Дифференциальные критерии

Личность как субъект предельного модуса бытия	Личность как субъект экстремального модуса бытия
Организмическое пространство (мотивационно-потребностная сфера)
Высокий энергетический потенциал	Широкий спектр индивидуальных различий
Высокая жизнеспособность
Потребность в самореализации в данной реальности	Потребность в самосохранении
Добровольность	Вынужденность
Психологическая готовность к психо-эмоциональным нагрузкам	Отсутствие психологической готовности к психоэмоциональным нагрузкам
Образ мира
Оптимальные условия самореализации объективно и субъективно	Аномальная реальность
Отсутствие базовых иллюзий	Нарушение базовых иллюзий, что жизнь организована согласно порядку и поддаётся планированию
Состояние обретения личностного роста	Состояние потери, утраты
Изменение картины мира и своего места в нём Изменение структуры своего жизненного пространства
Планы и структура поведения
Убеждённость в своей самоэффективности	Отсутствие убеждения в своей самоэффективности
Эффективные ожидания	Неэффективные ожидания
Результативные ожидания	Нерезультативные ожидания
Тенденция к интернальности	Нарастание экстернальности
Психологическая подготовленность	Отсутствие психологической подготовленности
Инструментальная оснащённость	Отсутствие инструментальной оснащённости
Ценностно-смысловая структура
Система убеждений, определяющих значимость профессиональной самореализации в данных условиях жизнедеятельности	Отношение к условиям жизнедеятельности профессиональной среды как к ограничивающим самореализацию
Отношение как к возможности развития	Ограничение развития
Все остальные бытийные пространства согласуются и соподчиняются основному	Потребность в выходе из этих условий, их локальность, возвращение к нормальному существованию
Дифференциация и интеграция L-смыслов и D-смыслов	Добавление смысловых новообразований D-типа (концентрация на теме смерти)
Личная религия (субъективные отношения человека с беспредельным, попытка определить своё отношение к конечным вопросам и смыслам жизни)

Указывается, что методологическим основанием авторского подхода послужили разработанные С.Л. Рубинштейном концептуальные положения о неразрывности сущности личности и способа существования, а также его утверждения о том, что каждый способ существования характеризуется качественной определённостью его субъектов.

В §2.2 «Параметры и содержание понятийного конструкта “предельный модус бытия личности”» анализируется его взаимосвязь с понятием трансценденции.

В ходе теоретического анализа (Б.С. Братусь, Дж. Буженталь, Ф.Е. Василюк, В.В. Майков, А. Маслоу, Ф. Ницше, В.И. Слободчиков, А. Уотс, В. Франкл, Э. Фромм и др.) и осмысления практического материала обосновано, что специфичность трансценденции применительно к предельному модусу бытия личности наилучшим образом раскрывают принцип активной неадаптивности (В.А. Петровский) и понятие метапресонализации (Д.А. Леонтьев).

В §2.3 «Предельный модус бытия личности» в свете экзистенциальных дихотомий» анализируется экзистенциальное самоопределение личности (жизнь – смерть; страдательность – действенность; смысл – абсурд; свобода – детерминизм). Выявлено, что заострение основной экзистенциальной дихотомии «жизнь – смерть» актуализирует ценностное отношение к жизни, которое в случае предельного существования проявляется в мотиве «успеть воплотить себя в жизнь» (потребность в объективации). В отношении дихотомии «страдательность – действенность» обобщённый материал психологического сопровождения сотрудников спецподразделений показывает, что предельный модус бытия личности может выступать как способ преодоления внутренних и внешних ограничений, (психофизическая конституция, социум, конкретные политические и исторические события). Преодоление бессмысленности существования (дихотомия «смысл – абсурд») в случае предельного модуса бытия личности осуществляется через выстраивание смысловой вертикали до субъективного отношения с беспредельным (личная религия Б.С. Братусь) на этапе профессионального самоопределения. Попытка справиться с дихотомией смысла и абсурда через стремление найти смысл в том, что большинством признаётся аномалией и хаосом создаёт возможность для реализации потребности во внутренней согласованности. В отношении дихотомии «свобода – детерминизм» выявляется субъективное восприятие внешних условий не как ограничивающих возможности самореализации, а как способствующих их проявлению (потребность в самоактуализации). Обоснована возможность аутентичного бытия личности в случае предельного модуса её бытия через самоопределение по отношению к экзистенциальным проблемам и возможность полноценного удовлетворения трёх сопряжённых базовых потребностей личности(в самоактуализации, во внутренней согласованности, подтверждённости внешним) при данном модусе бытия. Применительно к экстремальному модусу бытия на первый план выступает потребность во внутренней согласованности, в основном сводящаяся к потребности самосохранения индивидного уровня. Остальные две потребности подвергаются существенной редукции.

Выявлены дополнительные дифференциальные критерии.

