2. Исследование результатов воспитательного воздействия

Важно отметить, что лагерь «Конквест» имеет сформировавшийся в течение уже нескольких лет коллектив, постоянных клиентов из числа подростков и их родителей. Это позволило провести до начала смены анкетирование родителей и выделить 23 подростка, родители которых были не удовлетоврены их социальным поведением, развитием социальных компетенций.

Жалобы различались от «чрезмерной замкнутости», «отсутствия близких друзей» до «асоциального поведения». «постоянных конфликтов дома и в школе».

Тогда же для наблюдений нами были выделены некоторые из подростков, в основном те, кто уже участвовал в лагерях «Конквест» и чьи психологические и личностные особенности в общем были известны руководству и педагогическому составу лагеря.

Это позволило не только получить от подростков и их родителей информацию об уровне социальных компетенций до начала игры, но и сравнить эти сведения со сведениями, имеющимися у вожатых, их опытом работы с данными подростками.

Были выделены качества, посредством которых возможным было бы внешнее проявление важных для данного исследования социальных компетенций.

1. Сдержанность, как проявление осознанного и ответственного отношения к своим поступкам – умение контролировать внешние проявления эмоциональных состояний.

2. Умение договариваться, как проявление коммуникативной компетенции в общении – умение выслушать собеседника, признать его право на собственное мнение, также встать на его точку зрения.

3. Умение точно и аргументированно выражать свои мысли и намерения, как проявление морального сознания.

4. Тактичность – как умение соблюдать установленные правила поведения при общении. Вспомним, что важное значение поддержанию взаимоотношений «трех племен» в игре придавалось этикету, включавшему как вымышленные («обычаи эльфов, гномов») так и реальные общественно одобренные нормы поведения.

Для определения уровня развития данных качеств было проведено оценивание как себя самими подростками, индивидуально, так и подростков – их вожатыми в балльной системе по выделенным критериям, по племенам-отрядам (Приложение 3).

Первая процедура оценивания состоялась через три дня повле начала игры, когда была завершена ее вводная часть. Вторая – повле окончания игры.

Результаты показали следующее.

Несомненно, практически во всех случаях после игры оценки уровня качеств были выше как у самих подростков, так и и вожатых. Можно отметить, что уровень желательных качеств самими подростками у себя зачастую в начале игры оценивался ниже, чем оценка того же подростка вожатым, а после окончания – выше, чем оценка вожатого, имевшая в целом меньший «разброс». Можно приписать это общей атмосфере энтузиазма во время игры, подростковой эмоциональности, но не будем забывать, что вожатым приходилось оценивать прежде всего внешние проявления их подопечных, которым, конечно, они не могли уделить столько же внимания как те сами себе.

Такого рода оценивание, отметим, может играть позитивную педагогическую роль – развивая саморефлексию и более требовательное, дисциплинирующее отношение к себе у подростка. Для вожатых такой опыт также, по их мнению, оазался полезен, позволив более внимательно отенстись к личности каждого подопечного, задуматься над эффективностью их педагогической работы.

В начале игры подросткам также был предложен опрос типа «незаконченные предложения». (Приложение 4)

В целом ответы отражали нежелание подростков принимать ответсвенность, выступать лидерами, налаживать отношения в группе ради достижения целей. Трудности в коммуникации со сверстниками и родителями.

«Для меня приобрести друзей... очень трудно».

«Я чувствую, что окружающие относятся ко мне... совсем не так хорошо, как я заслуживаю».

«Если меня выберут лидером команды, я... наверное откажусь».

«Родители не всегда понимают, что я... не хочу, чтоб меня заставляли что-то делать».

Надо сказать, для самих подростков оказалось чрезвычайно интересным создавать себе «биографию», говорить о том, какими способностями и свойствами характера они хотели бы обладать. В данном случае вожатым не приходилось «получать» сведения о потребностях в социальных компетенциях, сами подростки легко шли на контакт и высказывались.

В результате выяснилось, что одной из важных практически для всех подростков компетенций является коммуникативность и способность к длительному социальному партнерству (подростки называли эти качества «легко общаться, даже с незнакомыми», «легко знакомиться», «уметь дружить», «уметь нравиться людям, в том числе другому полу, нравиться по-настоящему, всерьез»).

Приведем некоторые примеры.

