5 Неоклассическая наука

Неоклассическая наука (к. XIX – пер. пол. XX) базирующаяся на принципиально иных (в отличие от классической науки) онтологических (многовариантность, альтернативность, релятивизм, вероятностность развития событий), гносеологических (взаимодействие объекта и субъекта в процессе познания, относительность истины, частичная верифицируемость научного знания), методологических (теоретический плюрализм, отказ от поиска единого и общепринятого научного метода, опора на интуицию, взаимопроникновение методологических установок естественных и гуманитарных наук, понимание субъективности как черты, присущей самой действительности) основаниях.

В европейской культуре второй половины XIX – начала XX в. происходил процесс глобальных изменений в структуре духовного производства, ознаменовавшийся кризисом классического рационализма и формированием нового понимания рациональности. Целый каскад выдающихся научных открытий (теория относительности, двойственная корпускулярно-волновая природа микрочастиц, принципы дополнительности и неопределенности), сделанных на рубеже веков, заставили усомниться в возможности строгого логического осмысления действительности, основанного на пресловутом «здравом смысле», и ознаменовали эру неоклассического естествознания. Несостоятельность представлений классической науки о мироздании и методов его познания становилась все более очевидной. Привычный, устойчивый мир оказался средоточием неподвластных человеку сил, непредсказуемых явлений. Сознание, постигающее действительность, прежде отчетливо чувствующее дистанцию от познаваемого объекта, ощутило свою погруженность в мир изучаемых явлений, осознало зависимость от множества обстоятельств, определявших установки познания, его ценностные и целевые ориентации.

Современная научная картина мира воссоздает реальность, с трудом воспринимаемую с точки зрения законов классической формальной логики. Появилась настоятельная потребность в формировании иного мировосприятия, новых навыков мышления и критериев научной достоверности, альтернативных картин мира и языков науки. В неоклассической науке принимаются такие типы объяснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельности. Например, в квантово-релятивистской физике в качестве необходимого условия объективности объяснения и описания выдвигается требование четкой фиксации особенностей средств наблюдения, которые взаимодействуют с объектом. Признается возможность одновременного существования различных теоретических систем, по-разному объясняющих один и тот же класс явлений действительности и реальности в целом и в то же время остающихся в одинаковой степени истинными, поскольку в каждой из них может содержаться момент объективно-истинностного знания.

Современное естествознание объясняет природу, подрывая установку здравого смысла, полагающего, что природа является как бы сущей сама по себе. Она скорее является частью взаимной игры между природой и нами самими, нацеленными на ее познание. Субъект и объект неразделимы: реальность уже не рассматривается как совокупность объектов, которые существуют сами по себе, независимо от сознания познающего субъекта. Синтез мировоззренческих и методологических установок естественных и социально-гуманитарных наук, допустимость многозначности в интерпретации природных явлений, появление понятия «ценность» в естествознании делают неоклассическую науку более гуманитарной. Если для классической науки субъективность – это то, что главным образом и препятствует достижению объективной истины, то с позиции неоклассической науки она оказывается исходным началом его познавательной способности. В рамках полицентрической науки субъективность выступает не как отношение к действительности как к чему-то внешнему, трансцендентному, но как отношение, имманентное самой действительности [1, 4].

Научная рациональность: в широком смысле - стиль мышления, в узком  - логико-методологические представления. Точка отсчета – деятельность, которая рациональна, если люди друг друга понимают и если она эффективна. В науке не всегда понятно, где эффект, важнее социальный аспект. Нормы, правила, стандарты; метод как стандартизированная процедура.

Классический тип научной рациональности, центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, детерминированы доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает этих детерминаций.

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира. Но связи между внутринаучными и социальными ценностями и целями по-прежнему не являются предметом научной рефлексии, хотя имплицитно они определяют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в мире).

Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Современный ученый не просто специалист, обладающий знаниями в какой-то узкой области. Сегодня круг задач, являющихся неотъемлемой частью его профессии, весьма широк.

18============================================================

Философское осмысление техники

Хотя многие философы (начиная с древности) уделяли внимание тем или иным аспектам техники, первая попытка систематического исследования техники с философских позиций отно-сится к последней трети XIX века, а формирование философии техники как особого направления, что уже отмечалось, произошло во второй половине XX века.

Представители философии техники Запада видят свою цель в философском осмыслении техники и ее места в современном мире. В их суждениях немало ценных наблюдений и обобщений.