Личность как субъект предельного модуса бытия	Личность как субъект экстремального модуса бытия
Преобладание активной неадаптивности (по В.А. Петровскому)	Преобладание адаптивной (гомеостатической) или защитной активности
Стремление к метаперсонализации (чаще неосознанное и неотрефлексированное)
Установление субъективных отношений человека с беспредельным (личной религии)
	
На этапе профессионального самоопределения В процессе профессиональной деятельности	После травматического события

В §2.4 «Предельный модус бытия личности в контексте истинного и условного существования» проведённый теоретический анализ позволил констатировать, что при условном существовании, которое связывается с невротической ограниченностью бытийности, происходит изменение качества самосознания, эмоциональной жизни и качества мотивации. Выделены пути преодоления условного существования: плодотворность (по Э. Фромму), самововлечённость (по В. Франклу), служение бескорыстным целям (по Г. Олпорту).

Центральная экзистенциальная дихотомия «жизнь – смерть» рассмотрена под углом зрения возможных деструктивных проявлений со стороны личности как субъекта в экстремальных условиях. На основе эмпирического исследования (прил. 6) проанализированы некоторые аспекты феномена агрессивности и проблемы самоконтроля у сотрудников органов внутренних дел, имеющих опыт участия в боевых действиях.

Выявлены следующие противоречия: активная позиция, обострённое чувство справедливости и недостаточная способность находить социально приемлемые формы разрешения спорных вопросов; сформированность соответствующих нравственных норм, которые не всегда становятся регуляторами поведения в конкретных ситуациях.

Установлено, что такие особенности, как рассмотрение широкого спектра ситуаций в качестве фрустрирующих, изменение индивидуального образа реальности в плане обострённого ощущения угрозы, могут расцениваться как проявление признаков профессиональной деформации этих сотрудников. На основе проведённого исследования определено направление работы по психологическому сопровождению данной категории сотрудников по выявлению и осознанию скрытых механизмов агрессивных форм реагирования и ослаблению агрессивности: рефлексия  повышение уровня самосознания  работа с ценностно-нормативными регулятивами.

Глава третья «Личность как субъект предельного модуса бытия: методологические и теоретические основы» начинается § 3.1 «Психология субъекта: субъектность, субъектный подход, принцип субъектности», в котором анализируется понятие субъекта и ряд сопряжённых с ним понятий: субъектность – субъектная позиция – субъектный подход – принцип субъектности (К.А. Абульханова, Л.И. Анцыферова, А.Г. Асмолов, А.В. Брушлинский, В.А. Петровский, Ю.А. Поссель, С.Л. Рубинштейни др.). Приводятся обобщающие положения для обоснования необходимости обращения к этой категории и принципу субъектности: категория «субъект» связывается с качеством «преобразовательности»; субъект рассматривается как источник порождения и преодоления противоречий между объективными условиями деятельности и возможностями и притязаниями личности.

В § 3.2 «Истинная и навязанная субъектность: содержательное наполнение и дифференциация» на основе теоретического анализа делается вывод, что истинная субъектность возникает на определённом уровне зрелости личности и достижима при выборе ею способа существования, максимально отвечающему её сущности.

Выделены следующие характеристики истинной субъектности:

• неотчуждённая активность (Э. Фромм) в плане оптимального соотнесения на основе личностного смысла своих потребностей с деятельностными возможностями и возможностями, представленными условиями жизни;

• взаимосвязанная с первой характеристикой оптимальная сбалансированность всех личностных бытийных пространств;

• восприятие и позиционирование себя как субъекта, внутренняя потребность занимать именно субъектную позицию;

• субъектная позиция, характеризующаяся оптимальным балансом интериоризованной и экстериоризованной субъектности, а также такими параметрами, как целостность восприятия своей жизни; внутренний трансситуационный локус контроля; экоориентация; трансситуационная смелость (Е.Ю. Коржова);

• бытие личности, в значительной степени отвечающее характеристикам истинного существования;

• истинная субъектность как спонтанное проявление субъектных характеристик в соотношении с минимальной ценой личностных затрат;

• масштаб возникающих противоречий и уровень их конструктивности;

• гармоничное соотношение активности и деятельности в каждом из личностных бытийных пространств;

• ответственность за содеянное и упущенное (С.Л. Рубинштейн, К.А. Абульханова и Т.Н. Березина);

• умение принимать решения на основе сознательных нравственных убеждений (последние выступают в качестве реальных и устойчивых регуляторов личностной активности).

На основе выделенных характеристик уточнена квалификация результатов эмпирического исследования (§2.4), которые могут быть производными от недостаточной сформированности качеств истинной субъектности: дисбаланс интериоризованной и экстериоризованной субъектности, соответственно «созерцательности» и «действенности», необходимость развития первой составляющей; необходимость повышения регулирующей роли содержаний самосознания в качестве устойчивых нравственных оснований – преодоление противоречий между «знаемыми» нормами и реальным поведением; возможность не утратить внутренний локус контроля под влиянием давления внешних обстоятельств, способствующих изменению картины мира и места в нём самого субъекта; совершенствование внутреннего локус контроля в соотношении со средствами достижения позитивных целей.

