- •Проповеди Иоанна Златоуста
- •Деятельность т. Ренодо La Gazette.
- •Памфлеты Дж.Лильберна и Дж.Уинстенли.
- •Средства, которыми Наполеон управлял политической прессой:
- •Возникновение дешевой прессы в Великобритании.
- •Печать парижской коммуны
- •Дифференциация английской прессы. Появление массовых издании (60-е годы XIX – первые десятилетия XX в.)
- •2. Газетно-журнальный рынок Англии средств массовой информации (20–50-е годы XX в.)
- •1939 Г. – опрос амер.Социологов: более 40% доверяют радио, 20% - доверяют печати, остальные – не интересуются этим. В годы 2ой мировой войны радио слушает 83 % населения.
- •1934 Г. – закон «о коммуникациях», в кот.Радио называли новой формой сми, функция – предоставлять возможность высказывать противоположные мнения.
- •30. Средства массовой информации гдр.
- •Этапы развития прессы фрг.
- •Таблоидизация
- •Глобализация информации
- •Саморегулирование прессы
Саморегулирование прессы
Помимо правового регулирования информационных потоков, большую роль играет саморегулирование прессы, которое включает в себя этические нормы, участие журналистов в различных союзах и ассоциациях прессы, общепринятые нормы подготовки и опубликования материалов для средств массовой информации.
Свободе слова и свободе печати в последние годы посвящается немало публикаций, многие из которых в той или иной степени затрагивают проблему регулирования прессы. При внимательном рассмотрении этой проблемы невольно обращаешь внимание на парадоксальную ситуацию: в странах, где законом предоставлены широчайшие права и свободы, существует достаточно жесткая и продуманная система саморегулирования прессы. И, наоборот: там, где законы достаточно строги и не так много возможностей для проявлений свободомыслия, система саморегулирования может находиться в зачаточном состоянии. Возьмем для примера Швецию и Норвегию.
Норвежская Конституция 1814 года впервые закрепила в стране свободу печати. С тех пор свобода печати стала неотъемлемой составляющей норвежской демократии. Под свободой печати норвежцы понимают не только относительно высокий уровень свободы от вмешательства в редакционную политику, но и традиционное право доступа к информации, такие же, как и в других странах Северной Европы. СМИ пользуются официально признанным правом защищать свои источники информации. Как уже отмечалось, государственные субсидии также способствуют плюрализму распространяемых мнений. Помимо государственного регулирования информационных потоков, большое значение имеет сильная традиция саморегулирования, включая действенность Этического кодекса, принятого Советом прессы.
Конечно, в норвежской системе обеспечения свободы печати есть и определенные недостатки. Так, до сих пор отсутствует четкая система законодательства о СМИ: законодательные положения разбросаны по целому ряду нормативных актов. Верховный суд в свое время не сыграл важной роли в расширении границ свободы самовыражения, в то время как законы о клевете и защите частной жизни стали превалировать над положениями о свободе прессы. Вместе с тем, норвежская пресса в целом имеет довольно сильные позиции в обществе.
Статья 100 норвежской Конституции гласит: «Пресса свободна. Ни один человек не может быть наказан за то, что он написал что-либо, независимо от содержания, или за то, что он напечатал или опубликовал это, пока он преднамеренно и публично не призывает других к нарушению законов, неуважению к религии, морали, к сопротивлению конституционному порядку или же не выдвигает ложных, клеветнических обвинений против кого-либо. Каждый свободен выражать свое личное мнение как о государственном аппарате, так и по любому другому поводу».
За годы, минувшие после принятия Конституции 1814 года, некоторые норвежские законы и судебные толкования несколько сузили рамки свободы печати, в особенности в связи с ныне действующими положениями о клевете. Сегодня в Норвегии возможно привлечение к ответственности даже за правдивые обвинения или, по крайней мере, за обвинения, которые журналист добросовестно считал правдивыми. Тем более, что Конституция не ограничивает юрисдикцию судов в этой области.
