 году. В ходе реформ начала 1990-х гг., была проведена демократизация организационной структуры партии, способствовавшая расширению прав рядовых членов в отборе кандидатов в парламент и лидера, при одновременном снижении влияния профсоюзов и активистов, и расширении автономии руководства в принятии решений.
Другим итогом внутрипартийных реформ стало провозглашение идеологии «нового лейборизма», успешность которой демонстрировала третья подряд победа ЛПВ на выборах. Его идейно-политическим кредо стала концепция «третьего пути», изложенная в книге известного социолога и влиятельного советника Т. Блэра в первый срок его премьерства Э. Гидденса «Третий путь». Более популярная версия этой концепции была представлена в брошюре самого Блэра под тем же названием237. В рамках этой доктрины явный идеологический сдвиг вправо, в частности уход от идей евросоциализма и кейнсианства, компенсируется активизацией других левых традиций, присущих британской социал-демократии, таких как этический и христианский социализм238.
Оставаться у власти лейбористам помимо популярной идеологии позволяло проведение достаточно грамотной политики в экономике и социальной сфере, чему немало способствовало исключительно благоприятная для них экономическая конъюнктура. К 2005 г. в стране 13 лет продолжался экономический подъем – лучший результат за 300 лет. Инфляция стабильно не превышала 2% – самый низкий показатель за три десятилетия, прирост ВВП составлял 3%, значительно опережая общий показатель по Европейскому союзу, а безработица – ниже 5%, тогда как в ЕС расширенного состава – почти в два раза выше239.
На руку лейбористам сыграли также введение ими законодательства, устанавливающего минимальные размеры заработной платы, меры по стимулированию экономического развития и смягчению социальных проблем в депрессивных районах, общий настрой на социальное реформаторство при стабильности прямого налогообложения. Среди других основных приоритетов лейбористской стратегии важное место занимали вопросы конституционной реформы: лишение наследственного статуса Палаты лордов, предоставление автономии Шотландии и Уэльсу, усилия по сохранению мира в Северной Ирландии, автономизация регионов самой Англии240.
В течение пребывания у власти лейбористы, однако, мало что сделали для реализации тех наиболее далеко идущих положений «третьего пути» (устранение "социальной исключенности", создание "коммунитарной демократии" и "общества соучастия"), о которых было заявлено в канун их победы на выборах 1997 г241. В результате «третий путь» во многом утратил первоначальную идеологическую направленность, сохранив ее лишь в той мере, в какой она позволяет лидерам партии удерживать своего традиционного избирателя.
Национальный союз консервативных и юнионистских ассоциаций всегда находился справа в политическом спектре страны. Традиционному представлению о Консервативной партии как о партии, которую поддерживают бизнес и средний класс, способствует то, что, начиная с первой победы Маргарет Тэтчер в 1979 г., она пыталась уменьшить государственное вмешательство. Правительство Тэтчер пыталось сократить границы вмешательства правительства в жизнь общества в целом. Даже десятилетия спустя этот образ остается частью публичного имиджа КПВ, что негативно сказалось на итогах выборов последнего периода. После сокрушительного поражения на выборах 1997 г. партия оказалась в глубоком кризисе, связанным, прежде всего, с расколом внутри партии по вопросу присоединения к Евросоюзу. К нему добавлялся и кризис руководства – после каждых проигранных выборов прежний лидер партии подавал в отставку, не стал исключением и Майкл Говард, ушедший после поражения 2005 г.
Неудивительно, что консерваторы также встали на путь организационных и идеологических реформ. В ходе их реализации партия из многоярусного объединения по неписанным правилам независимых ассоциаций превратилась в единую организацию с общим руководством и партийной «конституцией» - кодифицированным Уставом242. А в 2001 г. были проведены первые выборы лидера партии при участии большинства рядовых членов (ранее он «появлялся» в результате неофициальных консультаций с представителями партийной элиты – «волшебного круга»243). По новым правилам мнение «масс» может стать определяющим, так как известными являются взгляды только активистов местных организаций, а они составляют лишь 10% от общего числа рядовых тори. В идеологическом плане произошел отход консервативной партии от жестко либеральных идейно-политических установок в пользу большей социальной направленности политической программы.
