2. Правосудие как форма осуществления судебной власти

1. Понятие и природа судебной власти

Судебная власть, являясь частью государственной власти, имеет те же общие характеристики, присущие последней. Поэтому для того, чтобы исследовать судеб­ную власть, необходимо определить природу власти в целом.

Власть представляет собой сложное, многогранное явление, включающее в себя различные подходы к по­ниманию.

С одной стороны, власть следует понимать как спо­собность, право и возможность распоряжаться, оказывать решающее воздействие на судьбы, поведение и деятельность, нравы и традиции людей с помощью роз­ничных средств – закона, воли, суда, принуждения. Получается, что власть проявляется в господстве над людьми, их общностями, организациями, над странами и их группировками [43, с. 6].

С другой стороны, власть – это институт, представ­ляющий собой систему государственных органов. Это лица, органы, обеспеченные полномочиями или обладающие резного рода влиянием, полномочиями по обычаю или присвоению их себе [66, с. 441].

Следовательно, одной из существенных особенно­стей, свойств власти, в том числе судебной, является возможность оказывать влияние, подчинять своей воле отдельных лиц и общество в целом. При этом такое воз­действие оказывается через систему специализирован­ных государственных органов. В частности, судебная власть оказывает влияние через судебные органы и судей как должностных лиц госорганов.

Исследуя судебную власть, во взаимодействии и во взаимоотношении с обществом и государством, ин­тересными представляются суждения Н.А.Колоколова, который считает, что природа судеб­ной власти, ее источник – это народ. Народ, нация одновременно и объект, и специфический субъект, ибо существование государственной власти, а, следователь­но, и судебной вне народа, нации абсолютно невоз­можно, ибо сам народ, сама нация – ее источники. Приказ субъекта, осуществляющего судебную власть, - фактически воля народа в редакции ее правительства по отношению к этому же народу – в обязательном порядке сопровождается угрозой применения санкции в случае неповиновения [40, с. 104-106].

Такой подход к источнику судебной власти тради­ционно поддерживается и в отечественной юридической мысли.

Именно народ сознательно ограничивает свою свободу для установления закона, который был бы при­знан и допущен по общему согласованию в качестве нормы справедливости или несправедливости и служил бы тем общим мерилом, при помощи которого разре­шались бы между ним споры. Народу нужен знающий и беспристрастный судья, который обладал бы властью разрешать все затруднения в соответствии с требованием закона. Нужна судебная сила, которая могла бы подкрепить и поддержать справедливый приговор и при­вести его в исполнение [47, с. 263].

Однако рассмотрение судебной власти как сред­ства всеобщей связи для народа не в полной мере отражает ее сущность и природу. О народе как источнике власти можно говорить применительно к моно­полии легитимного принуждения. То есть на основе данных представлений о народе как об источнике вла­сти судебная власть только тогда способна контроли­ровать действия других граждан, когда она ими узако­нена.

Если же власть, в том числе судебная, опирается не на легитимное насилие кок средство ее обеспечения, то в данном случае рассматривать народ как ее источник нельзя. В такой ситуации речь идет о господстве определенной социальной группы или личности, которая по­средством физического насилия подчинила себе жизнь индивидов [44, с. 70].

Безусловно, та или иная личность или социальная группа, если она пришла к власти насильственными спо­собами, для оптимального использования ресурсов вла­сти должна подняться до определенного узаконенного общественного положения. То есть сила должна пере­расти в авторитет и влияние. При этом необходимо учи­тывать, что власть и авторитет не равнозначные поня­тия. Осуществление авторитета всегда основано на норме, на ценности, на общих принципах, в то время как инициатива власти опирается на ее собственную волю. Власть не присваивает себе функцию авторите­та: она ограничивается тем, что обозначает его место. Власть – это то, что может, а авторитет – то, что позволяет. Одна берет на себя инициативу и реализует дей­ствие, другой – утверждает определенные стереоти­пы [34, с. 43-44]. Признание народом авторитета власти необходи­мо для ее сохранения, укрепления. Таким образом, авторитет представляет собой добровольно признан­ную власть.

