I.3. Г.К.Жуков на втором этапе обороны

Когда к середине ноября период распутицы закончился и первые морозы возвестили о наступлении зимы немцы начали второй этап наступления на Москву. "Теперь по дорогам и ровной местности могли двигаться боевые машины и транспортные средства всех видов. Далеко в нашем (германском -О.Е.) тылу тракторы вытаскивали из замерзшей грязи тяжелые орудия, которые одно за другим перебрасывались к линии фронта. Впрочем, часто случалось и так, что, вытаскивая орудия из затвердевшей грязи, их буквально разрывали на части", - рассказывает Блюментрит (57).

Бросив 15-16 ноября в сражение сотни танков, противник рассчитывал быстро, как и в начале октября, сломить сопротивление советских войск. Но наступление развивалось не так, как того хотело германское коммандование, хотя на отдельных участках фронта немецкие танки, находясь в 25-30 км. от Москвы, пытались прорваться дальше. Особенно сильно обострилась обстановка в районе Истринского водохранилища, где произошло столкновение между Г.К.Жуковым и командующим 16-й армией генералом К.К.Рокоссовским.

Действуя в соответствии с планом операции "Волжское водохранилище" (захват Москвы с севера), немецкие войска стали осуществлять прорыв юго-западнее, т.е. на волоколамском направлении в районе Истринского водохранилища, которое обороняли войска 16-й армии. "Само водохранилище, - вспоминал К.К.Рокоссовский, - река Истра и прилегающая местность преставляли прекрасный рубеж, заняв который заблаговременно можно было организовать прочную оборону, притом небольшими силами. Тогда некоторое количество войск вывели бы во второй эшелон, создав им глубину обороны,

а значительную часть перебросили бы для усиления борьбы на клинском направлении" (58). С предложением отвести войска 16-й армии на истринский рубеж К.К.Рокоссовский обратился к командующему фронтом. Тщательно обдумав предложение командующего 16-й армии, Г.К.Жуков дал отрицательный ответ. Возможно, с точки зрения командующего армией, это было бы правильным решением, но с точки зрения командующего фронтом нет, поскольку фланги 30-й и 5-й армий, испытывавших давление противника, были бы оголены и танковые части врага устремились бы вперед на этих

направлениях и, следовательно, возникала угроза очередного окружения наших войск. Поэтому Г.К.Жуков не рискнул согласиться с предложением Рокоссовского. Тогда последний решил обратиться к начальнику Генерального штаба Б.М.Шапошникову, и тот санкционировал отвод войск, не уведомив об этом Г.К.Жукова. Зная резкий характер Жукова, следовало ожидать соответствующей реакции. Еще не все войска 16-й армии получили распоряжение об отходе, когда К.К.Рокоссовскому пришла телеграмма от комфронтом: "Войсками фронта командую я! Приказ об отводе войск за Истринское водохранилище отменяю, приказываю обороняться на занимаемом ру-беже и ни шагу назад не отступать. Генерал армии Жуков" (59). Представяется, что в данном случае формально Г.К.Жуков был безусловно прав:

Б.М. Шапошникову следовало разрешить возникший конфликт, не нарушая централизованного управления войсками, прежде всего с командующим фронтом, а уж затем только через него отдать распоряжение об отводе войск.

Отличительной чертой Г.К.Жукова как полководца было то, что он умел быстро анализировать складывающуюся на фронте ситуацию и принимать верное решение. Так, например, в начале нового наступления немцев он

издает ряд постановлений, в которых признает имевшую место ранее недооценку сил противника. В постановлениях содержится обобщение боевого опыта советских войск: подчеркивается эффективность ночных действий,

обращается внимание на необходимость ликвидации недочетов в химической защите, применении противотанковых средств и др. (60)

Еще 1-го ноября Г.К.Жуков был вызван в Ставку. Если верить его мемуарам, между ним и И.В.Сталиным состоялся такой разговор. Верховный спросил его: "Мы хотим провести в Москве, кроме торжественного заседания по случаю годовщины Октября, и парад войск. Как вы думаете, обстановка на фронте позволит на провести эти торжества?" "В ближайшие дни, - ответил Жуков, - враг не начнет большого наступления. Он понес в предыдущих сражениях серьезные потери и вынужден пополнять и перегруппировывать войска. Против авиации, которая наверняка будет действовать, не-

обходимо усилить ПВО и подтянуть к Москве истребительную авиацию с соседних фронтов" (61). 7 ноября на Красной площади состоялся парад, с которого бойцы уходили на фронт. Это событие сыграло большую роль в укреплении морального духа армии и советского народа в целом.