В §3.3 «Личностно-типологические особенности субъектов предельного модуса бытия» с помощью предложенной автором модели дифференциально-типологического анализа личности выявлены личностно-типологические особенности сотрудников спецподразделений Определены следующие основные проблемы и противоречия:

– действенность при недостаточно сформированной созерцательности, чрезмерная сосредоточенность на немедленных результатах: энергетические ресурсы существенно превышают возможности самореализации, представляемые реальными жизненными обстоятельствами;

– проблемы идентификации (противоречия между личностью и потенциальным Я, между имиджем и истинным Я), что приводит к идентификации с играемыми ролями и профессиональным статусом;

– проблемы саморегуляции и самоконтроля, что сопряжено с трудностями восприятия критики и внешней аргументации.

Глава четвёртая «Личность в экстремальных условиях: проблемы и противоречия» начинается § 4.1 «Квалификация качественной определённости субъектов предельного модуса бытия (с опорой на анализ релевантной эмпирики)».

Для выявления специфики субъектов предельного модуса бытия применительно к указанному контингенту проводился сопоставительный анализ особенностей сотрудников спецподразделений и иных структурных образований.

В этом аспекте проанализированы работы В.В. Знакова, М.Ш. Магомед-Эминова, Д.В. Ольшанского, Н.В. Тарабрина, Е.О. Лазебной, М.Е. Зеленовой, И.М. Чиж, Е.Г. Жиляева, А.Г. Маклакова, С.В. Чермянина, Е.Б. Шустова, посвященные психологическим проблемам «афганцев» и позволяющие более глубоко уяснить ряд вопросов, касающихся воевавших соотечественников (проблемы адаптации, стратегии совладания и т.п.)

В результате анализа релевантной эмпирики установлено, что процесс функционирования личности в экстремальных условиях связан с процессом разрешения экзистенциальных, внутриличностных противоречий, а также противоречий в личностных бытийных пространствах. Рассмотрено их содержательное наполнение, исходя из модуса личностной бытийности. Выделены дополнительные дифференциальные критерии предельного и экстремального модусов бытия.

Личность как субъект предельного модуса бытия	Личность как субъект экстремального модуса бытия
Мотивация самосохранения на личностном уровне	Мотивация самосохранения преимущественно на индивидном уровне
Ситуация воспринимается как рабочая	Ситуация, несмотря на её аномальность, должна восприниматься как рабочая (долг военнослужащего, дело чести)

В § 4.2 «Особенности профессионализации сотрудников силовых ведомств в зависимости от модуса личностной бытийности» излагаются результаты эмпирических исследований мотивационных предпочтений сотрудников органов внутренних дел. Выявлена различная структура профессиональной мотивации сотрудников спецподразделений (романтическая мечта; склонность к военной службе; стремление к риску; стремление к справедливости, интерес к работникам ОВД, их авторитет); следователей (стремление к справедливости, семейная традиция; альтруистические мотивы, интерес к работникам ОВД); сотрудников смешанной группы (склонность к военной службе, интерес к работникам ОВД, семейная традиция; романтическая мечта и стремление к справедливости); сотрудников ППС (случайное стечение обстоятельств; интерес к работникам ОВД; поиск выхода из трудных экономических условий; сильная неудовлетворённость прежней работой; романтическая мечта, склонность к риску).

В этом же параграфе анализируется мотивация абитуриентов, поступающих в учебные заведения системы МВД. Выделено семь групп кандидатов в плане специфики мотивационных предпочтений: устойчивая содержательная профессиональная мотивация (военная служба как наиболее адекватная социальная ниша для самореализации); самостоятельный выбор военной службы с опорой на семейные традиции; выбор с опорой на семейные традиции, но не самостоятельный; практическая целесообразность (вариант получения высшего образования, гособеспечение на период учёбы, надежда на социальную защищённость); привлекательность внешней стороны военной службы; внушённое представление, что институт поможет преодолеть проблемы с дисциплиной («служба исправит»); несформированность профессиональной мотивации.

Полученный эмпирический материал обобщён и систематизирован следующим образом:

1. наличие/отсутствие в образе мира необходимой информации, обеспечивающей реализацию субъектной позиции в овладении профессиональным бытийным пространством – проблемы удовлетворения базовой потребности в экспансии;

2. аффективно-мотивационная готовность/неготовность быть субъектом – проблемы удовлетворённости/ неудовлетворенности базовой по­требности во внутренней согласованности и сохранении целостности;

3. поведенческая готовность/неготовность быть субъектом – проблемы удовлетворения базовой потребности быть подтвержденным внешним.

Мотивационные предпочтения кандидатов уже на этапе отбора позволяют в зависимости от предпочитаемых способов существования прогнозировать особенности профессионализации (предельное существование – развитие; экстремальное существование – адаптация) и предположить специфику профессиональной деформации при этих двух модусах бытия.

Обобщены и изложены результаты эмпирических исследований по этой проблеме.

Профессиональная деформация рассматривается как нарушение поступательного процесса самоактуализации личности, её дисгармоничности, неаутентичности бытия. Причём основания для неаутентичного бытия личности возникают уже на этапе мотивации выбора будущей профессиональной сферы.