Вместе с центристской коррекцией «третьего пути» лейбористов такое идеологическое смещение консерваторов способствовало становлению и утверждению в стране нового межпартийного консенсуса244. Основу его составили не социал-демократические, а либеральные ценности (это в нем наиболее существенное, хотя в полном своем виде идейная база консенсуса сложнее и шире), т.е. на пути к его достижению лейбористам пришлось пройти больше половины первоначально разделявшего их с партнерами расстояния. Свидетельством тому может служить хотя бы принятое ими перед выборами 1997 г. обязательство в случае победы не менять в первые два года своего правления принятые консервативным правительством параметры бюджета.
Наиболее зримо отход консерваторов от своей традиционной идеологии, начавшийся еще с приходом к власти в 1990 г. правительства Джона Мейджора, проявился в ходе предвыборной камлании 2005 г., когда тори пытались даже превзойти лейбористов в своих предложениях по радикальному улучшению сферы социальных услуг, в первую очередь здравоохранения и образования245.
Хотя взаимоотношения двух ведущих партий, сложившиеся со времени последнего ухода тори в оппозицию, далеко не лучшие за весь послевоенный период, говорить о несовместимости их позиций даже по наиболее острым вопросам, каковыми стали конституционная реформа и политика по отношению к Евросоюзу, не приходится. После того как страсти вокруг конституционной реформы улеглись, консерваторы по сути приняли главные ее элементы и не собираются их ревизовать. В вопросах же присоединения к валютной системе ЕС, замены фунта на евро практические действия лейбористского правительства, отличающиеся крайней осторожностью, фактически соответствуют позиции основной части партийного руководства тори246. Не нарушили, а скорее даже укрепили принципиальную общность политических курсов двух партий ориентация Блэра на тесный союз с США и его политика в иракском вопросе, что стало однако серьезным ударом по престижу лейбористов среди населения страны247.
Именно скандалы, связанные с участием Великобритании в войне в Ираке, вынудили Т. Блэра уйти в отставку с постов лидера партии и премьер-министра. Безапелляционно встав на сторону США, Блэр два года уговаривал британцев и мировое сообщество поддержать воинственные намерения Вашингтона. Воспоминания о своем триумфе в качестве идеолога войны против Югославии сыграли с ним злую шутку. Блэр был на волосок от отставки, проголосуй парламент против ввода британских войск в Ирак248. Оружие массового уничтожения оказалось мифом, и следующие два года Блэр оправдывался, пытаясь вернуть себе доверие простых британцев, но так и не сумел это сделать. В итоге партия лишилась харизматичного лидера, а страна – возможного другого сценария развития реформ. Место Блэра в июне 2007 г. занял ближайший соратник – Гордон Браун.
Нынешний партийный консенсус отличается от прежнего, существовавшего с 1964 – 1979 гг., не только характером той политико-экономической модели, которая заложена в его фундаменте. Существенно изменилась социальная база консенсуса. Если раньше он был нацелен на завоевание партиями поддержки основных масс рабочего класса (включая широкие слои "белых воротничков"), то в новом он опирается уже преимущественно на средний класс, в ряды которого перешла (улучшив свое материальное положение и сменив ментальность) значительная часть традиционного рабочего класса, особенно те его категории, которые оказались занятыми в модернизированном, высокотехнологичном производстве249.
Исходным принципом их социального и политического поведения стал не коллективизм, а так называемый новый индивидуализм, сочетающий высокую степень самооценки работника с его умением отстаивать свои интересы, прибегая в случае необходимости и к коллективным акциям. Групповая активность трудящихся, занятых в современных отраслях экономики, связана теперь не столько с участием в профсоюзном движении, сколько с деятельностью некоммерческих организаций (НКО), составляющих институциональный костяк современного гражданского общества. Это, прежде всего ассоциации граждан, выступающих за решение социальных проблем местных сообществ, экологические, правозащитные, потребительские, антивоенные и другие организации, превратившиеся с начала 60-х годов в важный фактор внутриполитической жизни250.
Сказанное относительно социальной основы нового консенсуса подтверждается данными эмпирических исследований и опросов, согласно которым уровень поддержки, оказываемой лейбористам со стороны среднего класса, резко подскочил. Если до середины 90-х годов доля их сторонников в этой страте не превышала 15—20%, то к 1997 г. она поднялась до 40 (против 37% у консерваторов). Аналогичная динамика наблюдалась даже в партийных предпочтениях верхнего среднего класса. Получая прежде на выборах от 6 до 15% его голосов, в 1997 г. лейбористы собрали 31%, едва не догнав здесь консерваторов (37%)251. Примерно в той же пропорции голосовали избиратели из среднего класса и на выборах 2001 и 2005 гг.