Что мог ответить командующий фронтом на постоянный вопрос Верховного: "Вы уверены, что мы удержим Москву?", если И.В.Сталин ожидал определенного ответа? Действительно ли Г.К.Жуков мог ответить утвердительно на этот вопрос со всей уверенностью, если с каждым днем немецкие войска все ближе и ближе продвигались к намеченной цели? Однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Но если учесть с какой ответственностью Г.К.Жуков подходил к долгу службы, то можно предположить, что, удостоверившись в получении в помощь дополнительных средств, он сделает все

возможное и невозможное, чтобы осуществить возложенную на него задачу - оборонять Москву до последнего, не допустить врага к столице и не дать ему стереть ее с лица земли.

Накопив силы, немецкое командование решило предпринять "генеральное наступление", захватив Москву ударами с севера и юга. Предугадав планы противника, советское командование предприняло две удачных наступательных операции: Тихвинскую и Ростовскую с целью облегчить тяжесть обороны Западного фронта и оттянуть с московского направления часть немецких войск. Войска Западного фронта оказывали упорное сопротивление немецким войскам, нанося при этом большой урон группе армий "Центр". Последнюю попытку прорваться к столице немецкие войска предприняли в

районе Кубинки 1-4 декабря, но, потеряв около 10 тысяч человек убитыми и 50 танков, вынуждены были отступить (62).

Немецкий историк К.Рейнгардт в чиле причин провала осеннего наступления неецко-фашистских войск на Москву отмечает следующие:

а)упорная борьба советских войск, которые, даже попав в окружение под Вязьмой, длительное время сковывали немецкие танковые силы;

б) недооценка командованием группы армий "Центр" мощи и глубины созданной советскими войсками Можайской линии обороны;

в) искусное применение советским командованием небольших сил для создания на наиболее опасных

участках противотанковых очагов обороны, вынуждавших противника прорывать все новые и новые позиции, проведение быстрых контратак против растянутых флангов противника при активной поддержке советской авиации, действовавшей даже тогда, когда немецкие самолеты не могли летать из-за погодных условий;

г) высокий моральный дух советских воинов, защищавших свою столицу (63).

В конце ноября по характеру действий и силе ударов всех группировок противника Г.К.Жуков почувствовал, что враг выдыхается и не имеет возможности для продолжения наступления. Развернув ударные группировки на широком фронте и далеко замахнувшись своим бронированным кулаком, противник в ходе битвы за Москву растянул войска до такой степени, что они потеряли пробивную способность. На основании множества данных Г.К.Жуков сделал вывод, что противник сломлен и для ведения наступления уже не имеет ни сил, ни средств. Из допроса пленных было установлено,

что в некоторых ротах осталось по 20-30 человек, моральное состояние немецких войск резко ухудшилось, была потеряна вера в саму возможность захвата Москвы.

Советские войска также понесли значительные потери, были утомлены, но благодаря резервам удержали оборону. Только за 20 дней наступления (с 15 ноября по 4 декабря) немецкие войска потеряли 155 тысяч солдат и офицеров, около 800 танков, сотни орудий и значительное количество самолетов (64).

В такой обстановке медлить было нельзя. Г.К.Жуков считал, то противник может перейти к укрепленной обороне, и тогда потребуются дополнительные силы и средства, чтобы выбить немецкие войска с укрепленного рубежа. Именно поэтому надо было, по мнению Г.К.Жукова, немедленно, без какой-либо паузы переходить в наступление.

Итак, советским войскам под руководством Г.К.Жукова удалось остановить войска у стен Москвы и создать предпосылки для перехода советских войск от обороны к контрнаступлению.

Г л а в а I I.

Г.К.ЖУКОВ В ПЕРИОД КОНТРНАСТУПЛЕНИЯ ПОД МОСКВОЙ