Ход военных действий
3 октября 1935 г. в 5 часов утра, без объявления войны, итальянская армия вторглась в Эфиопию из Эритреи и Сомали[11]; одновременно авиация Италии начала бомбардировки города Адуа. Сухопутные войска под руководством маршала Эмилио Де Боно, расквартированные на территории Эритреи, перешли пограничную реку Мареб и развернули наступление в направлении Адди-Грат — Адуа — Аксум.
Итальянская армия вторжения была разделена на три оперативных соединения, наступавших в трёх направлениях[11]:
Северный фронт (10 дивизий) — должен был нанести главный удар в направлении на Дессие и далее — на Аддис-Абебу[11];
Центральный фронт (1 дивизия) — имел основной задачей обеспечить внутренние фланги и защиту коммуникаций Северного и Южного фронтов, должен был наступать от Асэба через пустыню Данакиль на Аусу и далее, в направлении на Дессие[11];
Южный фронт (4 дивизии, командующий — генерал Родольфо Грациани) — имел задачу наступать с территории Итальянского Сомали, отвлечь и связать боем как можно больше эфиопских войск, поддержать наступление частей Северного фронта ударом в направлении Коррахе — Харэр, а затем выйти на соединение с Северным фронтом в районе Аддис-Абебы[11].
В 10:00 Хайле Селассие I отдал приказ о всеобщей мобилизации[12]. Он лично взял на себя руководство военными действиями: пример его руководства — приказ от 19 октября:
Устанавливать палатки следует внутри пещер, под покровом деревьев или в лесу, если место к тому располагает, и разделять их повзводно. Палатки следует ставить на расстоянии 30 кубитов одна от другой
Заметив вдали аэроплан, нужно немедленно оставить крупную, хорошо просматриваемую дорогу или открытое поле, и двигаться далее, придерживаясь узких долин и траншей, по извилистым дорогам, стараясь держаться ближе к лесу или древесным насаждениям.
Для прицельного бомбометания самолёту нужно снизиться до высоты около 100 метров, едва это произойдёт, следует дать дружный залп из надёжных, длинных ружей, и немедленно рассредоточиться. Самолёт, в который попало 3 или 4 пули рухнет на землю. Стрелять должны только те, кому отдан подобный приказ, и чьё оружие было специально определено как соответствующее задаче; беспорядочная стрельба приведёт лишь к трате боеприпасов, и откроет врагу местонахождение отряда.
Ввиду того, что, набирая высоту, самолёт фиксирует положение людей, отряду безопаснее оставаться рассредоточенным до тех пор, пока самолёт находится в достаточной близости. Ввиду того, что врагу на войне свойственно выбирать себе мишенью украшенные щиты, галуны, плащи, расшитые серебром и золотом, шёлковые рубашки и т. п. Посему, равно для тех, кто носит верхнюю одежду или не имеет её, предпочтительней будет использовать рубашки неярких цветов с узкими рукавами. Когда, с Божьей помощью, мы вернёмся <в страну> вам позволено будет вновь украсить себя золотом и серебром. Но сейчас настало время сражаться. Мы даём вам эти советы, в надежде уберечь вас от опасности, которой чревата неосмотрительность. Мы также доводим до вашего сведения, что готовы вступить в бой плечом к плечу с нашими подданными и пролить свою кровь во имя свободной Эфиопии…
Однако эти инструкции мало помогали эфиопским воинам в их действиях против современной армии. Большая часть эфиопских командиров была пассивна, некоторые феодалы вообще отказывались подчиняться приказам из императорской ставки, многие из самонадеянности не желали придерживаться тактики партизанской войны. Знатность в эфиопской армии с самого начала оказалась на первом месте, в ущерб талантам. Тремя командующими фронтов были назначены племенные вожди — расы Каса, Сыюм и Гетачоу.
На боевых позициях эфиопов отрицательно сказалась разобщённость их армий на Северном и Южном фронтах. Из-за отсутствия разветвленной сети дорог и достаточного количества транспорта это мешало своевременно перебрасывать подкрепления. В отличие от итальянцев у эфиопов фактически не было центральной группы войск, противостоящей вторгшимся частям противника в районе Аусы. Эфиопы рассчитывали на вооруженные отряды султана Аусы и на труднодоступность пустынной области Данакиль; они не предвидели, что султан перейдет на сторону врага и что итальянские части, перемещавшиеся на верблюдах, будут обеспечиваться продовольствием и водой транспортными самолетами из Асэба. Однако судьба войны решалась на Северном фронте.
Опорным пунктом эфиопских войск вскоре стал город Дэссе, куда с 28 ноября 1935 г. переместилась из Аддис-Абебы ставка императора. В октябре — ноябре 1935 г. итальянцы овладели городами провинции Тигре. Попытки контрнаступления эфиопов не всегда были неудачны.