Следует иметь в виду, что не существует общих методов, характерных именно для философии техники как особого направления. В философском изучении техники разные исследователи используют различные методы и подходы, характерные для других направлений (кантианство, экзистенциализм, неотомизм, философия науки и др.) и разделов философского знания (онтология, теория познания и т.д.).

Выражение “философия техники” было введено немецким философом Э. Каппом (1808-1896) – автором труда “Основы философии техники” (1877). Центральными в его концепции техники являются антропологический критерий и принцип органопроекции.

Антропологический критерий, считает Капп, был впервые сформулирован древнегреческим философом Протагором в знаменитом утверждении: “Человек есть мера всех вещей”. В интерп-ретации немецкого философа этот принцип выглядит так: независимо от того, каковы предметы мышления, результатом исканий мысли всегда будет человек. Научное познание трактуется как самопознание человека; поскольку человек мыслит себя в природе, мышление становится согласованием физиологической организации человека с космическими условиями. Человек создает мир искусственного, который, с точки зрения Каппа, есть продолжение организма человека, отображение вовне его внутреннего мира. Черты этого искусственного мира затем переносятся на самого человека, благодаря чему человек познает механизм своей бессознательной жизни. Внутреннее отношение между орудиями и органами человека, утверждает Капп, заключается в том, что в орудии человек систематически воспроизводит себя самого.

Принцип органопроекции применительно к простым орудиям состоит в том, что орудия рассматриваются как продолжение человеческих органов, а форма орудий исходит из формы тех органов, продолжением которых они являются: изогнутый палец становится прообразом крючка, горсть руки – чашей, различные позиции и положения предплечья, кисти, пальцев – прообразами меча, копья, весла, совка, плуга и т.д. Однако основную ценность органопроекции, по Каппу, составляет не отражение в простых орудиях формы отдельных органов, а выражение в технике основных связей и отношений организма (органопроекция – не только проекция органа, но и проекция организма). Форма паровой машины не имеет ничего общего с человеком, но функционирование паровой машины (например, в локомотиве) обнаруживает сходство с функционированием живого организма. Для того и другого характерны питание, выделение отбросов и продуктов сгорания, изнашивание частей, а при разрушении важной части – остановка всех функций и смерть. Такие технические системы, как железные дороги и телеграф, рассматривались Каппом как отражение кровеносной и нервной системы организма соответственно.

В первой половине XX века был опубликован ряд работ по философии техники, принадлежащих перу немецкого инженера Ф. Дессауэра (1881-1963): “Техническая культура?” (1908), “Философия техники. Проблема реализации” (1927), “Душа в сфере техники” (1945). В 1956 г. была издана его книга “Споры вокруг техники”. По мнению Дессауэра, научно-техническое знание, благодаря развитию современной промышленности, становится способом бытия человека в мире. Он полагает, что к трем критикам И. Канта (критике чистого разума, морального поступка и эстетического восприятия) следует добавить четвертую – критику технической деятельности. Именно в процессе технической деятельности, считает Дессауэр, человек устанавливает положительное отношение с кантовской “вещью в себе”. Сущность техники, с его точки зрения, проявляется не в промышленном производстве (которое лишь воспроизводит в массовом порядке результаты открытий и изобретений) и не в технических устройствах как таковых (которые лишь используются потребителями), но в самом акте технического творчества. Анализируя акт технического творчества, Дессауэр приходит к выводу, что оно осуществляется в полной гармонии с естественными законами и при “подстрекательстве” со стороны человеческих целей; эти законы и цели являются необходимыми, однако недостаточными условиями изобретения. Артефакты (т.е. технические устройства), которые предстоит изобрести, нельзя обнаружить в мире явлений; для этого разум должен перейти границы опыта и устремиться к трансцендентальным “вещам-в-себе”, которые соответствуют техническим объектам.

Природу изобретения Дессауэр трактует в духе неотомистской философии, как реализацию человеком божественной идеи. Техническое творчество предполагает встречу человеческого сознания со сферой “пред-данных решений технических проблем”. Изобретение не есть просто выдумка, произвольный продукт человеческого воображения. Оно формирует условия для материального воплощения трансцендентальной реальности (для “существования сущности”), олицетворяет реальное бытие идей. Техника понимается Дессауэром как становление высших возможностей бытия посредством людей.

Развиваемая этим философом трактовка моральной значимости техники не ограничивается соображениями практических выгод и пользы. Создание техники, по Дессауэру, соответствует кантовскому категорическому императиву или божественной заповеди. Современная техника не должна восприниматься как средство облегчения условий человеческого бытия – она есть “участие в творении”, “величайшее земное переживание смертных”. Техника создается людьми, однако ее могущество превышает все их ожидания. Дессауэр считает, что автономные последствия, преобразующие мир, свойственны только технике и что это свидетельствует в пользу взгляда на технику как на трансцендентную моральную ценность.

