Глава 1. Тематика публицистических эссе Солженицына

1. «Не обычай дёгтем щи белить, на то сметана».

Эта статья Солженицына является единственной журнальной и газетной публикацией в советской прессе. Она была написана в 1965 году и опубликована в «Литературной газете». Статья является ответом на публикацию в том же издании материала академика Виноградова - «Заметки о стилистике современной советской литературы».

В своей работе академик поднимал тему «мещанстве в сфере словесно-художественной стилистики⁴». По словам Виноградова, слово теряет свой смысл, превращается лишь в бездумный набор для украшения текста. Ученый также привёл несколько примеров безосновательного, по его мнению, употребления жаргона, просторечий.

В ответ Солженицын говорит о необходимости беречь язык, ценить его живость, неординарность, многогранность. Солженицын так отзывается о Виноградове: «Он не ищет выразительных, емких слов и мало озабочен их гибким русским согласованием. Говорить о великом предмете нам бы стараться на уровне этого предмета. Если же "Заметки о стилистике" начинены такими выражениями, как "общесоциальные и эстетико-художественные перспективы", "структурно-стилистические точки зрения", "массовые коммуникации в современной мировой культуре", "в силу значительной интеграции", а для внезапностей устной речи не подыскано лучшего слова, чем "пилюли", – то такие "Заметки" угнетают наше чувство языка, затемняют предмет, вместо того чтобы его разъяснить, горчат там, где надо сдобрить»⁵.

Писатель также сетует на наполнение языка канцеляризмами, усложнение формы слов, исчезновение старинных форм словосочетаний, добавление их в разряд стилистически неверных: «для сохранения» вместо «для сохрану». По словам Солженицына, ещё со времён правления Петра I язык искусственно «ломали» сначала немецкой, а затем французской речью, что добавило в него несвойственные исконно русскому языку методы словообразования. По мнению Александра Исаевича, необходимо постараться вернуться к старым традициям, к словарю Даля и коренным говорам. И в этой ситуации языку могут помочь люди искусства: «Мне кажется, что здесь писатели могли бы помочь письменной речи вернуть речи устной кое-какой должок. Под этим я понимаю очень осторожное словарное расширение: продуманное употребление (в авторской речи!) таких слов, которые хоть и не живут в современном разговорном языке, но настолько близко расположены за стёсами клина и настолько понятно употребляются автором, что могут прийтись по нраву говорящим, привлечь их — и так вернуться в язык. … Например, мы усвоили «отшатнуться», несколько дичимся формы «отшатнуть», а как хорошо употребить: вышатнуть (кол из земли), пришатнуть (столб к стене)».⁶

Впрочем, как Солженицын позже (в 1974) признавался в своей автобиографии, главного из-за цензуры он сказать так и не смог, и как таковая статья Виноградова была лишь поводом для того, чтобы опубликоваться где-то: «Я спешил как-нибудь заявить о себе — и для этого придрался к путаной статье академика Виноградова в «Литературной газете». У меня, правда, давно собирался материал о языке художественной литературы, но тут я скомкал его, дал поспешно, поверхностно, неубедительно, да ещё в резкой дискутивной форме, да ещё в виде газетной статьи, от которых так зарекался. (Да ещё утая главную мысль: что более всех испортили русский язык социалисты в своих неряшливых брошюрах и особенно — Ленин.) Всего-то и вышло из этой статейки, что я крикнул госбезопасности: «вот — живу и печатаюсь, и вас не боюсь!»⁷