Однако независимо от того, признана власть со стороны общества либо нет, обладает она определен­ным авторитетом или опирается только но силу, ее спо­собность оказывать воздействие основывается на пре­восходстве. Источник власти кроется в превосходстве. Такое превосходство может выражаться в силе, в зна­нии, статусе и т.д. Источником же судебной власти яв­ляется превосходство в знании и беспристрастность. Например, превосходство в знании можно проиллюс­трировать следующим примером. К кандидатам на должность судьи предъявляются определенные требо­вания. В частности, гражданство, наличие высшего юридического образования, стаж работы по специальности и т.д. Получается, что при назначении гражданина на должность судьи за ним признается превосходство в знании закона, определенный уровень профессионализма и умение разрешить дело по существу. Что же касается бес­пристрастности, то ее отсутствие исключает участие судьи в производстве по уголовному делу. В соответ­ствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лич­но, прямо или косвенно, заинтересован в исходе дон­ного уголовного дела [43, с. 7].

Что же касается народа, то, по моему мнению, он обеспечивает сохранение и способствует эффективному функциони­рованию судебной власти. То есть народ является ис­точником легитимности власти, но не источником самой власти, поскольку власть может быть не только легитимной, но и насильственной.

Рассматривая содержание судебной власти, необходимо говорить о ее идентичности природе влас­ти, частью которой она является. Судебная власть как форма деятельности государства по осуществлению функции управления и руководства обществом, исполь­зует принуждение. Такая способность власти к принуж­дению, как справедливо подчеркивал М Дюверже, определяется природой насилия как одной из узаконен­ных механизмов ее реализации [64, с. 97]. Вместе с тем, принуждение представляет собой не только насилие по отношению к отдельным людям, со­циальным группам и общностям, но и убеждение, вос­питание. То есть принуждение представляет собой спо­собность добиваться от членов общества выполнения их обязательств путем применения к ним негативных санкций, мер убеждения и воспитания.

Возможность судебной власти оказывать принуди­тельное воздействие определяется теми институцио­нальными полномочиями, которыми носитель власти (суд) наделяется. Это, прежде всего, правовые, силовые, организационные и другие полномочия. Данные полно­мочия, составляющие содержание судебной власти, объединяет то, что они носят властный характер.

Именно полномочия характеризуют механизм воз­действия судебной власти на общественную жизнь. Данное воздействие выражается в возможности суда привести в действие аппарат государственного принуждения с помощью реализации установленных законом притязаний. Использование судебной властью притя­зания как основы полномочий выражает одну из важнейших ее особенностей как юридического права, опирающегося на силу государственного принуждения [19, с. 124-125]. Следовательно, возможность судебной власти исполь­зовать притязание выступает в качестве его самостоятельного права, непосредственно готового к принуди­тельному осуществлению. Притязание и является тем звеном, которое обеспечивает связь судебной власти с обществом [44, с. 71].

Любая деятельность, в том числе суда по реализа­ции властных полномочий, осуществляется не ради себя самой. Оно преследует определенные цели, име­ет конкретное назначение.

При этом следует иметь в виду, что деятельность суда определяется, прежде всего, тем интересом, который, с одной стороны, устанавлива­ется народом в целом, с другой стороны, преследуется определенными социальными группами (личностями) – носителями власти. Признание народом судебной власти основано на единстве интересов отдельных групп и общества в целом. Сам же интерес является мотивацией для реализации субъективных прав граж­дан, на защиту которых ориентирована судебная власть. Именно поэтому основное назначение судеб­ной власти проявляется в защите прав и законных ин­тересов человека и гражданина.

Судебная власть является одной из трех ветвей власти, о которых обычно идет речь в конституциях государств.