В декабре рас Имру — двоюродный брат Хайле Селассие — предпринял успешное наступление на Аксум; 15 декабря 3-тысячное войско перешло р. Тэкэзе примерно в 50 км юго-западнее Адуа. Немедленно после переправы эфиопы атаковали находившийся здесь эритрейский колониальный батальон, в тыл которому незаметно проникла другая эфиопская часть, переправившаяся через реку ниже переправы основных сил раса Имру. В сражении эфиопы уничтожили 9 итальянских офицеров, 22 итальянских солдат и 370 туземных солдат-«аскари», захватили 50 пулемётов и винтовки
Неудачи приводили в ярость Муссолини, для которого эта война стала его первой полноценной военной кампанией. Дуче пытался из Италии лично руководить военными действиями. Старый маршал Де Боно часто не обращал внимания на указания из Рима, хотя и не возражал Муссолини открыто, а действовал по обстановке, стараясь приспособиться к условиями Эфиопии. Между тем война выявила массу недостатков в итальянской армии. Она была плохо экипирована и плохо снабжалась, в воинских частях процветали мародерство, торговля медалями и «черный рынок». Соперничество между армейскими частями и фашистской милицией, пользовавшейся многими льготами, неблагоприятно влияло на настроения в войсках.
Сместив маршала Де Боно, Муссолини в декабре 1935 г. дал приказ новому командующему, маршалу Бадольо, применить химическое оружие, нарушая Женевскую конвенцию 1925 г. Итальянская авиация систематически совершала рейды в глубь эфиопской территории, нанося бомбовые удары по мирным целям.
В январе 1936 г. армии расов Касы и Сыюма вновь перешли в наступление, прорвали фронт итальянцев и почти достигли дороги Адуа — Мэкэлэ. Но 20 — 21 января итальянцы, получив подкрепление в живой силе и технике, нанесли по эфиопским частям массированный удар, снова использовав отравляющие газы. Каса и Сыюм отступили и тем заставили отступить и раса Ымру; в результате контрнаступления захватчикам удалось вклиниться между позициями расов Касы и Мулугеты. Эфиопские войска на Северном фронте оказались разделенными на три изолированные группировки. Из-за отсутствия оперативной связи между ними у итальянцев появилась возможность поэтапного нападения на каждую из этих группировок, что и было осуществлено итальянским командованием. Вначале итальянцы, имевшие на каждом участке фронта превосходство в живой силе и технике, разбили армию раса Мулугеты, расположившуюся в горном массиве Амба-Арадом, при отходе на эфиопов нападали взбунтовавшиеся против императора части оромо-азебо. Остатки армии Мулугеты погибли под бомбами при отступлении к озеру Ашэнге (к северу от Дэссе). Поскольку Каса и Сыюм оставались в неведении, итальянцы в феврале 1936 г. обошли их позиции с запада: оба эфиопских военачальника были потрясены — они считали, что итальянцы не сумеют пройти через горы, даже если победят в битве. Расы отступили в Сымен; в марте 1936 г. в решающем сражении в Шире, на правом берегу Тэкэзе, был разбит Ымру, самый талантливый из расов (у него было 30 — 40 тыс. против 90 тыс. итальянцев). С потерями переправившись через Тэкэзе, Ымру отступил к Ашэнге. Здесь концентрировались последние боеспособные части, сюда же стекались разрозненные отряды разбитых итальянцами армий расов Мулугеты, Касы и Сыюма.
В ставке императора решили дать бой при Май-Чоу, севернее озера Ашэнге. Эфиопским войскам, насчитывавшим 31 тысячу человек, противостояла 125-тысячная итальянская армия с приданными ей 210 артиллерийскими орудиями, 276 танками и сотнями самолетов. Битва, определившая судьбу Эфиопии, началась 31 марта 1936 г. В самом начале эфиопам сопутствовал успех; они заметно потеснили неприятеля. Но на другой день в результате массированных ударов вражеской артиллерии и авиации эфиопские войска отошли на исходные позиции.
2 апреля итальянцы перешли в контрнаступление. Атаками с воздуха и мощным артиллерийским огнем была почти полностью уничтожена императорская гвардия. В руки итальянцев попали личный автомобиль Хайле Селассие и его радиостанция. После битвы под Май-Чоу эфиопская армии на Северном фронте практически перестала существовать. Сражались только отдельные группы, используя тактику партизанской войны. Через несколько дней Хайле Селассие обратился к мировому сообществу с призывом о помощи[12]:
|
"Неужели народы всего мира не понимают, что борясь до горестного конца, я не только выполняю свой священный долг перед своим народом, но и стою на страже последней цитадели коллективной безопасности? Неужели они настолько слепы, что не видят, что я несу ответственность перед всем человечеством?.. Если они не придут, то я скажу пророчески и без чувства горечи: Запад погибнет..." |
|
1 апреля 1936 г. итальянские части, преследующие раса Ымру, взяли Гондэр.
20 апреля 1936 года итальянцы вступили в Дэссие[16].
На Южном фронте итальянцы под командованием Грациани нанесли ряд поражений армиям раса Деста Демтю и дэджазмача Нэсибу Заманеля. Многие приближённые советовали дать бой у столицы, а затем развернуть партизанскую войну, но Хайле Селассие принял предложение Англии о предоставлении убежища. Он назначил главнокомандующим и главой правительства своего двоюродного брата, раса Ымру и 2 мая выехал в Джибути.
5 мая итальянские моторизованные части вступили в Аддис-Абебу[16].
8 мая 1936 года итальянские войска заняли Харар[16].
К этому времени большая часть страны ещё не контролировалась итальянцами; в дальнейшем активные действия партизан в сочетании с особенностями рельефа сделали невозможным полный контроль итальянской оккупационной армии над Эфиопией.