Существенным фактором, скрепляющим новый консенсус, является также переход на сторону лейбористов значительной части крупного бизнеса. Этот переход ослабляет их финансовую и политическую зависимость от профсоюзов и побуждает ориентироваться на те же ценности, которых придерживается влиятельный британский истеблишмент. Тем не менее, не смотря на демонстрируемое стремление лейбористов дистанцироваться от тред-юнионов и кризис в рядах последних, финансовая зависимость партии от профсоюзов продолжает оставаться достаточно значительной252.
Разумеется, как и в первый послевоенный период, полного совпадения позиций двух партий не произошло и, несомненно, не произойдет. Те группировки бизнеса, которые поддерживают лейбористов и консерваторов, отнюдь не идентичны по своим взглядам. Если первые склонны занимать социально ответственные позиции, то вторые остаются приверженцами философии и практики нерегулируемого рынка. Сохраняется и склонность большей части профсоюзов к поддержке новых лейбористов. Что же касается среднего класса, то к партии тори по-прежнему тяготеют основные категории мелкого и среднего бизнеса, а к лейбористам – растущая часть связанного с новыми технологиями и "новой экономикой" персонала промышленных, научных и образовательных структур.
Определенное влияние на разницу в предпочтениях избирателей при голосовании имеет и их религиозная принадлежность. Так последователи англиканской церкви, Церкви Шотландии и протестанты в целом более охотно голосуют за тори, чем за лейбористов. Католики и представители религиозных меньшинств, ведут себя прямо противоположно. Протестанты чаще поддерживают либеральных демократов, чем тори253.
В Великобритании, помимо того, что требования экологического содержания, вошли в программные документы практически всех партий, в последнее время наметилась ещё одна тенденция. Девизом консерваторов при новом лидере Д. Камероне стало изречение: «Голосуй за синий, становись зеленым». И своей задачей Камерон ставит «трансформацию общества»: борьбу с антисоциальным поведением не силами государства, а укрепляя семью, предотвращая преступность с помощью добровольных организаций и самих членов общества.254 Что во многом перекликается с представлениями постматериалистов.
Переход от индустриализма к постиндустриализму привел к ослаблению самих начал, на которых зиждется британская двухпартийная система. Как известно, основой этой системы являлись и в какой-то мере до сих пор остаются глубокое социальное расслоение общества и возникающие на этой почве классовые противоречия и конфликты. Сейчас происходит смягчение первоначально достаточно жестких межпартийных идеологических разногласий. Однако происходит оно не только в результате сдвига к центру обеих ведущих партий, примерно той же "мягкой" модели придерживаются и либеральные демократы. Все три партии, естественно, разрабатывают и предлагают собственные ее варианты, причем левее двух других в последнее время нередко оказываются либерал-демократы (например, ЛДП на последних выборах оказалась единственной партией, официально заявляющей о необходимости повышения налогов, правда только с наиболее богатой части населения)255. Хотя ранее считалось, что эта партия традиционно отстаивает либеральные ценности и интересы среднего класса, занимая позицию в центре политического спектра относительно социально-экономической роли государства256. ЛДП проводит грамотные избирательные кампании и пытается занять достойное место в системе власти.
В отличие от ЛПВ и КПВ Партия либеральных демократов основана на принципе территориальности. Она включает, с одной стороны, «государственные партии» Англии, Шотландии и Уэльса, а с другой – общенациональную «федеральную» партию (что больше похоже на организацию политических партий Германии). Лидер партии с 1988 г. избирается всеобщим голосованием по почте257. Отчасти это объясняет то, что Чарльз Кеннеди, пришедший на смену многолетнему лидеру партии Пэдди Эшдауну, добился таких значительных успехов за 1999-2006 гг. на пути увеличения влияния партии в системе. Однако ЛДП не останавливается на достигнутом, поэтому новым лидером партии вновь стал молодой политик Ник Клегг.
Шансы либерал-демократов выйти из политического угла и занять должное место в раскладе политических сил не только в стране, но и в парламенте явно возрастают, и главная причина этого – продолжающиеся сдвиги в социальном составе электората и, соответственно, более равномерное распределение сторонников всех трех партий по избирательном округам258.