Эмпирически выявлено и доказано, что экстремальный модус бытия личности прогностически неблагоприятен в отношении ранней манифестации явлений профессиональной деформации. Неадекватные ожидания психологической защищённости и социальной стабильности в профессиональной сфере парадоксальным образом приводят к тому, что практически весь спектр ситуаций, связанных со служебной деятельностью, воспринимается как хронически стрессовый, даже в том случае, когда жизненные обстоятельства не являются таковыми по объективным параметрам. Выявлено, что в случае экстремального модуса бытия у личности преобладает объектная позиция и восприятие себя в качестве «страдательной» стороны субъективно неприемлемых жизненных обстоятельств; профессиональная деятельность не только не рассматривается в ракурсе экзистенциального выбора, но и субъективно начинает восприниматься как вынужденная, чуждая самому человеку, но при этом дающая определённые преимущества с прагматической точки зрения; преобладающая приспособительная стратегия поведения (даже не соглашаясь с внешними обстоятельствами, человек не собирается ничего менять) не приводит к решению потребности во внутренней согласованности; потребность быть подтверждённым внешне принимает неадекватные формы; существование отвечает характеристикам условного, в частности, преобладает убеждение, что настоящая жизнь начнётся после выхода на пенсию, высока актуальность психосоматических проблем.

В связи с этим нарушается процесс формирования профессиональной идентичности.

Приводятся результаты динамического наблюдения и сопровождения сотрудников спецподразделений в плане психологического анализа их ценностно-смысловых установок, ментальности, особенностей самоотношения. Данные параметры анализируются в обобщённом виде в динамике их жизненного пути, начиная с детских лет.

Выделяются наиболее значимые блоки смысловой сферы обследуемых:

1. субъективное ощущение удачно найденной профессиональной и социальной ниши, оптимально обеспечивающей реализацию их способностей и возможностей;

2. высокая значимость службы в данном подразделении, расцениваемом ими как элитное, стремление связать с ним профессиональную судьбу на длительную перспективу;

3. высокая мотивация достижения, выводящая на первый план вопросы служебного роста и самоактуализации;

4. приоритетность служебной деятельности перед остальными жизненными сферами; рассмотрение проблемы соматического неблагополучия в контексте и взаимосвязи с успешностью служебной деятельности, осознанием престижности места службы; установка на продолжение службы, несмотря на определённую утрату соматического здоровья, значительную психотравматизацию, что свидетельствует о стабильности смысловых конструктов истинно мужского способа самореализации, зрелых социальных воззрениях;

5. тенденция к развитию саморефлексии благодаря уникальному опыту, приобретённому в опасных служебных ситуациях, связанных с риском для жизни; появление интереса к информации и литературе психологического и философского содержания, религии, переосмыслению собственных переживаний и познанию внутреннего мира другого человека.

Таким образом, для данной категории военнослужащих характерен модус служения, развитое чувство ответственности при выборе сферы профессиональной деятельности, что в совокупности создаёт основания для профессионального развития, а не профессионального функционирования.

У личности как субъекта предельного модуса бытия при благоприятном развитии событий возможно поступательное развитие в направлении: ответственный выбор – устойчивый выбор – высокая профессиональная идентичность (достигнутая идентичность по Дж. Марсиа).

В главе пятой «Бытие личности в экстремальных условиях» в § 5.1 «Сравнительный анализ психологических состояний у военнослужащих различных родов войск – участников боевых действий» анализируются результаты эмпирического исследования. Основное внимание обращается на комплекс проблем, сконцентрированных вокруг возрастания ценности своего Я в сочетании с невостребованностью и даже отторжением обществом; а также на противоречие между привычкой исходить из собственного индивидуального опыта и регламентацией жизни в стабильном обществе, усугубленной отсутствием уважения к военнослужащим как к представителям конкретной профессии и как участникам боевых действий. Выявлено, что переживание собственной невостребованности и ненужности обществу (вторичная травматизация) лежит в основе кризисных явлений личности, для преодоления которых (материалы 1998–2000 гг.) требуются изменения на уровне государственной политики. Преобладание тенденции избегания в качестве реакции на травмирующие события актуализирует проблемы своевременной и полноценной проработки травматического опыта и анализа механизмов психологической защиты.

В § 5.2 «Механизмы психологической защиты как средство решения проблем посттравматической адаптации» обосновывается необходимость включения этого понятия в качестве составной части теоретической модели личности как субъекта бытия в экстремальных условиях: интенсивное использование защитных механизмов лежит в основе условного существования (представители психоанализа интерпретируют неаутентичное поведение личности как оборонительное); некоторые авторы (А. Ангъял и Д. Бейкан) расценивают всё поведение человека, следующего деструктивным жизненным курсом, как защитное; существует мнение, что характер есть механизм защиты психики от внешнего мира и собственных бессознательных влечений (В. Райх); обращение к специфике функционирования защитных механизмов было необходимо при анализе системы внутритипологических противоречий, а также в качестве способов реагирования на травматические события; защитная мотивация формируется на основе принципов, имеющих, в сущности, духовную природу (Л.В. Кондратюк), спецификация защитных механизмов через интегративный подход к исследованию личности, положение, согласно которому защитные механизмы – это часть индивидуального стиля борьбы с трудностями.

Обсуждаются психологические защитные механизмы и совладающее поведение, прежде всего с точки зрения критериев их дифференциации. Анализируются взгляды на данную проблему А.М. Богомолова, Ф. Василюка, Е.Ю. Коржовой, Э.И. Киршбаум и А.И. Еремеевой, Т.Л. Крюковой, Р. Лазаруса, С.К. Нартовой-Бочавер, Х. Шредера и др.