Разделение властей необходимо понимать как закрепленную в нормативно-правовых актах самостоятельность законодательной, исполнительной и судебной властей, когда каждая из властей служит гарантом для реализации не только собственной власти, но и других видов государственной власти.

Принцип разделения властей не только распределяет функции государственной власти между тремя ветвями власти, но и устанавливает их взаимную уравновешиваемость. В этой системе суды связаны с законодательной и исполнительной властью обязанностью применять законы и другие нормативные правовые акты, а также в отношении назначения судей на их должности. Судебная власть полностью самостоятельна в вынесении судебных решений и приговоров, но их исполнение относится к обязанностям исполнительной власти. Возможность судебного обжалования гражданами действий (бездействия) должностных лиц и органов исполнительной власти позволяет судебной власти противостоять незаконным действиям этой власти. Функции и полномочия судебных органов, таким образом, служат своеобразным противовесом в отношении двух других ветвей власти, а в совокупности с ними образуют единую государственную власть [21, с. 617].

Абсолютное разделение властей неосуществимо. Речь может идти в плане общего принципа, которым необходимо руководствоваться при создании структуры государственных органов и определении их полномочий. Единственным источником легитимности государственной власти является народ, которому принадлежит вся полнота власти и который доверяет ее осуществление государственным органам, к которым относятся суды.

Судебную власть осуществляют все судебные органы сни­зу доверху. Перед каждым из них стоит задача по охране и защите от имени государства и народа прав и свобод граждан от нарушений со стороны государственных органов, должно­стных лиц, граждан.

Существование судебной власти, наряду с законодательной и исполнительной, является обяза­тельным признаком правового и демократического государства. Вместе с тем, с точки зрения концепции разделения властей, одно из самых принципиальных ограничений заключается в том, что суды могут действовать только по чьему-либо требованию, которое представляется на рассмотрение в рамках соответствующего процедурного порядка. Поскольку суды обладают последним словом при разрешении оп­ределенного правового конфликта, в качестве компенсации они могут «говорить» только тогда, когда их спрашивают [31, с. 49]. «Третьей властью» в государстве является не один, пусть самый престижный и высший, судебный орган, а все правосудие страны, способное на деле защитить на всех уровнях права и свободы человека и противостоять своеволию власти. Между тем выдвижение на первое место одного из судебных органов и соотношение именно с ним «третьей власти» может резко сузить проблемы правосу­дия, заслонить ее реальными формами одного судебного органа, а точнее, Конституционного Суда [18, с. 3].

Обособление судебной власти от иных государственно-властных структур свидетельствует о серь­езном продвижении государства к реализации принципа верховенства права, закрепляемых в нем идей свободы и справедливости [58, с. 163].

Основное назначение судебной власти – охрана членов общества от любого произвола, причем как от произвола других граждан, так и от неправильных действий самого государст­ва, его органов, должностных лиц. Без осуществления подобной деятельности государство не может счи­таться правовым. В понятие судебной власти входит совокупность тех ответственных властных полно­мочий, которыми наделен суд в целях восстановления нарушенного права и справедливости, применения мер государственного принуждения к лицам, посягающим на охраняемые законом интересы, в том числе и мер уголовного наказания к виновным [50, с. 90].

В отличие от законодательной власти, которая теснейшим образом связана с политикой (главную роль в парламенте играют депутаты, являющиеся представителями политических партий, а в некоторых парламентах даже законодательно допускается лоббизм) и в отличие от исполнительной власти, которая также участвует в политике и поддается политическому давлению со стороны партий, других объедине­ний, при осуществлении судебной власти политическое давление должно быть исключено, равно как и любое давление с целью повлиять на решение суда. Суд не должен руководствоваться политическими или какими-либо иными мотивами вне закона и своего правосознания при рассмотрении конкретного дела, принятии конкретного решения. На деле, однако, это не всегда бывает так, особенно в деятельности высших судебных органов, в том числе конституционных судов. В условиях тоталитарного социализма, авторитарных режимов деятельность суда нередко служит продолжением партийной политики. Не сво­боден от влияния политических мотивов, общественного мнения, разного рода предубеждений и суд в демократических странах [58, с. 163].