Тенденция, а точнее, процесс прогрессирующего внедрения либерально-демократической партии в высший орган государственной власти налицо, и практически не вызывает сомнений тот факт, что он будет продолжаться. Но даже если ЛДП всего лишь удержит свои уже имеющиеся 22% набранных голосов, то число полученных ей мест в силу указанного выравнивания шансов возрастет. И как следствие возможен прорыв либерал-демократов к власти в качестве партнера по правительственной коалиции.
Пытаясь охарактеризовать современную расстановку сил в партийной системе Великобритании, нельзя не остановиться на истории внутренних противоречий, существующих в лейбористской и консервативной партиях.
Главные партии Великобритании часто называют «большими приходами», имея в виду коалиционный характер их устройства259. Так ЛПВ течение всего XX в. представляла собой широкую коалицию левых и левоцентристских сил. В одни периоды истории это приносило выгоды, в другие создавало проблемы. В партии, представляющей собой идеологически пеструю организацию, всегда существовало несколько внутрипартийных течений и идейных центров. Среди них наибольшей известностью пользуется Фабианское общество, созданное еще в 1884 г. и сыгравшее видную роль в создании ЛПВ. На левом фланге партии долгое время доминировала группа «Трибьюн», основанная в 1964 г. В 80-е годы она значительно поправела, и ряд ее членов стали костяком «новых лейбористов. Реакцией на поправение «Трибьюн» было создание в 1982 г. групп «Кампания» во главе с Тони Бенном. В середине 90-х годов уже в среде «новых лейбористов» произошло разделение, и возникло объединение «Новые левые», наиболее видными представителями, которого стали члены правительства Джон Прескотт и Робин Кук. 260
В 2000-е гг. произошло ещё одно разделение в среде «новых лейбористов». После добровольной отставки с поста премьер-министра Тони Блэра в 2006 г., эту должность без борьбы занял его сподвижник Гордон Браун. Им был сформирован новый Кабинет, где ключевые посты разделились между «блэритами» и «браунитами»261. Однако в июне 2009 г. буквально в течение недели правительство Великобритании покинуло сразу 6 министров, сторонников бывшего премьера Т. Блэра.262 При этом некоторые из них высказывались с критикой действующего лидера партии и призывали его к добровольной отставке со всех постов263. Вследствие чего можно говорить о новом относительно глубоком расколе в рядах ЛПВ, хотя большинство видных представителей партии и выразили Г. Брауну свою поддержку264.
Тем не менее, реальной конкуренции у действующего премьер-министра нет. Во-первых, потому, что новое поколение министров кабинета – таких как Д. Милибэнд и Э. Боллс – надежда партии – обязано ему своей карьерой, да и просто ещё слишком молодо на роль лидера. А «блэриты» старшего поколения – бывшие министры С. Байерс, Дж. Рид, Ч. Кларк, А. Милберн – считаются людьми вчерашнего дня265.
Консервативная партия, так же как и ЛПВ, в условиях мажоритарной избирательной системы была политической организацией, под «зонтиком» которой действовали различные идейные течения, из которых в разной пропорции всегда присутствовали три: прогрессизм (социальный реформизм), оформившийся во времена Дизраэли в концепцию «одной нации», индивидуализм, связанный с вопросами личных свобод и частной собственности, и традиционализм, стоявший на страже национального суверенитета, конституционного строя и морали.
Господствовавший в партии тэтчеризм же представлял собой не только крен в сторону индивидуализма, но и укрепление традиционализма. Его сторонники поддерживали смертную казнь, выступали против углубления процессов европейской интеграции, ратовали за жесткую политику в отношении иммигрантов, национальных и нетрадиционных меньшинств, были противниками практики абортов. «Мягкие рыночники» с симпатией относились к идее «социального рынка», который трактовали как сочетание традиций либеральной экономики и христианской демократии. «Поздние» тэтчеристы признали не только важность институтов национального государства — «макроконсерватизма», но и видную роль местных и региональных сообществ — «микроконсерватизма», в которых проходит повседневная жизнь человека266.