Обобщаются результаты эмпирического исследования проблемы недостаточного осознания сотрудниками, профессиональная деятельность которых связана с постоянной психотравматизацией, содержания и существа своих жизненных затруднений и конфликтов. Анализируется сложный и противоречивый характер явления отрицания необходимости психологической помощи этими военнослужащими. Результаты указывают на наличие у обследуемых выраженных кризисных явлений в диаде «свобода – детерминизм», на склонность к объектному полюсу позиционирования, тенденцию к утрате чувства субъективного влияния и воздействия на происходящее. Выявлено, что доминирование в адаптационном процессе психологических защитных механизмов сочетается с недостаточностью психофизиологических ресурсов (вследствие переутомления, физического и психического истощения, травматизации, психосоматизации). Это препятствует осознанию неконструктивных способов поведения, а также не позволяет успешно интегрировать травматический опыт в структуру самосознания. Активность защитных механизмов приводит к слабости ресурсного обеспечения личности. В связи с этим может наблюдаться изменение качественных параметров личностной бытийности.

В § 5.3 «Специфика личностной бытийности в экстремальных условиях: дополнительные дифференциальные критерии» синтезируются результаты эмпирических исследований и теоретического анализа.

Личность как субъект предельного модуса бытия	Личность как субъект экстремального модуса бытия
Изначальная постановка личностью надситуативных целей	Ответ на травматическую ситуацию и приспособление к ней (скорее реактивный характер поведения)
Работа личности на «опережение» предстоящих трудностей
Самостоятельное активное продуцирование трудностей и испытаний
Сommitments – идеальные и высокоценимые людьми цели (Р. Лазарус)	Индивидуальные вариации с тенденцией к отсутствию приверженностей к commitments
Мотивация самосохранения личностного уровня – самоуважения, чести, достоинства, своих идеалов	Мотивация самосохранения преимущественно на индивидном уровне
Альтруистическая мотивация
Эвристическая компетентность	Отсутствие эвристической компетентности (как правило)
Относительная сохранность системы ментальных репрезентаций действительности	Разрушение ментальных репрезентаций действительности или антиципирующих когнитивных схем, составляющих структуру субъективного жизненного пространства личности
Способность к саморегуляции и когнитивному контролю над ситуацией как профессионально важное качество	Утрата разной степени выраженности способности к саморегуляции и когнитивному контролю над ситуацией («стимул – реакция»)
	Вера в справедливый и упорядоченный мир, в котором люди получают то, что заслужили, и заслуживают то, что получают, – мир, в котором плохие вещи не случаются с хорошими людьми (L. Perloff)
Интеграция травматического опыта в личностную структуру	Искажение эмоциональной картины мира вследствие актуализации выраженной системы психологической защиты (избегание)
Система идей, дающая убедительную картину мира	Разрушение имеющейся ранее системы идей, отсутствие целостности в субъективной картине мира
Проблемы с эгоидентичностью по иным основаниям	Утрата эгоидентичности

В § 5.4 «Направления психологической поддержки личности в случае экстремального модуса бытия» обобщаются материалы медико-психологического сопровождения сотрудников. Особенности сопровождения определяются, исходя из содержания проблем и противоречий личности как субъекта экстремального модуса бытия.

Выявлено, что специфика личностной бытийности военнослужащих конфликтным образом результировала в совокупность проблем, сконцентрированных вокруг конкретного служебного события – выезда в командировку в район со сложной оперативной обстановкой.

Информация о направлении в командировку для таких сотрудников связана с резкой ломкой жизненных и профессиональных стереотипов и является для них критической ситуацией; появляется и нарастает чувство неопределённости и социальной незащищённости и обостряется ощущение собственной уязвимости (как физической, так и личностной). Данная ситуация обнажает скрытые противоречия, в частности, явление профессионального маргинализма. Выявляется низкая толерантность к неопределённости. У сотрудников с экстремальным модусом личностного бытия, регулярно выезжающих в районы служебно-боевого применения, отмечается нарастание экстернальности самоконтроля с возрастом, нарушения саморегуляции как вертикали и координатора разномодальных личностных качеств.

Установлена недостаточная идентификация этих сотрудников со статусом военнослужащего.

Таким образом, в интегрированном виде на этом этапе медико-психологического сопровождения усилия должны быть направлены на повышение психологической готовности военнослужащего к предстоящей командировке с помощью анализа предпочитаемого личностью способа существования на всём протяжении служебной деятельности: особенности мотивации поступления на службу – профессиональная деформация – психосоматические проблемы – несформированность адекватной профессиональной идентичности.

§ 5.5 «Направления психологической поддержки личности как субъекта предельного модуса бытия» предлагаются пути решения психологических проблем сотрудников спецподразделений, обусловленных спецификой их личностной бытийности.

Противоречия и проблемы применительно к указанному контингенту выделялись и анализировались в гл. 2, 3, 4. В данном параграфе обсуждаются лишь некоторые из них.