В отличие от законодательной власти, суд не создает общих правил поведения (некоторым исклю­чением является судебный прецедент), не занимается исполнительно-распорядительной деятельностью, хотя в судебных учреждениях есть должности судебных исполнителей. Государственная власть суда имеет конкретный характер. Суд рассматривает и решает конкретные дела и споры, возни­кающие вследствие различных конфликтов в обществе (уголовные дела, имущественные притязания, трудовые споры, споры политического характера, например, по вопросу о запрещении деятельности политической партии, жалобы граждан на действия чиновников). Эти вопросы рассматриваются судом в ходе судебного процесса, т.е. в особой процессуальной форме, установленной законом. Ее соблюдение при осуществлении судебной власти имеет принципиальное значение: если нарушена форма процесса, решение суда, даже правильное по существу, вышестоящим судом отменяется и дело направляется на новое рассмотрение в другой или тот же суд, но обязательно в ином составе судебной коллегии. В определенных случаях дело может принять к рассмотрению вышестоящий суд, если это отвечает условиям подведомственности и подсудности.

Судебной власти принадлежит ключевая роль в определе­нии на практике (при разрешении спора) соотношения права и конкретного закона. В этом кроется основное предназначение органов судебной власти – судов. Ведь они осуществляют не законо- или указосудие, а правосудие. Исходя из содержатель­но-правового аспекта и можно утверждать справедливость, защищать и восстанавливать нарушенные права и свободы, требовать надлежащего исполнения своих обязанностей как гражданами, так и должностными лицами.

Основой деятельности су­дов является не только конституция и принятые в соответст­вии с ней нормативные акты, но и судебные прецеденты.

В конституциях закрепляется, что судебная власть принад­лежит судам, т.е. суды являются ее носителями. В то же время (с известными оговорками) можно отметить, что «судебную» власть иногда осуществляют и другие государственные органы (например, президент при издании акта о помиловании, пар­ламент – при принятии закона об амнистии). Однако правовая природа решений указанных органов несколько иная: они исходят из факта доказанности вины лиц, в отношении которых принимается решение о помиловании или амнистии, но кото­рые заслуживают смягчения того наказания, которое назначе­но судом.

Судебная власть занимает особое место в теории и практике разделения властей. Дискуссии идут, в основном, о приоритете законодательной или исполнительной власти. В отношении судебной власти достигнуто единодушие. Она прочно и надежно выделяется из системы государственной власти. Более того, возможно, благодаря именно ей принцип разделения властей получил такую живучесть.

Судебная власть сможет стоять на страже защиты права и справедливости только в том случае, если она опирается на государство, использует его силу в решении своих задач. Деятельность суда будет надлежащей тогда, когда она направлена на согласование интересов общества и государства. При этом именно государство способно придать суду необходимую мощь, без которой судебные решения не были бы общеобязательными, и исполнение их зависело бы от усмотрения сторон.

Судебная власть является интегральной частью государственной власти и осуществляет свою деятельность от имени государства. Как только государство складывается, она берет в свои руки функцию окончательного разрешения юридических конфликтов, которые возникают в обществе [22, с. 39].

Свойство государственности суда претерпевает видоизменения сообразно с эволюцией самой государственной власти. И какие бы ни были особенности в полномочиях суда разных стран, имеется общее: судебная власть рано или поздно передается специальным органам. Попытки личного участия монарха в реализации судебной власти воспринимаются негативно, и постепенно его связь с судебной властью приобретает символическое значение. Республиканская форма государства с его идеей народовластия не только не отвергает, а наоборот, укрепляет свойство государственности судебной власти.