Норвегия присоединилась к значительному числу международных соглашений по правам человека и постоянно отмечает свою приверженность этим фундаментальным правам. К сожалению, эти конвенции до сих пор не являются частью национального права. Они, безусловно, могут учитываться судом как юридический аргумент и даже быть упомянуты в судебных решениях, но суды в Норвегии не вправе основывать свои решения непосредственно на положениях этих правовых международных актов.
В современных условиях конституционная защита свободы печати означает общий запрет предварительной цензуры. Несмотря на это, Надзорный суд (Court of Enforcement) может приостановить любую публикацию, если она, по имеющимся сведениям, содержит противоправную информацию, такую например, как клеветнические высказывания. Запрет на подобные публикации может впоследствии стать постоянным.
Во многих странах существуют отдельные законы о СМИ. Во Франции, например, есть даже Информационный кодекс. В Норвегии единого закона о прессе не существует. Различные положения Уголовного кодекса, к примеру, в значительной степени затрагивают прессу. В частности, глава 23 УК связана с преступлениями против чести и достоинства личности. Глава 43 касается незначительных правонарушений в печати. Она посвящена ответственности редактора за содержание издания. Есть и другие законы, чьи положения затрагивают свободу прессы, включая Закон об общественном доступе к документам, Закон о судебном процессе, Закон о маркетинге и др.
Норвежские законы достаточно большое внимание уделяют проблемам регулирования права собственности. Хотя в Норвегии нет монопольных газетных синдикатов, как в некоторых других странах, три компании все-таки доминируют на газетном рынке – Шибстед, Оркла, А-прессен. Ряд основных газет контролируется политическими партиями и общественными организациями, остальные принадлежат, как правило, частным собственникам.
В целом в стране не существует специального правового регулирования собственности на печатные СМИ. Правда, право газетного собственника владеть электронными средствами массовой информации ограничено, хотя владельцы вещательных компаний могут выпускать газеты. На практике же это положение почти не применяется по экономическим соображениям, так как в условиях Норвегии доходность от такого совместного владения разными видами СМИ снижается.
Не существует каких-либо специальных ограничений на владение печатной прессой иностранцами, хотя Закон об эксплуатации водопадов, шахт и недвижимости от 17 декабря 1917 года гласит, что иностранному гражданину необходимо разрешение властей на покупку недвижимости. Получение подобного разрешения особого труда не вызывает. Большинство издательских компаний имеют недвижимость, и такие разрешения были им беспрепятственно выданы.
В норвежском праве нет никаких регистрационных требований. Ни импорт, ни экспорт печатной продукции государством специально не регулируются.
Как и в других странах Северной Европы, саморегулирование СМИ в Норвегии достаточно развито. С 1936 года у газет существует добровольный орган саморегулирования – Совет Прессы. Он состоит из семи человек: четырех представителей прессы и трех представителей общественности. Членов Совета назначает Норвежская ассоциация прессы, основанная Национальным союзом журналистов, Ассоциацией редакторов и Ассоциацией издателей.
Совет Прессы пользуется заслуженным уважением, и высоко чтим в журналистских кругах. Он рассматривает жалобы практически по любым материалам, опубликованным в прессе. Такие жалобы могут подавать граждане, организации и государственные органы. Генеральный секретарь Ассоциации прессы, не являющийся членом Совета, может также по своей инициативе поднимать вопросы в Совете. Жалоба должна быть подана не позднее трех месяцев после выхода публикации, послужившей причиной обращения в Совет Прессы. Она может быть представлена совершенно неформально, даже не обязательно в письменном виде. Предоставления каких-либо документов в подтверждение жалобы тоже не требуется. Совет Прессы поможет правильно сформулировать претензии, чтобы впоследствии тщательно расследовать вопрос, сам свяжется с редактором издания, и будет содействовать сторонам в неформальном разрешении спора. Совет Прессы не примет жалобу, если дело уже находится на рассмотрении в суде или если потерпевший намеревается обратиться в суд. Тем не менее, не требуется отказа от судебного разбирательства вообще: впоследствии пострадавший может подать иск в суд, если он не будет удовлетворен решением Совета Прессы.
