«К о с т я. Ребята, а если по чашечке кофе?

С в е т о ч к а. Бурные аплодисменты!» (М. Шатров. Современные ребята);

«В а с и л и й. Граждане, есть предложение выпить.

П о л и н а. Нет возражений! Принято единогласно!» (Э. Володарский. На окраине).

Речевой штамп невзирая на лица, маркированный общественно-политической и публицистической сферой деятельности в жанре семейной беседы несет в себе ярко выраженную экспрессию за счет приращения речевых смыслов – ‘смело, принципиально, не боясь последствий’

«Б о ч к о в. А поскольку так, зять у меня должен быть фигура! Высмотри пятнышко какое-нибудь породимей да и вдарь фельетончик! Знаешь, как это у нас, невзирая на лица…

Ю р а. Откуда же пятно взять? Нет таких в нашем районе» (А. Симуков. Папе надо похудеть).

В ситуации неформального общения говорящий персонаж использует речевой штамп как средство экспрессии, передает при этом значительный объем информации о своем эмоциональном состоянии, о своем отношении к адресату и всей ситуации общения, а также стремится наиболее эффективно воздействовать на мнение или поступки адресата. Например:

«Л ю б о в ь М и х а й л о в н а. Но ты же выпил, Ваня. Тебе обязательно надо поесть. Грибочки, селедочку…

Б о ч к о в. Ты мне эти архитектурные излишества брось!» (А. Симуков. Папе надо похудеть) – в данной ситуации использованием речевого штампа архитектурные излишества в нетипичных условиях второй персонаж выражает негативное отношение к навязчивости жены, эмоциональное состояние раздражения по поводу настойчивости со стороны адресата и желание категорично пресечь его действия.

В определенных условиях коммуниканты могут использовать речевой трафарет с коннотативными приращениями в целях характеризации третьего лица или своих отношений к этому лицу. Например, ироничное отношение к случайной знакомой персонаж пьесы А. Софронова «Стряпуха» выражает речевым штампом дружба народов:

«К а з а н е ц. Небось и симпатию свою забыли? В ресторане официанткой служила. Матильдой звали!

Ч а й к а. Ну, это так…дружба народов…»

3. Особую область средств речевой образности составляют перифразы, под которыми, по определению В. П. Москвина, понимаются соответственно описательный оборот, образуемый для замены общепринятого наименования, и выражение, заменяемое в определенной ситуации прямое наименование «с целью смягчить смысл высказывания» [Москвин В. П. 1999 а, 1999 б]. Таким образом, перифразы в силу непрямого обозначения действительности, активно задействованы в речи как выразительное средство, как средство воздействия на адресата.

Адресант, используя фразему-перифразу отдать Богу душу (‘умереть’) по отношению к адресату – совсем юной девушке – вызывает реакцию недоумения:

«О л е г. Эх вы, девочка, маленькая девочка из Ижмы! Жить бы вам и жить там среди снегов и болот… И в свой час отдать Богу душу без мук и сожалений…

В е р а. Чудно это вы все говорите» (В. Максимов. Музейные ценности).

Использование перифразы столица нашей родины вместа нейтрального имени собственного Москва в речи персонажей может приводить к созданию эффекта торжественности, значительности того события, о котором говорят коммуниканты: