1.Тема родины в стихотворении «Родина».

Стихотворение «Родина» - это произведение о любви к Отечеству. Если в стихотворении «Бородино», в «Песне про купца Калашникова» Лермонтов несколько идеализирует прошлое и противопоставляет его настоящему, то в стихотворении «Родина» он говорит о своей любви и о своём отношении к Отчизне.

Навоевавшись в 1840 году на Кавказе, Лермонтов перестал поэтизировать войну в любых обличиях. Он оценил всё самое непритязательное, что было в России, из которой его выпроводили. Об этом «Родина», 1841 г.

Начинается стихотворение возражением тем, кто подозревал Лермонтова в отсутствии любви к Отчизне. Новая любовь к Родине ещё не привычна ему, и он сам её называет «странною». Тема официальной России предстаёт в традиционных поэтических формулах (дань классицизму): «Слава, купленная кровью», «Тёмной старины заветные преданья». О русской же деревне рассказывает при помощи просторечий.

Поэт четырежды произносит слово «люблю» и один раз «люблю». Есть в тексте и синонимы: «С отрадой, многим незнакомой» или «Смотреть до полночи готов». И только две негативные эмоции – «Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге/Дрожащие огни печальных деревень». Но даже это автор любит, ведь это своё, исконно русское; деревни печальные, но родные, и ночлег найдётся.

Родина по Лермонтову – образец чистого приятия жизни такой, как она есть. Лермонтов любит Кавказ, с ним связано многое. Но средняя Россия – самобытная, нищая, вызывающая жалость, но и дарящая радость, с необыкновенными людьми, историей – дорога ему до спазм, сердечной боли.

В последней части стихотворения Лермонтов очень легко и закономерно переходит с пяти- и шестистопного ямба на привычный четырёхстопный. Это создаёт простоту и лёгкость.

Композиция стихотворения от более широкого плана к узкому, лексика от возвышенной к прозаической.

«Родина»

Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Ни слава, купленная кровью, Ни полный гордого доверия покой, Ни темной старины заветные преданья Не шевелят во мне отрадного мечтанья.

      Но я люблю — за что, не знаю сам —       Ее степей холодное молчанье,       Ее лесов безбрежных колыханье, Разливы рек ее подобные морям; Проселочным путем люблю скакать в телеге И, взором медленным пронзая ночи тень, Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге, Дрожащие огни печальных деревень.          Люблю дымок спаленной жнивы,          В степи ночующий обоз,          И на холме средь желтой нивы          Чету белеющих берез.          С отрадой многим незнакомой          Я вижу полное гумно,             Избу, покрытую соломой,             С резными ставнями окно;             И в праздник, вечером росистым,             Смотреть до полночи готов             На пляску с топаньем и свистом             Под говор пьяных мужичков.