Главный редактор в норвежской прессе – лицо уважаемое и весьма ответственное. В целом ряде стран издатель активно вмешивается в содержание публикаций. В Норвегии это случается крайне редко. В соответствии с «Редакторплакаттен», а также со статьей 436 УК, именно главный редактор имеет неограниченные полномочия в решении всех вопросов о содержании газеты. Издатель по закону не обладает правом решать, что печатать. В 1987 году, когда издатель «Моргенбладет» изменил первую страницу газеты, весь редакторский состав уволился по собственному желанию. В том же году издатель «Мидхордаланд» потребовал от технического персонала исключить из очередного выпуска статью о нем и его семейном бизнесе, и тогда редактор и журналист немедленно уволились и перешли в конкурирующую газету, расположенную на другой стороне улицы. «Мидхордаланд» в результате обанкротилась, а ее соперница существует до сих пор. Эти примеры хорошо иллюстрируют борьбу редакторов и журналистов за свою независимость, и такая редакторская автономия может эффективно ограничить попытки владельцев газет влиять на публикуемую газетой информацию и на выражаемые газетой взгляды.
Как уже отмечалось, положения законов о клевете сужают возможности для выражения мнения. Норвежское законодательство рассматривает клевету (включая оскорбление), а также вторжение в частную жизнь и как преступление, и как гражданское правонарушение. Об ответственности за клевету в порядке как гражданского, так и уголовного судопроизводства говорится в статье 247 УК Норвегии. Согласно ей, истец (потерпевший) должен доказать, что содержание статьи могло нанести вред его репутации, и при этом неважно, был ли вред нанесен на самом деле или только существует его возможность. Обвиняемый (ответчик) должен доказать истинность своей публикации. Истина, однако, не является абсолютной защитой для журналистов. Положение, соответствие действительности которого доказано, все равно наказуемо по статье 249(2) УК, если суд найдет, что оно было сделано «без уважительных причин» или было по иным основаниям неуместно или даже непристойно «из-за способа или формулировки, в которой оно было сделано». Бремя доказательства при этом ложится на истца. Суммы возмещения ущерба в гражданских делах о клевете, причинившей серьезный вред, в среднем составляют 50–150 тысяч норвежских крон. Привлечение к уголовной ответственности за клевету случается редко. Потерпевший может инициировать уголовное дело по частному обвинению, просто потребовав в жалобе уголовного наказания обвиняемого. Наказания за клевету в уголовном процессе включают штрафы и тюремное заключение. Штрафы в основном более скромны, чем в гражданских делах: они составляют примерно от 1 до 20 тысяч крон. В последний раз приговор с наказанием за клевету в виде тюремного заключения был вынесен в 1933 году. С такими скромными наказаниями уголовные процессы против представителей прессы не имеют большого значения.
Еще одно «но» в норвежском понимании свободы печати. Дело в том, что право на невмешательство в частную жизнь защищено статьей 390 УК. Эта статья гласит, что любое лицо, которое незаконно вторгается в частную жизнь человека, делая достоянием общественности информацию о его личных делах, может быть оштрафовано или заключено в тюрьму на срок до трех месяцев. Публикации, нарушающие данный запрет, могут быть конфискованы. Практика правоприменения показывает, однако, что иски по статье 390 встречаются достаточно редко; конфискаций материалов в истории страны не было вообще, а штрафы назначались довольно скромные – около 10 тысяч норвежских крон. Закон о частной жизни от 1978 года регулирует, среди прочего, использование персональной информации правительством и частными лицами. Этот закон требует, чтобы газеты получали лицензии на создание электронных баз данных (тематических архивов, включающих имена людей). Существует положение о том, что определенные виды информации, которой больше семи лет, могут быть доступны только работникам газет, но не широкой общественности.