Подросток М., 13 лет. По мнению родителей, «невнимателен к близким, не интересуется школой, практически не общается с друзьями, мы даже не знаем их имен, большую часть времени проводит за компьютером».

Ответы самого подростка в опросе демонстрировали малый интерес к коллективной деятельности, слабую тягу к социальным контактам, нежелание подчиняться родителям. А также практически полное отсутствие близких друзей, при этом одиночество рассматривается подростком отрицательно, переживается как неуспех. В беседах о себе отзывался как о «неудачнике», котроый «никому не интересен». О родителях сообщал, что те не ищут с ним контакта и понимания.

Школьница А., 14 лет. Неполная семья. Мать отмечала случаи асоциального поведения. Конфликты в школе с одноклассницами, учителями. Пробовала заниматься музыкой, спортом, после нескольких занятий, не добившись результатов, бросала. По данным опроса, есть тяга к лидерству и переживания из-за нежелания окружающих признать ее лидером. В беседах высказывалась о себе как о сложной и разнообразно талантливой личности, которой не дают проявить положительные качества. Отмечала, что переживает из-за неполноты семьи.

На наш взляд, после общения с этими подростками можно говорить о недостаточных навыках общения, поддержания контактов со сверстниками, желании не принимать на с ебя даже незначительную ответственность. При этом выделялось негативное отношение к авторитарным методам родителей в воспитании.

Подросток П., 12 лет. По мнению родителей, ведет себя грубо, в школе создал компанию одноклассников, мешающих занятиям, был привод из полиции, но на учете не состоит. Сам П. считает, что родители излишне контролируют его, тем не менее часто чувствует себя одиноким, т.к. Ни родители, ни компания не устраивают его для долгого и близкого общения. Увлекается мистикой, причислял себя к неформальному движению «эмо», но два года назад полностью порвал с ним связи, по его выражению «слишком слабые для меня».

Указанный в приложении 2 опрос по методике «незаконченных предложений» был предложен той же группе подростков после окончания игры. Результаты существенно изменились.

«Я чувствую, что окружающие относятся ко мне... тепло и по доброму».

«Для меня приобрести друзей... стало проще».

«В общении я... стала более раскованна».

Благодаря творческому подходу и энтузиазму, подростки смогли «вжиться» в роли и частично узнать, частично сотворить «племенную» историю, нравы, обычаи и т. п.

В общем, можно с уверенностью сказать, что педагогические цели, зафиксированные в сценарии игры (Приложение 1) были достигнуты. Подростки и их родители после проведения игры отмечали, что для них стало проще устанавливать коммуникации со сверстниками и взрослыми, повысилась сдержанность в стрессовых ситуациях («Я словно стал глубже смотреть на вещи», по выражению упомянутого П.). Беседы и опросы показали, что можно говорить и о снижении уровня тревожности. Подрсотки почувствовали себя более уверенными и опытными в общении. У большинства снизилось число конфликтов с родителями, отношения стали ровнее и споокйнее.

Теперь возможно сказать, что, на наш взгляд, в выполении педагогических задач игры были сделаны явные успехи.

Участники игры стали более терпимо относится к отличающимся от них взглядами и поведением. Один из подростков 14 лет признался, что ему «стало неприятно» разделяемое им ранее отрицательное отношение школьников к не вписывающимся в школьные неформальные «правила» одноклассникам, захотелось понять их и защитить.

Кроме того, следует отметить повышение уровня рефлексии участников игры. В ходе игры в ежевечернем общении и после игры подростки признавали, что благодаря своим ролям открыли в себе черты и особенности, на которые не обращали внимания ранее, у некоторых существенно изменилось отношение к себе. Благодаря влиянию вожатых и созданию общей доброжелательной атмосферы «срывов» не возникло, тем не менее для некоторых участников открытия в себе непривлекательных черт личности, понимание, что реакция окружающих (не зависящая здесь от их школьного статуса или статуса их родителей) – вызвана их поведением, словами и поступками, стало серьезным поводом захотиеть личных изменений, толчком к самосоврешенствованию.

Касательно навыков самоконтроля участники игры отмечали, что «взятые на себя» роли игровых персонажей способствовали большей внутренней дисциплинированности, необходимость контролировать проявления своей личности для общих интересов и достойного прохождения игры присутствовала в сознании участников, не позволяя зачастую проявлять агрессивные и анархические реакции.