Участие народных заседателей или присяжных заседателей, как представителей народа, не говорит о том, что суд утрачивает государственный характер. Природа суда остается той же, а представители народа выполняют одну из функций, принадлежащих государству. Совместно с профессиональными судьями они обладают такими же мерами государственного принуждения, каких не имеет ни один государственный орган или общественная организация. Именно государство предопределяет природу суда как органа государственной власти и границы его полномочий, чтобы он не заменял и подменял органы законодательной и исполнительной властей.

Реализация судебной власти происходит через специально созданные органы судебной власти – суды. Им принадлежит судебная власть, и они не делят ее с органами законодательной и исполнительной властей, принимая все свои решения самостоятельно, без вмешательства иных органов, не являющихся судами. Такая полная самостоятельность судебной власти возможна потому, что для осуществления судебной власти в государстве образуется не один суд, а целая их система. Это позволяет суду независимо от того, какое место он занимает в иерархии судебной системы, самому, без воздействия иных судов, принимать все решения, подлежащие его юрисдикции. Главное – не создавать конкуренцию между судами в решении возникающих конфликтов. Иначе, преследуя защиту своих личных интересов, стороны начнут стремиться обращаться в тот суд, который, по их мнению, можно легче убедить в своих доводах. Но тогда не исключено, что рассмотрение дела произойдет в ущерб интересов одной из конфликтующих сторон. А это начнет подрывать авторитет суда, а заодно подтачивать устои государства. Отсюда в законодательстве имеются нормы, регулирующие подсудность дел. Исходя из того, какие суды входят в судебную систему государства, и что собой представляет конфликт, который подлежит разрешению в суде, он должен быть рассмотрен именно этим, а не другим судом. Иное дело, когда в государстве функционируют третейские суды или общественные суды и характер возникшего конфликта позволяет сторонам или одной из них обращаться в такие суды, которые тоже действуют на основе закона, и их судьи должны быть беспристрастны, но государство делает уступку сторонам в вопросе выбора суда, чтобы не прилагать усилий к принудительному исполнению решений суда. Тем самым экономятся государственные средства.

Самостоятельность судебной власти в значительной мере предопределяется тем, что собой представляют судьи как субъекты судебной власти, в состоянии ли они, исходя из уровня своей профессиональной подготовки и личностных качеств, принимать решения по рассматриваемым делам самостоятельно, без воздействия кого бы-то ни было. Отсюда в государстве одной из важнейших проблем является проблема подбора и расстановки судейских кадров.

Судебная власть реализуется в определенных процессу­альных формах. Именно посредством судебной деятельности обеспечивается верховенство права, верховенство конститу­ции.

Судебная власть существует для того, чтобы окончательно разрешать возникающие между людьми юридические конфликты, приводить в баланс законодательную и исполнительную власти, мешать им выходить за пределы своего предназначения.

Как явление, судебная власть по своей сути многогранна. Ее можно рассматривать в виде функции, властеотношения, управления, принуждения. Ей присущи все атрибуты, которые лежат в основе любой государственной власти [22, с. 41].

Внешним проявлением судебной власти является подчинение. Конфликтующие стороны должны подчиняться распоряжениям носителя судебной власти. В случае если они игнорируют ее решения, она применяет методы принуждения, ставя в неблагоприятное положение тех, кто уклоняется от ее юрисдикции. Но есть и обратное явление: воздействие сторон на суд. В законодательстве определены формы соотношения судебной власти и сторон в возникшем конфликте.

Основное назначение судебной власти – от имени государства рассматривать правовые споры и конфликты, возникающие в обществе. Основанием для применения судебной юрисдикции является нарушение норм права.

На практике укоренилось отношение к суду, как к карательному органу, который устанавливает меру наказания в отношении лиц, совершивших преступления. Однако это узкий подход к пониманию предназначения судебной власти. Ведущей функцией суда является защита прав и свобод человека от всяческих нарушений, от кого бы они не исходили: от государственных органов, должностных лиц, граждан.