Во второй половине XX века предметом философских дискуссий стали вопросы о характере технической рациональности, о структуре технического мышления, о соотношении философии техники с философией науки. Оригинальная концепция технического мышления была предложена американским философом X. Сколимовски. Естественнонаучное и техническое знание, утверждал Сколимовски в работе “Структура мышления в технике”, относятся к разным типам реальности. Естественнонаучное мышление направлено на поиск истины, оно стремится к постижению реальности и с этой целью создает все более глубокие теории. Техническое мышление не может обойтись без результатов естественнонаучного мышления, т.е. без знания о том, какова данная нам реальность. Однако техническое знание не есть лишь приложение естественных наук. Определяющей чертой технического мышления является его направленность на создание новой реальности в соответствии с человеческими замыслами. Прогресс технического знания проявляется именно в его способности обеспечивать производство все большего количества и все более разнообразных и совершенных технических объектов (артефакты,

19==========================================================

Структура сознания

Понятие “сознание” не однозначно. В широком смысле слова под ним имеют в виду психическое отражение действительности, независимо от того, на каком уровне оно осуществляется - биологическом или социальном, чувственном или рациональном. Когда имеют в виду сознание в этом широком смысле, то тем самым подчеркивают его отношение к материи без выявления специфики его структурной организации.

В более узком и специальном значении под сознанием имеют в виду не просто психическое состояние, а высшую, собственно человеческую форму отражения действительности. Сознание здесь структурно организовано, представляет собой целостную систему, состоящую из различных элементов, находящихся между собой в закономерных отношениях. В структуре сознания наиболее отчетливо выделяются, прежде всего, такие моменты, как осознание вещей, а также переживание, то есть определенное отношение к содержанию того, что отражается. Способ, каким существует сознание, и каким нечто существует для него, это - знание. Развитие сознания предполагает, прежде всего, обогащение его новыми знаниями об окружающем мире и о самом человеке.

Познание, осознание вещей имеет различные уровни, глубину проникновения в объект и степень ясности понимания. Отсюда обыденное, научное, философское, эстетическое и религиозное осознание мира, а также чувственный и рациональный уровни сознания. Ощущения, восприятия, представления, понятия, мышление образуют ядро сознания. Однако они не исчерпывают всей его структурной полноты: оно включает в себя и акт внимания как свой необходимый компонент. Именно благодаря сосредоточенности внимания определенный круг объектов находится в фокусе сознания.

Воздействующие на нас предметы, события вызывают в нас не только познавательные образы, мысли, идеи, но и эмоциональные “бури”, заставляющие нас трепетать, волноваться, бояться, плакать, восхищаться, любит и ненавидеть. Познание и творчество - это не холодно-рассудочное, а страстное искание истины.

Без человеческих эмоций никогда не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины. Богатейшая сфера эмоциональной жизни человеческой личности включает в себя собственно чувства, представляющие собой отношение к внешним воздействиям (удовольствие, радость, горе и др.), настроение или эмоциональное самочувствие (веселое, подавленное и т.д.) и аффекты (ярость, ужас, отчаяние и т. п.).

В силу определенного отношения к объекту познания знания получают различную значимость для личности, что находит свое наиболее яркое выражение в убеждениях: они проникнуты глубокими и устойчивыми чувствами. А это является показателем особой ценности для человека знаний, ставших его жизненным ориентиром.

Чувства, эмоции суть компоненты человеческого сознания. Процесс познавания затрагивает все стороны внутреннего мира человека - потребности, интересы, чувства, волю. Истинное познание человеком мира содержит в себе как образное выражение, так и чувства. Сознание реализуется в двух ипостасях: отражательной и активно-творческой способностях. Сущность сознания в том и состоит, что оно может отражать общественное бытие только при условии одновременного активно-творческого преобразования его. Функция опережающего отражения сознания наиболее четко реализуется в отношении общественного бытия, которое существенным образом связано с устремленностью в будущее. Это неоднократно подтверждалось в истории тем обстоятельством, что идеи, в частности социально-политические, могут опережать наличное состояние общества и даже преобразовывать его. Общество есть материально-идеальная реальность. Совокупность обобщенных представлений, идей, теорий, чувств, нравов, традиций и т.п., то есть того, что составляет содержание общественного сознания и образует духовную реальность, выступает составной частью общественного бытия, так как оно дано сознанию отдельного индивида.