Основное противоречие – между тем, что служба требует актуализации и развития собственно субъектных характеристик (активности, инициативности и т.п.) и сама же накладывает на их проявление определённые ограничения.

Кроме того, выделено противоречие несоответствия между темпами накопления внутреннего потенциала для изменения в перспективе сферы профессиональной деятельности и внешними условиями, вынуждающими (иногда довольно экстренно) к этим изменениям.

С этим противоречием связана выраженная озабоченность своим профессиональным долголетием этой категории сотрудников. В эмпирических исследованиях об этом свидетельствует парадоксальное сочетание субъективно оцениваемого существенного ухудшения состояния здоровья и одновременно намеренно подчёркиваемого высокого уровня работоспособности.

Ограниченность временной перспективы требует выработки собственной жизненной стратегии в социуме и профессиональной деятельности, обеспечивающей возможность и готовность к принципиальной смене режима индивидуальной жизни

Следующее противоречие заключается в том, что для этой категории военнослужащих более проблемны ситуации принятия повседневных будничных решений в контексте обычной жизни, а не ситуации профессиональных нагрузок стрессового характера. На фоне стремления к самодостаточности и определённой независимости, боязни показать собственную слабость отмечается повышенная уязвимость в сфере личностно-эмоциональных и семейных взаимоотношений, которые, как правило, недостаточно урегулированы.

Психологическая поддержка направлена на повышение уровня самосознания через совершенствование рефлексивных способностей сотрудников. Предельное существование заостряет и активизирует рефлексивные возможности у людей, изначально, конституционально к этому не предрасположенных. Это служит дополнительным источником напряжения. Соответственно необходимо инструментальное оснащение для преодоления указанного противоречия. Основное противоречие, попадающее в фокус рефлексии, «свобода – детерминизм».

Обсуждаются возможности интерпретации для работы с противоречиями всех уровней. Проблема переосмысления, уточнения и изменения способа существования личности соотносится с рассмотрением личности как субъекта интерпретации (А.Н. Славская) и положениями субъектной терапии (В.В. Селиванов).

В шестой главе «Личность как субъект бытия в контексте проблем нездоровья» в § 6.1 «Качество жизни как интегральная характеристика специфики функционирования личности» анализируется широко используемое в настоящее время в современной медицине понятие «качество жизни». В плане соотношения понятий «модус бытия личности» и «качество жизни» теоретически и эмпирически прослеживается причинная зависимость качества жизни от модуса личностной бытийности в экстремальных условиях (психосоматическое заболевание).

В § 6.2 «Качество жизни больных сахарным диабетом в ракурсе особенностей их личностной бытийности» приводятся результаты эмпирических исследований (прил. 13), которые в части, касающейся общих выводов, соотносимы с результатами исследований другой категории больных – с женским бесплодием и отражают общие закономерности развития личности как субъекта бытия в контексте психосоматических проблем.

В § 6.3 «Психологические проблемы женского бесплодия в аспекте противоречий личностного бытия» обобщаются результаты эмпирических исследований, выявляющих два модуса личностной бытийности пациентов в условиях диагносцирования бесплодия (прил. 14).

Предельный модус личностной бытийности пациентов квалифицируется по следующим основаниям:

1. восприятие ситуации на уровне экзистенциальных противоречий и их заострения, попытка выйти за пределы наличного существования, трансцендируя проблему;

2. умение продуктивно разрешать возникающие противоречия в различных бытийных пространствах;

3. согласованность бытийных пространств, отвечающая субъективным представлениям личности об их приоритетности и соподчинённости;

4. субъектная позиция, согласующаяся с характеристиками истинной субъектности, действенная активность, адекватная сущностным характеристикам личности, а также содержанию и сути актуальной проблемы;

5. стремление и умение превратить внешние ограничения в пространство внутренней свободы;

6. гибкое самоопределение в рамках дихотомий «жизнь – смерть», «свобода – детерминизм»;

7. модус служения.

В характеристике группы пациентов с экстремальным модусом личностной бытийности на первый план выступают многочисленные противоречия в различных бытийных пространствах. Причём пациенты не вычленяют и не воспринимают их как проблему и оказываются неспособными к их продуктивному разрешению. Этой категории больных свойственна невротическая ограниченность бытийности. Выявлена тенденция к актуализации специфического способа бытия личности, в структуру которого не вписывается материнство со всеми вытекающими нагрузками и ограничениями. На уровне экстремального существования эти пациенты не обращаются к экзистенциальным вопросам. Пациенты устанавливают причинно-следственную зависимость от заболевания к различного рода последующим жизненным неприятностям и несчастьям. Пациенты с предельным модусом личностной бытийности пытаются достойно ответить на этот вызов судьбы.

Доказано, что в случае соответствия модуса личностной бытийности параметрам предельного увеличивается возможность достижения и сохранения высокого качества жизни (комфортности человека как внутри себя, так и в рамках общества), даже в том случае, если в процессе лечения не наступила беременность. С другой стороны, повышение степени осознания личностью мотивационных оснований и содержания модуса своего бытия через анализ и продуктивное разрешение ценностно-смысловых противоречий способствует адекватному самоопределению личности не только по отношению к своему заболеванию, но и жизни в целом.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются обобщённые выводы, намечаются перспективы дальнейших исследований.

ВЫВОДЫ

1. Разработана психологическая концепция бытия личности в экстремальных условиях. На основании теоретического анализа и эмпирических исследований психологическое содержание понятия «способ существования личности» представлено как динамическая и содержательная характеристика бытия субъекта в соответствии с его качественной определённостью. Способ существования личности рассматривается как сложный интегративный феномен, в котором учитываются все уровни личностной бытийности (смысловое пространство, мотивационно-потребностная сфера, образ мира, планы и структура поведения). Обоснована допустимость синонимичности понятий «способ существования личности» и «модус бытия личности» применительно к уровню психологической феноменологии

2. Определены и описаны два модуса бытия личности в экстремальных условиях – предельный и экстремальный, связанные с различными типами личностной субъектности и особенностями экзистенциального самоопределения личности. Выделены критерии их дифференциации (по основаниям – ценностно-смысловое позиционирование личности; особенности аффективно-потребностной сферы, конструирования образа мира, организации личностной активности), предложена теоретическая схема описания

3. Обосновано теоретически и доказано эмпирически, что личностные характеристики, предрасполагающие к предельному модусу бытия личности в сферах профессиональной деятельности, связанной с экстремальными нагрузками, обусловлены:

• особенностями ценностно-смыслового позиционирования личности: система убеждений, определяющая значимость профессиональной самореализации в данных условиях жизнедеятельности, потребность в самоопределении в отношении экзистенциальных вопросов и смысла жизни в связи с профессиональной принадлежностью, стремление к метаперсонализации в профессиональном отношении; приоритетность профессионального бытийного пространства и соподчинённость на его основе всех остальных бытийных пространств, восприятие профессиональной деятельности как призвания и миссии; дифференциация и интеграция L-смыслов и D-смыслов;

• спецификой мотивационно-потребностной сферы: добровольный и сознательный выбор экстремальных условий жизнедеятельности, психологическая готовность к психоэмоциональным нагрузкам; потребность самореализации в условиях, угрожающих личному и физическому существованию; альтруистическая мотивация; мотивация самосохранения личностного уровня – самоуважения, чести, достоинства своих идеалов.

4. Систематизированы дифференциальные различия двух модусов бытия по особенностям конструирования образа мира:

• предельный модус бытия личности: восприятие экстремальных условий жизнедеятельности как рабочих и повседневных; субъективное ощущение личностного роста; система идей, дающая убедительную картину мира; относительная сохранность в экстремальных условиях системы ментальных репрезентаций действительности; отсутствие базовых иллюзий; полноценная интеграция травматического опыта в личностную структуру;

• экстремальный модус бытия личности: восприятие экстремальной ситуации как аномальной, разрушение антиципирующих когнитивных схем, а также имеющейся ранее системы идей, отсутствие целостности в субъективной картине мира; искажение эмоциональной картины мира вследствие актуализации выраженной системы психологической защиты.

5. Качественно определена специфика организации активности личности как субъекта предельного модуса бытия: изначальная постановка личностью надситуативных целей и работа на опережение предстоящих трудностей и испытаний, преобладание «активной неадаптивности»; убеждённость в своей самоэффективности; инструментальная оснащённость и психологическая подготовленность к экстремальным нагрузкам; способность к саморегуляции и самоконтролю над ситуацией.

6. Классифицированы причины деструктивного поведения личности как субъекта предельного модуса бытия (на примере сотрудников спецподразделений).

На уровне типологических противоречий источниками выступают противоречия между: интенсивной деятельностью и боязнью самораскрытия; внутренними ценностями и внешними (нарушение этических норм, утрата чувства долга и способности к раскаянию); личностью и ролью, имиджем и истинным Я; эмоциональными проявлениями и волевой регуляцией; влечениями и возможностью саморегуляции; уровнем активности и внешней регламентацией.

В личностных бытийных пространствах это противоречия между поступками и нормативными предписаниями, поступками и их критической оценкой, планированием и реализацией; на экзистенциальном уровне – утрата смысла жизни и связанного с ним восприятия профессии как миссии и служения на фоне высокой общей энергетики; утрата личной религии и просоциальной ориентации.

7. Выявлены личностные ресурсы, способствующие аутентичному бытию личности в экстремальных условиях:

• предпочтение личностью предельного способа существования, исходя из особенностей её ценностно-смыслового позиционирования и содержания мотивационно-потребностностной сферы, особенностей конструирования образа мира и специфики организации активности личности;

• продуктивность разрешения системы разноуровневых противоречий и экзистенциальное самоопределение личности в системе координат: «жизнь – смерть»; «свобода – детерминизм»;

• тип личностной субъектности (истинная/навязанная)

8. Эмпирически установлены и теоретически обоснованы психологические основания типологии личностной субъектности.

Истинная субъектность в отличие от навязанной предполагает: оптимальное соотнесение на основе личностного смысла своих потребностей с деятельностными возможностями и возможностями, представленными условиями жизни; оптимальную сбалансированность всех личностных бытийных пространств; соответствие бытия личности характеристикам истинного существования; баланс интериоризованной и экстериоризованной субъектности; конструктивность разрешения противоречий различного уровня; ответственное принятие решений на основе сознательных нравственных убеждений.