Роль судебной власти состоит в том, чтобы в связи с возникновением юридического конфликта обеспечить верховенство права, выраженного в общепризнанных принципах международного права, Конституции, законах, международных договорах Республики Беларусь, иных актах общегосударственного и иного уровня.

Итогом осуществления правосудия является замена идеи насилия (права силы) идеей права (силой права). Таким образом, суд, используя право, воздействует на общественные отношения, устанавливая, изменяя или прекращая правоотношения.

Решения судов не всегда являются законными и справедливыми. Для обеспечения торжества верховенства права в их решениях существует механизм проверки конституционности (законности) вынесенных решений. Здесь используются право на подачу кассационной или надзорной жалобы, меры прокурорского реагирования, возможности конституционного контроля и др. [24, с. 753].

Судебная власть имеет свои обязательные атрибуты. К ним относятся флаг и герб государства, официальная обстановка в зале судебного заседания, а также мантия судей [55, с. 201].

Судебные органы в Республике Беларусь призваны реализовывать следующие функции: 1) осуществление правосудия по различным делам; 2) судебный контроль; 3) руководство судебной практикой.

Ни один другой орган не вправе осуществлять ни одну из этих функций. Это является исключительным правом и одновременно обязанностью судебных органов [59, с. 51].

Положение ветви судебной власти в определенной степени противоречиво. С одной стороны, это очень сильная власть, так как только она может осуществлять такие меры, которые не вправе предпри­нимать ни законодательная, ни исполнительная власть. С другой стороны, это сравнительно слабая власть, потому что она не опирается на непосредственную поддержку избирателей как власть законода­тельная, хотя в некоторых странах судьи низших судов, народные заседатели могут избираться гражда­нами. Судебная власть не имеет силовых механизмов, как исполнительная (ее судебные исполнители – крайне слабый аппарат). Сила этой власти коренится в неуклонном исполнении закона, в уважении судебного решения, его непререкаемости. Такое отношение к судебной власти со стороны других государ­ственных органов, граждан, их объединений, юридических лиц сложилось, однако, не во всех государст­вах. Оно воспитывается долго и существует, прежде всего, в странах с длительными демократическими традициями, там, где укоренился принцип господства права.

Согласно принципу разделения властей, отраженному в статье 6 Конституции 1994 года судебная власть является одной из трех равных и самостоятельных властей, взаимодействующих между собой, сдерживающих и уравновешивающих друг друга. Механизм разделения властей прошел проверку прак­тикой и, как отмечает Г.А. Василевич, является наиболее оптимальной базой для такой организации го­сударственной власти, которая исключает или в значительной степени предотвращает сползание к авторитаризму и тирании в различных их проявлениях, способствует укреплению законности [29, с. 15].

И. Иванников определяет судебную власть как «функционирование судебной системы в правовом государстве по защите общественного порядка путем осуществления правосудия в соответствии с закре­пленными за ней в Конституции полномочиями» [37, с. 7]. Не соглашаясь с ним, М.В. Чарыев указывает, что в данном определении автор не учитывает, что «суды могут действовать и в антидемократическом обществе, т.е. при тоталитарном, авторитарном режиме. Примером может служить фашистская Германия, Советский Союз при И.В. Сталине, Чили при А. Пиночете и т.д. Автором также утверждалось, что судебная власть защищает общественный порядок, но ничего не упоминается о защите государственной безопасности» [68, с. 19]. При этом Чарыев М.В. определяет судебную власть как «самостоятельный вид государствен­ной деятельности, выражающийся в форме функционирования судебной системы в государстве путем определения правосудия в соответствии с закрепленными за ней в Конституции и других нормативно-правовых актах полномочиями» [68, с. 19].

Согласно Василевичу Г.А., судебная власть – это разновидность государственной власти, осуществляемой судами в рамках уста­новленной законом процедуры по рассмотрению дел о консти туционности нормативных актов, разрешению уголовных, гражданских, административных и иных споров [27, с. 457-458].

Красюкова Е.В. судебную впасть определяет как часть государственной власти, про­являющуюся во властных полномочиях специализиро­ванных органов (судов), способных привести в действие аппарат государственного принуждения с помощью реализации установленных законом притязаний, в силу наличия определенного превосходства в знании зако­на и беспристрастности в умении его применять, осно­ванную на единстве интересов отдельных социальных групп и общества в целом и предназначенную для защиты субъективных прав и интересов человека и граж­данина [43, с. 7].

Профессор Бибило В.Н. под судебной властью понимает «реализуемые занимающими особое положение в государственном аппарате органами (судами) присущие им возможности и способности воздействия на поведение людей и социальные процессы» [55, с. 198].

В данном определении конкретно не указывается на назначение судебной власти и ее организационную структуру. Этот аспект в значительной степени восполняется профессором Мартинович И.И. По ее мнению, судебная власть – «это система независимых государственных органов – судов, ибо судебная власть осуществляется только специальными субъектами в лице судов и носителей судебной власти – судей» [63, с. 32].

Такой подход к судебной власти получил развитие среди российских ученых. Так, в коллективной монографии под редакцией профессора И.Л.Петрухина судебная власть определяется «как самостоятельная и независимая ветвь государственной власти, созданная для разрешения на основе закона социальных конфликтов между государством и гражданами, самими гражданами, юридическими лицами; контроля за конституционностью законов; защиты прав граждан в их взаимоотношениях с органами исполнительной власти и должностными лицами; контроля за соблюдением прав граждан при расследовании преступлений и проведении оперативно-розыскной деятельности; установления наиболее значимых юридических фактов и состояний» [61, с. 81].

Анализируя понятие «судебная власть», К.Ф. Гуценко пишет: «Будет ошибкой сведение судебной власти к суду как государственному органу... властью является то, что данный орган может и в состоя­нии сделать. По существу, это полномочия, функция, но не ее исполнитель» [57, с. 33]. В.И.Швецов счи­тает, что «власть следует понимать не как орган или систему органов, ее осуществляющих, а как право, основанную на законе возможность этих органов выполнять определенные действия и само выполнение этих действий» [62, с. 28]. В.П. Божьев определяет судебную власть таким образом: «судебная власть – есть предоставленные специальным органом государства – судам – полномочия по разрешению отнесен­ных к их компетенции вопросов, возникающих при применении права, и реализация этих полномочий путем конституционного, гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизвод­ства с соблюдением процессуальных форм, создающих гарантию законности и справедливости прини­маемых судами решений» [62, с. 28]. Однако В.П. Божьев подчеркивает, что другое понимание термина «судебная власть» как суда или системы судов также правомерно, но употребляется обычно для обозна­чения места судов среди других государственных органов, при характеристике устройства судебной сис­темы и начал ее деятельности.

Таким образом, термин «судебная власть» применяется в различных значениях, которые в сово­купности создают полную картину для наиболее четкого понимания сущности данного термина.

Обеспечивая разрешение возникающих в обществе конфликтов на основе права, подчинение зако­ну всех субъектов общественной жизни, судебная власть играет крайне важную роль в сдерживании и ограничении законодательной и исполнительной ветвей власти, осуществлении правового контроля их деятельности. Эта функция эффективна лишь в том случае, если судебная власть имеет возможность оценивать соответствие Конституции деятельности законодательной и исполнительной властей, призна­вать недействующими те их акты, которые противоречат Основному Закону. Таким образом, судебная власть представляет собой один из видов государственной деятельности, который осуществляется специ­альным государственным органом – судом – в рамках установленной законом процедуры по рассмотре­нию дел о конституционности нормативных актов, разрешению уголовных, гражданских, администра­тивных и иных споров.