В консервативной партии действуют многочисленные внутрипартийные объединения и группировки. Наиболее значимые из них появились во второй половине XX в. и существуют до сих пор. Так, «Группа торийских реформ» представляет интересы приверженцев идеологии «одной нации», умеренной части партии; один из ее лидеров – Кеннет Кларк. Изначально к ней была идейно близка «Группа Боу», основанная в 1951 г. В 1961 г. появился «Клуб понедельника» — правая группировка, созданная противниками внешнеполитической линии Гарольда Макмиллана в отношении британских колоний. Первое объединение евроскептиков в Консервативной партии — «Группа 92» возникло в 1964 г. в противовес политике по присоединению к ЕЭС, инициированной тем же Макмилланом. С тех пор группа не раз заявляла о себе. Так, перед выборами 1997 г. были установлены тесные связи с Партией референдума. В 80-е годы сторонники политики Маргарет Тэтчер образовали группу «Нет пути назад» и группу Брюгге, а после отставки «железной леди» — движение «Консервативный путь вперед» 267.
Упоминаемая выше реформа по демократизации партии закрепила преобладание в верхних эшелонах Консервативной партии евроскептиков и политиков, в целом лояльных тэтчеризму, хотя идеологические противоречия остались не урегулированными. Лейбористы перестали поднимать вопрос присоединения к еврозоне, и в Консервативной партии восстановилось относительное единство.
В декабре 2005 года лидером консерваторов был избран более близкий к политическому центру молодой и обаятельный Д. Камерон (родился в 1966 г.), который способен стать фигурой общенационального масштаба, и пользуется в стране большей популярностью, чем Г. Браун. Если Тэтчер трансформировала экономику, то следующей задачей Камерон ставит «трансформацию общества». 268
В 1990-2000-е гг. обе ведущие партии страны стали активно перенимать опыт либеральных демократов и применять внутрипартийные референдумы, легитимизируя решения руководства партии без учёта мнений региональных организаций. Это также увеличило способности партий к мобилизации своих сторонников, однако степень вовлечённости избирателей во внутрипартийную жизнь уже невысока, поэтому до показателей 80-х гг. по этому критерию им ещё далеко. Однако доля членов партии в общей массе избирателей крайне невелика, хотя оценивать численность британских политических партий достаточно сложно. В ЛПВ до 1997 г. входили аффилированные члены трейд-юниолнов, а в консервной партии до 1999 г. централизованной статистики членства вообще не велось. Тем не менее, исследователями отмечается, что в 1990-е гг. количество членов и той и другой партии неуклонно снижалось, и на начало 2000-х гг. лейбористы насчитывали около 260 тыс. членов, а консерваторы – 320 тыс. Численность либеральных демократов на этот период оценивалась в 100 тыс. человек.269 При этом и в начале нового тысячелетия ни одна из партий Великобритании не может похвастаться ростом численности своих членов270.
Для правящих лейбористов последние годы все складывается не столь благополучно как раньше. Концепция «особых отношений» с США нанесла немало урона имиджу и репутации партии. Схожими негативными факторами послужили кризисы в отношениях с Россией по делу Лугового в 2006 г. и продолжающаяся напряженность в отношениях с Ираном, вызывающие раздражение действиями кабинета Г. Брауна в обществе271. С осени 2007 года, когда начался мировой финансовый кризис, экономическая конъюнктура ухудшилась. Потребители выражают неуверенность в состоянии своих личных финансов и еще пессимистичнее оценивают состояние экономики Британии272.
Лейбористы на данный момент утратили и другое свое преимущество – умение использовать современные политтехнологиии в политической борьбе. Это было значимым факторам их побед ещё с 1997 г., когда они первыми провели избирательную кампанию «по американскому образцу». Однако, сейчас консерваторы переняли у них этот опыт и даже опережают их в ещё не объявленной предвыборной гонке 2010 г. Так лидер консерваторов уже ведет кампанию "Напрямую с Камероном". Используя электоральную технологию «от двери – к двери», он проводит встречи с жителями небольших населенных пунктов непосредственно лично, а не через СМИ.273
У правительства нет уверенности и в одобрении со стороны общества своей внешней политики, даже по такому важному вопросу, как интеграция страны в ЕС. Так, в марте 2008 г. Палата общин проголосовала против вынесения на общенациональный референдум Лиссабонского договора, заменяющего собой европейскую конституцию, отвергнутую на референдумах в Нидерландах и Франции в 2005 году. Поскольку в общественном мнении Британии евроскептицизм распространен широко, то референдум мог закончиться провалом. Т. Блэр в своё время обещал референдум по любому новому проекту Евроконституции, но Г. Браун полагал, что Лиссабонский договор таковым не является, а потому не требует референдума. Премьер-министр опасался, что предложение оппозиции и некоторых лейбористов-заднескамеечников провести референдум поставило бы под угрозу членство Британии в ЕС, от которого зависит 3,5 млн. рабочих мест, и стало бы тяжелым ударом для Лейбористской партии. Вместе с тем министр иностранных дел Д. Милибэнд обосновал отказ правительства от референдума не из опасений поражения правительства, а отсутствием фундаментального изменения баланса власти между государством и ЕС. Лиссабонский договор прошел через Палату общин и Палату лордов, был утвержден Елизаветой II274.