Что касается упомянутых выше отдельных участников, то после проведения педагогической ролевой игры их взгляды и поведение существенно изменились.

Подросток М., 13 лет.

По собственным словам, заинтересовался историей и литературой, начал читать художественные книги. Новым для него опытом был опыт коллективной деятельности в строительстве «мест силы», также «страшный квест», в котром он держался за руки с товарищами. Расказывая об этом, считает свои переживания в игре самыми яркими впечатлениями лета. Поддерживает электронную переиску с двоими найденными в лагере друзьями. В отношении родителей признал, что, по его выражению, «тоже был неправ иногда» и что лучше понимает их переживания о его перспективах.

Рожители отметили, что сын, на их взгляд, стал меньше времени проводить у компьютера, они намного чаще видят в его руках книги, теперь не только учебники, улучшились взаимоотношения: М. чаще вступает в беседу, по приезде из лагеря рассказывал л проведенной игре с неподдельным восхищением.

Девочка А., 15 лет (исполнилось в августе).

По ее собственному мнению, стала сдержаннее, благодаря участию в игре также смогла реализовать желание быть лидером – стала «лесной друидкой эльфов», выяснив, что лидерство подразумевает помимо приятных переживаний и ответственность. Занималась стрельбой из лука, руководитель секции Р. Углев отзывался о ее упехах положительно. После двух-трех конфликтов в «племени» сумела найти ровную линию поведения, признала, что «иногда выходит из себя по пустякам».

Мать девочки отметила, что в общении с ней А. стала спокойнее, за более чем месяц, прошедший после игры, ей не поступало жалоб из школы, практически перестала сквернословить, также состоялось несколько доброжелательных разговоров о жизни, по инициативе А.

Школьник П., 12 лет.

По его признанию, «приобрел хороших знакомых», не чувстововал одиночества во время игры, заинтересовался ролевыми играми и хочет побывать на других в «Конквесте». Считает, что научился быть более выдержанным, помогать младшим, гордится тем, что оказался не хуже старших подростков во время спортивных испытаний и помог своему «племени» гномов выиграть. Рад, что придуманные им истории стали популярны в лагере, слушать его приходили из всех «племен». Считает, что игра помогла наладить отношения с некоторыми из одноклассников в школе, избавиться от ненужной робости.

Родители отметили, что снизилось число конфликтов, П. Стал более спокойным, почти перестал столь явно беспокоиться и высказываться по поводу того, что он «никому не нужен и не интересен».

В проведенном опросе незаконченных предложений через месяц после возвращения из лагеря, в сентябре, примерно у половины участников игры отмечены позитивные изменения.

Среди ответов примерно вдвое чаще встречаются такие как:

«Я общаюсь с одноклассниками настолько часто, насколько захочу»

«Родители относятся ко мне с терпением, как я бы не смогла»

«Если меня выберут лидером команды, я соглашусь и начну руководить»

«Работая в команде, я ощущаю себя вполне нормально»

Можно также привести интересный пример изменений в личности – подростка К. 15 лет, из очень состоятельной семьи, который прибыл в «Конквест» с двумя дорогими смартфонами, и все первое время, держал их при себе, демонстрировал их всем. Через несколько дней, влившись в коллектив, он передал их на хранение вожатым, выяснилось, что мальчик любит и умеет рисовать. До отъезда он своими «статусными» смартфонами не пользовался и о них не вспоминал.

В целом спустя примерно месяц-полтора после окончания игры подростки оценивали опыт участия в ней положительно – все, отмечали, что смогли узнать для себя много нового – все, больше трети сообщили, что игра повлияла на их отношение к людям и социальные взаимоотношения, повысила их уверенность в себе и снизила конфликтность поведения.

Также абсолютное большинство интересовалось возможностью участия в педагогических ролевых играх в дальнейшем. Родители также отмечали положительный эффект примерно у половины опрошенных, от незначительного до, в отдельных случаях, занчительного смягчения в отношениях, возвращения практически исчезнувших с навала созревания личных разговоров «по душам».

Количественная, математически точная оценка изменений в личностях подростков, роста социальных компетенций едва ли возможна в принципе, но можно уверенно утверждать, что проведенная, во многом экспериментальная, педагогическая ролевая игра оказала влияние практически на всех ее участников, не исключая вожатых – будущих педагогов. В дальнейшем лагерь «конквест» намерен продолжить практику проведения подобных игр в летний период.