Функции сознания

В сознании можно различить несколько функций. Благодаря им сознание может быть сориентировано либо на эктопсихические, либо на эндопсихические факты. Под эктопсихические понимается отношение между содержаниями сознания и данными, поступающими извне. Это система ориентации, связывающая человека с данными ему посредством ощущений внешними фактами. С другой стороны эндопсихика - это система отношений между содержаниями сознания и постулированными выше бессознательными процессами.

Эктопсихические функции. Прежде всего, это - ощущения, функции наших органов чувств. Под ощущением понимается то, что французские психологи называют функцией реальности, которая составляет совокупность всего осознаваемого о внешних факторах, данных человеку через функцию моих органов чувств.

Далее выделяется функция мышления. Мышление в своей простейшей форме сообщает о том, что есть данная вещь. Оно дает имя вещи, прилагает понятие, поскольку мышление означает восприятие и суждение. В немецкой психологии это называется апперцепцией.

Для обозначения третьей функции заимствуется из повседневного языка слово «чувство». Благодаря тональности чувства мы узнаем о ценности вещи. Например, чувство может показать, нравится нам эта вещь или нет. Иначе говоря, оно показывает, чего эта вещь для вас стоит. Без определенной чувственной реакции невозможно воспринять ни одного явления. У вас всегда есть определенный чувственный настрой. С точки зрения чувства объекты различаются не только фактически, но и ценностно.

И, наконец, о четвертой функции. Можно было бы думать, что для создания целостной картины мира достаточно знать о том, что нечто есть, о том, что есть это нечто, и о том, чего он стоит. Однако существует еще одна категория - время. Вещи имеют прошлое и будущее. Они откуда-то приходят и куда-то уходят, и вы не знаете, откуда и куда они идут, но у вас есть то, что американцы называют чутьем. Такой пример - вы не знаете, какова будет цена данных акций через некоторое время, но чувствуете, что она возрастет. Это называется интуицией.

Интуиция - это функция, с помощью которой можно видеть то, что происходит «за углом», что, собственно говоря, невозможно; но кто-то как будто делает это за вас, и вы ему доверяете. И оказавшись в неожиданной ситуации, не имея устоявшихся понятий и ценностей, вы тоже будете вынуждены положиться на свой интуитивный дар.

Первой эндопсихической функцией будет память. Функция памяти (или репродукции) связывает нас с тем, что ушло из сознания, с подсознательным, с тем, что вытесняется или подавляется. Такая способность воспроизводить бессознательные содержания, называется памятью. Это первая функция, которую можно ясно различить во взаимодействии сознания с теми содержаниями, что в данный момент времени находятся вне поля зрения.

Со второй эндопсихической функцией дело обстоит сложнее. Называется она: субъективные компоненты сознательных функций. Например, встретив человека, которого вы никогда раньше не видели, вы, естественно, что-то о нем подумаете. Но вы не всегда рискнете высказать это; вполне возможно, что ваше мнение неверно и ничего общего не имеет с этим человеком. Это как раз и есть субъективная реакция. Подобную реакцию вызывает и та или иная вещь либо ситуация в целом. Независимо от объекта, сознательная функция всегда сопровождается субъективной реакцией.

Третий эндопсихический компонент (функцией его не назовешь). В случае с памятью мы еще можем говорить о функции, в известной степени подвластной волевому или сознательному контролю. Хотя нередко она отказывает самым нелепым образом. В еще большей мере сказанное относится к субъективным компонентам и реакциям. Но совсем неважно обстоит дело с эмоциями и аффектами. Это очевидно уже не функции, а события: при эмоциях вас буквально заносит, ваше послушное приличиям эго устраняется, и его место занимает некто другой. В таких случаях мы говорим: «он вне себя», «бес попутал» или «что на него нашло?», ибо такой человек выглядит одержимым.

Это состояние, при котором человеком овладевает то, что у него внутри, и он не в силах этому противостоять. Он может сжать кулаки, сцепить зубы, но, тем не менее, он уже не принадлежит себе.

Четвертый эндопсихический фактор называется инвазией (вторжение, нашествие). Здесь безраздельно господствует теневая, бессознательная сторона психики, способная влиять и на сознательные процессы. Сознательный контроль достигает своего нижнего предела. По сути, это экстраординарные состояния, в которых от охваченного бессознательным здорового человека можно ожидать чего угодно.

Наши предки думали, что в таких случаях в человека вселяется дьявол или злой дух, или же, наоборот, - из него уходит душа. Расставаясь с душой, человек становится совсем другим, он как бы теряет себя.