Важность этих процессов для населения страны показал резонанс, вызванный серией терактов в Лондоне в июле 2005 года, организаторами которых были не иностранцы, а натурализованные и даже выросшие в Британии мусульмане. В этой связи особенно остро встал вопрос о том, что такое британская нация, как соотносятся интеграция и ассимиляция, жизнеспособна ли концепция мультикультурализма. В Британии неожиданно появились свои «лица кавказской национальности» – мусульмане. А ведь ещё в 2002-м, девять из десяти жителей страны считали, что британец необязательно должен быть белым, четверо из пяти – что необходимо уважать права этнических меньшинств275.
В июне 2009 г. Великобритания оказалась в глубоком политическом кризисе после того, как в прессе были опубликованы данные о личных расходах парламентариев, возмещенных ими за счет казны. Большинство трат депутатов не имели отношения к их парламентской деятельности, что вызвало волну общественного недовольства. Многие члены парламента под натиском гнева избирателей уже заявили о том, что не будут переизбираться на следующих всеобщих выборах, в то время как Браун объявил о начале масштабной реформы системы возмещения депутатам расходов.276 Возможно с этим же скандалом связаны и постоянные отставки министров действующего Правительства, известные политики увольняются как бы «во избежание» возможной огласки. Уличения в нецелевом расходовании средств не избежала и оппозиция во главе с главой «теневого кабинета» Д. Кэмероном277.
На этом фоне особую активность проявили так называемые малые партии Великобритании. В частности в последние годы ЛПВ была существенно потеснена национальными партиями в регионах «кельтской периферии»278. А вследствие активизации обсуждения вопроса о евроинтеграции в системе появились 2 новые партии: Партия референдума и ЮКИП (от англ. UKIP – United Kingdom Independence Party – партия независимости Великобритании, ратующая за неприсоединение страны к ЕС). И если первая просуществовала недолго из-за внезапной смерти своего основателя и главного спонсора Джеймса Голдсмита, то вторая продолжает успешно существовать уже который избирательный цикл, а на последних выборах в Европарламент в июне 2009 г. заняла второе место в целом по стране, опередив лейбористов279.
Всё это приводит к тому, что в правящей партии назревает раскол, и самое главное – лейбористы теряют своих сторонников. В результате чего в июне 2009 г партия подряд терпит 2 сокрушительных поражения на местных и европейских выборах280.
«Третий путь» пока привёл лейбористов лишь в праволиберальную часть спектра, где при хорошей внешнеэкономической конъюнктуре они добились весьма значительных успехов. Однако с наступлением в 2007 г. экономического кризиса, они всё больше теряют завоёванные позиции, обнаружив, что место слева уже занято либеральными демократами, а конкурировать с консерваторами в правом центре (без многолетнего прежнего лидера и без дискуссии о евроинтеграции) крайне сложно. Тем более что теперь уже давние конкуренты, в свою очередь, начали модернизацию идеологических позиций с учётом новых постматериальных настроений в обществе.
По итогам последних 4 электоральных циклов можно говорить об трансформации партийной системы Великобритании в систему «двух-с-половиной» партий. Правящим лейбористам на сегодняшний день и вышедшим из кризиса консерваторам на национальном уровне по-прежнему сопутствует Партия либеральных демократов, чьи коалиционные способности в системе все возрастают. При этом на местных, региональных и европейских выборах смогли закрепиться другие небольшие партии, такие как: национальные партии «кельтской периферии» и Партия независимости Великобритании (ЮКИП). Во время наступающего кризиса лейбористов всё больше наблюдается тенденция «размывания» классической двухпартийности.