Достаточно сложно обстоят дела с фотоиллюстрациями. Раздел 15 Закона о правах в области фотографии требует предварительного разрешения объекта фотосъемки на публикацию фотографий. Фотожурналистам в таких условиях работать чрезвычайно трудно. Вот почему был установлен ряд исключений из этого правила, в том числе и на основании общественной заинтересованности, что позволяет прессе в некоторых случаях обходиться без подобных разрешений. Верховный суд в решении по одному делу 1952 года запретил распространение пленки на том основании, что истец защищен неписаным правом на невмешательство в частную жизнь, хотя он даже не был идентифицирован на этой пленке. Не направленное непосредственно на прессу данное решение показывает некоторую неопределенность отношения суда к свободе самовыражения. Суды все еще признают неписаное право на невмешательство в частную жизнь, хотя Верховный суд заявил, что содержание и границы этого права не определены. Несмотря на то что Норвегия шестью месяцами позже ратифицировала ЕКПЧ, статья 10(2) которой устанавливает, что все исключения из права на свободу самовыражения должны быть четко определены законом, норвежские суды по-прежнему считают границы этого права не определенными.
Норвежский Уголовный кодекс содержит несколько статей о защите репутации государственных институтов, и должностные лица имеют возможность подать гражданский иск или возбудить уголовное дело по публичному обвинению в соответствии с этими положениями. Статья 130 УК гласит, что любой человек, который «дал ложное сообщение о действиях властей», может быть подвергнут штрафу или тюремному заключению на срок до одного года. Если же заявление имело целью «нанесение ущерба репутации властей», в этом случае наказуемо даже неосторожное поведение. Хотя эти положения давно не применялись, они все же не отменены и в любой момент могут быть пущены в ход.
Существует общий запрет фотографировать подсудимого на его пути в суд и из суда, равно как и в самом зале заседаний. При рассмотрении дел о тяжких преступлениях, а также дел, в информации о которых общественность особенно заинтересована, судья обычно дает разрешение на съемки. Запись для радио и телесъемки вообще-то запрещены, но в большинстве случаев их разрешают по просьбе заинтересованных лиц.
Коммерческая тайна и информация, принадлежащая частным лицам, защищены от их публикаций довольно слабо. В Норвегии нет закона, напрямую относящегося к работникам предприятий и организаций, разглашающим информацию о деятельности их компаний. На практике их обычно не привлекают к уголовной ответственности по публичному обвинению, но они не защищены от привлечения к гражданско-правовой ответственности или даже увольнения. Если работодатель сочтет утечку информации значительной, причинившей вред предприятию, служащий скорее всего потеряет работу и будет вынужден возместить ущерб. Такое может произойти даже в случае, если конфиденциальная информация раскрывает какое-либо правонарушение. Правовой статус подобных ситуаций, впрочем, не вполне четко определен. В своей работе журналисты в подобных случаях больше опираются на Этический кодекс.
Конечно, норвежские журналисты не приемлют оскорбительного тона в своих публикациях по отношению к героям статей и репортажей. Это не только культура журналистов, но и требование закона. По статье 135(а) УК штрафом или осуждением на срок до двух лет наказывается распространение угроз или оскорблений человека на основании его религиозной принадлежности, убеждений, расы, цвета кожи, национального или этнического происхождения. Такие же наказания установлены за противоправные действия по отношению к лицам или группам лиц на основании их принадлежности к сексуальным меньшинствам либо из-за образа жизни или иных специфических наклонностей. Этический кодекс Норвежской ассоциации прессы содержит положение, обязывающее прессу «всегда уважать индивидуальность личности, право на невмешательство в частную жизнь, расу, национальность и религиозные верования» и «никогда без особой нужды не упоминать об этом». Кодекс содержит это положение уже много лет, и по этому поводу не возникает никаких проблем. Организации прессы, тем не менее, выступали в 1970 году против включения в УК статьи 135(а), а также против введения поправки о сексуальных меньшинствах в 1981 году.
