Защита Финни

Выездная сессия суда в Шрёзбери, 1874. Заключенному было предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве Томаса Уоткинса.

Заключенный состоял на службе в психиатрической лечебнице. Будучи приставлен к одному из купающихся больных, он запустил в ванну горячую воду, в результате чего последний от полученных ожогов скончался. Заклю­ченным в оправдательной речи в присутствии судебной комиссии были изло­жены следующие факты: «Выкупав Уоткинса, я выпустил из ванной всю воду. Я намеревался наполнить ванну чистой водой, ввиду чего попросил Уот­кинса её освободить. В это время мое внимание отвлёк вопрос, который за­дал мне служащий, приставленный к другой ванне, так что я отвлёкся от того, что происходило в той ванной, в которой находился Уоткинс. Я опус­тил руку, чтобы повернуть кран, наполняющий водой ванну, в которой нахо­дился Уоткинс. У меня не было намерения включать горячую воду, — я ошибся краном. Я не знал о том, что я сделал до тех пор, пока не услы­шал крики Уоткинса, и я не обнаружил совершенной мной ошибки до тех пор, пока не увидел поднимающийся от воды пар. Подача воды устроена таким образом, что вы не можете подать воду в одну ванну, если кто-то в это время уже наполняет водой другую. Когда же ни одна из других ванн не используется,кран часто дает резкий напор, так что происходит выстрел как из водяной пушки. ...»

Было доказано, что больной обладал способностями, достаточными для того, чтобы понять смысл того, что ему было сказано, и освободить ванну.

Л. Янг (в защиту заключенного). Смерть явилась результатом случай­ного стечения обстоятельств. Действия заключенного не были совершены по преступной халатности, которая могла бы обосновать обвинительный акт. Ошибка или некоторая степень преступной халатности, вызвавшая смерть, является достаточным основанием для обвинения в убийстве лишь в том случае, если халатность велика настолько, что её можно посчитать безрассудной.

Дж. Лэш. Дабы вменить человеку в вину халатное отношение к обя­занностям, должна иметь место такая степень виновности, чтобы его дей­ствия могли быть расценены как грубая халатность. Если принять все, что сказано заключенным, мы не обнаружим в его действиях такого уровня халатности, благодаря которому она могла бы подпасть под вышеприве­денное определение. Не всякий ложный шаг или ошибка могут навлечь на человека подобного рода ответственность. В обязанности служащего входи­ло не запускать горячую воду в ванну во время присутствия в ней больного. По собственному признанию заключенного, он не предполагал, что напол­нял водой ванну в то время, когда больной всё ещё находился в ней. Боль­ной, как мы слышали, был человеком, способным выбраться из ванны само­стоятельно, а равно и понять смысл того, что было сказано ему служащим. Последний попросил его выйти из ванны. Новый служащий, вышедший в тот день на работу, обслуживал соседнюю ванну и отвлёк внимание заклю­ёенного. Итак, если бы заключённый, зная, что человек все еще находится в ванне, повернул кран и пустил горячую воду вместо холодной, мне бы сле­довало расценить это как грубую халатность, ибо он должен был следить за тем, что делает. Однако заключенный, по его личному признанию, попросил покойного выйти из ванны и полагал, что он так и сделал. Если, по ваше­му мнению, это указывает на грубую небрежность, то вы должна признать заключенного виновным в непредумышленном убийстве. Но если вы пола­гаете, что то, что произошло, произошло по нечаянному стечению обстоя­тельств, в составе которых нельзя обнаружить ничего преступного, – т.е., что произошедшее является результатом того, что принято называть слу­чайностью, то на заключенного не может быть возложена никакая ответ­ственность.

Вердикт: не виновен⁴.

В программе дисциплины предусмотрено выполнение студентами контрольных заданий, которые приведены далее.