9. Выявлена качественная определённость личности как субъекта предельного существования, которая в наибольшей мере обнаруживается в роли беспредпосылочной активности, инициируемой самой личностью, и метаперсонализации. Причём реализация этой активности осуществляется в условиях строгих внешних ограничений (требования воинского устава, службы – в одном случае; ограниченность соматических ресурсов при тяжёлых заболеваниях, социально-экономические и социально-политические преграды на пути самореализации личности и т.п. – в других). Субъективное преобразование этих объективно ограничительных условий в «пространство свободы», потребность в подобном преобразовании условий и стремление к аутентичному бытию в них составляют суть обсуждаемого нами феномена.

10. Создана модель личности как субъекта бытия в профессиональной сфере, связанной с экстремальными нагрузками, определены её структурные составляющие и схема их описания: профессиональная мотивация – особенности профессионализации – профессиональная идентичность. Осуществлён анализ и содержательное наполнение компонентов структурно-динамической модели личности применительно к профессионализации.

Образ мира (когнитивный компонент) = Представление о себе как профессионале – отсутствие в образе мира необходимой информации, обеспечивающей реализацию субъектной позиции в овладении профессиональным бытийным пространством.

Мотивационно-потребностная сфера (аффективный компонент) = Пристрастное отношение (оценка) к себе как профессионалу. Соответственно выявляется аффективно-мотивационная готовность / неготовность быть субъектом.

Планы и структуры поведения (конативный компонент) = Собственно стратегии или способы профессионального поведения – Поведенческая готовность/неготовность быть субъектом.

Анализируются предпочитаемые личностью механизмы психологической защиты и способы совладания с жизненными трудностями.

Установлено, что особенности личностной бытийности оказывают влияние на особенности профессионализации сотрудника: при экстремальном модусе бытия личности преобладают адаптационные стратегии профессионализации; в случае предельного модуса бытия личности создаются условия профессионализации как личностного развития.

11. На основе выявления противоречий, актуализируемых в зависимости от модуса личностной бытийности в экстремальных условиях определены направления психологической поддержки.

Для личности как субъекта предельного модуса бытия это: необходимость повышения регулирующей роли содержаний самосознания в качестве устойчивых нравственных оснований – преодоление противоречий между знаемыми нормами и реальным поведением; совершенствование баланса действенности и созерцательности, выявление и осознание механизмов агрессивных форм реагирования; совершенствование саморегуляции; совершенствование внутреннего локус контроля для противостояния давлению внешних обстоятельств; расширение временной перспективы; проблемное, а не событийное планирование; моделирование проблемных ситуаций принятия решений в контексте обыденной жизни.

Для личности как субъекта экстремального модуса бытия это: осознание мотивационных оснований своего профессионального выбора; совершенствование рефлексивных способностей; расширение ценностно-смыслового контекста рассмотрения привычных проблем; принятие личной ответственности; постановка реалистичных целей.

12. Получено подтверждение применимости модели двух модусов бытия личности в условиях экстремальности, обусловленной нездоровьем (больные с сахарным диабетом и женским бесплодием) и содержательное их описание:

а) стремление осмыслить своё заболевание в ракурсе экзистенциальной проблематики; потребность выйти за пределы наличного существования, трансцендируя проблему; субъектная позиция, адекватная содержанию имеющейся проблемы; отношение к экстремальным условиям как возможности саморазвития; альтруистическая мотивация; мотивация самосохранения личностного уровня; система идей, дающая убедительную картину мира; убеждённость в своей эффективности; тенденция к интернальности (предельный модус бытия личности);

б) пассивность, безответственность; поглощённость наличными условиями существования («бегство в болезнь»); убеждённость, что сложившаяся ситуация накладывает ограничения на самореализацию личности в целом; добавление смысловых образований D-типа (концентрация на теме смерти); эгоцентрическая мотивация; мотивация самосохранения индивидного уровня; отсутствие целостности в субъективной картине мира; преобладание адаптивной или защитной активности; отсутствие убеждённости в своей эффективности; тенденция к экстернальности (экстремальный модус бытия личности).

Предельный модус личностной бытийности способствует более высокому качеству жизни (на примере больных сахарным диабетом и женским бесплодием).

13. Разработана и внедрена программа психологической поддержки больных с женским бесплодием, основными этапами которой являются: повышение рефлексивных способностей и возможностей пациенток (рост самосознания и самопонимания; переоценка собственной личности и своего социального статуса); активизация субъектной позиции личности с помощью выявления и разрешения противоречий в различных бытийных пространствах (преодоление когнитивных и эмоциональных стереотипов; освоение новых навыков коммуникативного взаимодействия и новых социальных ролей); повышение качества жизни на основе изменения способа существования в результате нового качества личностной идентичности (катарсис через избавление от напряжения и беспокойства в результате процесса доведения до осознания подавленных идей, чувств, желаний и образов памяти; позиционно-ролевая трансформация; чувство собственной ответственности за своё заболевание).

Основные положения диссертации отражены в 57 публикациях автора.