В Норвегии запрещена реклама алкоголя и табака. Она включает рекламу любого продукта с символикой табачных изделий (например, ботинки Camel). Реклама, которая противоречит принципам равноправия полов, запрещена статьей 1 Закона о маркетинге, которая гласит: «Рекламодатель и рекламопроизводители должны убедиться, что реклама не нарушает принцип равноправия полов и не подразумевает унизительных для какого-либо пола утверждений или описаний женщин или мужчин в унижающей достоинство форме». Статья 1 не вызывает проблем у ежедневной прессы. Уполномоченный по делам потребителей наблюдает за рынком рекламы и может запретить ведение деловых операций, нарушающих закон. Его решение, однако, может быть оспорено в Совете по маркетингу, который выносит окончательное решение.
Норвежская пресса пользуется относительно высокой степенью свободы. Право доступа к правительственным документам твердо закреплено, так же как и право прессы и общественности присутствовать на судебных процессах и заседаниях общенациональных и местных правительственных органов. Печатная пресса свободна от государственного контроля. СМИ в целом действуют в соответствии с этическими стандартами, установленными Этическим кодексом Норвежской ассоциации прессы, включая стандарты относительно клеветы и вторжения в частную жизнь. В дополнение к этому, право на исправление, установленное УК Норвегии, а также право на ответ, признанное Этическим кодексом, обеспечивают быструю и адекватную защиту нарушенных интересов.
Как видим, в целом в странах Северной Европы саморегулирование прессы ведется весьма активно и эффективно. Для контраста рассмотрим положение дел во Франции.
Здесь, так же как и во многих других демократиях мира, свобода выражения мнений и распространения информации – право, закрепленное в конституции, в преамбулу которой вошла статья 11 Декларации прав человека и гражданина 1789 года Основой системы законодательства о СМИ в стране является закон 1881 года, который хоть и пересматривался несколько раз, но лег в основу принятого в 1992 году. Коммуникационного кодекса. Этот кодекс достаточно четко и подробно регламентирует деятельность работников СМИ. За нарушение ряда законов о СМИ предусмотрена как административная или гражданская, так и уголовная ответственность.
До сих пор действуют статьи законов, которые считаются устаревшими, но на деле применяются. Например, статья 14 закона 1881 года с дополнениями 1939 года жестко регулирует импорт и экспорт печатных изданий. Так, во время войны в Персидском заливе были запрещены газеты «Аль-Араб» и «Аль-Дустур», выходящие в Лондоне, и газета «Кол Аль-Араб», выходящая в Париже. Как посчитали власти, эти газеты защищали интересы, противоречащие интересам Франции, и их распространение могло при сложившихся обстоятельствах отрицательно воздействовать на общественный порядок. Кроме того, понятие произведений «иностранного происхождения» касается не только французских переводов зарубежных работ, но и произведений, вдохновитель которых признан иностранцем или чьи авторы или издатели получали какую-либо иностранную помощь.
Существующий мировой демократический опыт указывает на два возможных пути развития регулирования СМИ: либо предоставление широчайших прав, свобод и льгот при детально разработанной системе саморегулирования, либо жесткое администрирование при слабом саморегулировании прессы. России, выбирающей свой путь, стоит присмотреться к опыту зарубежных стран. Сейчас в Российской Федерации появилось множество некодифицированных законов, регламентирующих деятельность СМИ, а существующие институты (Судебная палата по информационным спорам при президенте, союзы и ассоциации и т.п.) не позволяют говорить о сколь-нибудь действенном саморегулировании прессы.
