334 Киберсфера. Часть II

Хотя луддиты проиграли битву и не смогли воспрепятствовать изменениям, сегодня их дух жи­вет в людях, настроенных протиБ информационной революции. Эти неолуддиты, как их называ­ют, не имеют общих программ. Но они сходятся в том, что нам не следует очертя голову мчать­ся в кибернетическое будущее без критического осмысления того, каковы же предполагаемые положительные и отрицательные изменения, привносимые новейшей технологией. Неолуддиты напоминают нам, во-первых, о том, что технология не бывает социально ней­тральной. Она не просто существует в мире, но изменяет его, направляя человечество по ка­кому-то одному пути, отсекая альтернативные. Почитая технологию за благо как само собой разумеющееся, мы, подчеркивает Теодор Рожак (Roszak, 1986), отказываемся от власти са­мостоятельно определять собственную жизнь. Заменят ли компьютеры хорошего учителя? Мы хорошо помним, что ни одному компьютеру пока не удалось ни написать картину, ни сочи­нить поэму или симфонию. Главное же, наверное, в том, что компьютеры не способны рас­сматривать этические вопросы о добре и зле.

Живя в условиях передовой культуры, мы легко представляем себе преимущества новой тех­нологии. Но должны также помнить, что технология, обслуживая нас, с таким же успехом может человека и принизить, и даже уничтожить. В конце концов, луддиты выступали не про­тив технологии; они лишь хотели гарантий, что она послужит людям, удовлетворяя их нужды, а не наоборот.

. ЧАСТЬ III

Новая информационная технология и социальная стратификация

Изменения в технологии преобразовывают характер работы. Это также влияет на структуру вознаграждений, изменяя формы социального неравенства. В этой третьей рубрике «Кибер-сферы» рассматриваются несколько способов, связывающих распространение компьютер­ной технологии с социальной стратификацией.

Информационная революция и стратификация американского общества

Компьютеры обеспечивают более широкие возможности для инвалидов. Эта компьютерная

Большинство аналитиков соглашаются, что в последние десятилетия в США отмечается эко­номическая поляризация, когда обогащаются семьи, которые уже имеют высокие доходы (Persell, 1997; Keister, 2000). В ходе технологической революции, по крайней мере- в ее начале, доход и богатство, как правило, концентрируются у небольшой группы людей, совер­шивших ключевые открытия, а также создавших и расширивших рынки новых изделий и ус­луг. Подобно тому как капитаны промышленной революции Джон Д. Рокфеллер и Эндрю Кар-неги сколотили огромные состояния 100 лет назад, информационная революция привела к появлению новой элиты. В течение нескольких лет самым богатым человеком в стране был Билл Гейтс, основатель корпорации Microsoft, которая производит не нефть или сталь, а опе­рационные системы, использующиеся в большинстве сегодняшних персональных компьюте­ров. В целом же это можно сказать обо всех, кто вложил деньги (они относятся к тем, кого Карл Маркс назвал «капиталистами») в успешно развивающиеся новые отрасли промышлен­ности и получает наибольшую прибыль. В течение 1990-х гг., когда разворачивалась инфор­мационная революция, ключевые показатели на фондовой бирже поднялись в 5 раз, и такие компании новых технологий, как Microsoft (программное обеспечение), Intel (компьютерные

микросхемы), Compaq (персональные компьютеры) и Cisco Systems (компьютерные сети) получили еще более впечатляющие прибыли. Резкий спад на фондовой бирже в 2000 и 2001 гг., особенно затронувший высокотехнологичные компании, урезал их доход. Но все равно высо­кие технологии составляют ныне огромную долю американской экономики. Но волна изменений в технологиях не приносит пользу всем. По мере того как компании ос­ваивают новации, стремясь повысить эффективность и прибыль, некоторые люди терпят неудачу. В последние десятилетия, например, десятки миллионов промышленных рабочих мест в США просто исчезли. От этого страдают конкретные рабочие и, как правило, их семьи. Еще одно влияние новой информационной технологии на социальное неравенство связано с неодинаковыми навыками работы на компьютере. В 2000 г. более 50% всех американцев в возрасте старше 15 лет были пользователями Интернета. Однако это вовсе не какие-то обычные люди; они представляют собой информационную элиту, привилегированную в не­скольких отношениях. Приблизительно 95% из них белые (по сравнению с 85% от их доли во всем населении), 60% - мужчины (по сравнению с 59% населения) и 40% - профессионалы или менеджеры (таковых 18% населения). Другими словами, пользователи компьютеров -это люди с доходами выше средних. Среди них выделяются студенты колледжей, но даже в этой группе обнаруживаются различия. На рис.-киберсфера 111.1 показано, что студенты, посещающие частные (и более дорогие) колледжи и университеты, с большей вероятностью будут пользоваться электронной почтой, чем посещающие общественные учебные заведе­ния. Студенты колледжей, предполагающих двухлетнее обучение, и тех, где традиционно обу­чаются чернокожие, меньше используют компьютеры.

Рис.-киберсфера III. 1. Доля студентов младших курсов университетов и колледжей, сообщивших о частом пользовании электронной почтой в течение последнего года (данные за I999 г.). Источник: Sax et al.. 1999

Тенденция такова, что через некоторое время пользователи компьютеров начинают точнее отражать структуру населения в целом. Однако на данный момент новые информационные технологии способствуют повышению уровня экономического неравенства, создавая кибер-элиту и порождая новые низшие слои общества, состоящие из людей, не владеющих важны­ми теперь навыками (Wynter, 1995; Edmondson, 1997b; Sax et al., 1999).

■ В Интернете никто не знает, что ты собака. Источник: Peter Steiner. © 1993, из коллекции New Yorker.