Англо-американская «новая критика»

«НО́ВАЯ КРИ́ТИКА» (англ. — «new criticism», франц. — «critique nouvelle») — течение в совр. англ., амер., а также франц. критике и литературоведении, к-рое рассматривает худож. произв. как самоценный «поэтический феномен» и анализирует его без опоры на обществ., историч. и биографич. факторы.

Концепции «Н. к.» сложились в полемике против социологич. метода, культурно-историч. школы и др. позитивистских направлений 19 в.

Наиболее значит. представители «Н. к.» в Англии — Ф. Ливис и Л. У. Эмпсон, к-рые, следуя за Т. С. Элиотом и А. Ричардсом, отвергали викторианские литературные и эстетические традиции.

Совм. с Д. Томпсоном Ф. Ливис опубл. кн. «Культура и среда» (1933), где изложена программа «тренировки критического сознания» — умения сопротивляться воздействию общественной действительности.

Эмпсон опубликовал соч. «Некоторые версии пасторали» (1935) и «Структура словообразований» (1951). В одном ряду с ними стоит шекспировед У. Найт.

Печатным органом этого направления был журнал «Scrutiny» («Исследование», 1932—53), выходивший под редакцией Ф. Ливиса и Л. Найтса.

В Америке «Н. к.» сложилась в 30-х — нач. 40-х гг. под влиянием англ. критиков А. Ричардсона и У. Эмпсона, поэзии и теоретич. высказываний Э. Паунда и Т. С. Элиота. «Н. к.» стала господствующим направлением в 50-х гг.

К «Н. к.» принадлежали: Дж. К. Рэнсом, автор кн. «Новая критика» (1941); А. Тейт, автор книг «Реакционные эссе...» (1936) и «Разумное в безумном» (1941); К. Брукс, автор кн. «Современная поэзия и традиция» (1939); К. Бёрк, в работе «Философия литературной формы» (1941) поставивший своей целью исследовать «символику действий» — внутр. мотивы поведения человека (см. Литературоведение), и др. К. Брукс и Р. П. Уоррен составили антологии «Понимание поэзии» (1938) и «Понимание литературы» (1943).

Работавшие в ун-тах и колледжах Юга США, деятели «Н. к.» группировались вокруг эстетского журн. «Fugitives» («Беглец», 1922—25), а в 1930 выступили с политич. манифестом «Я займу свою позицию» («I’ll take my stand»), где нападали на «северный индустриализм» и защищали «южный образ жизни, «аграрианизм» и религ. кастовые традиции плантаторов (за что получили прозвище «аграриев» и «неоконфедератов»).

В дальнейшем, однако, социальные мотивы, как правило, отсутствуют в работах представителей «Н. к.», занятых формальным анализом и стремящихся понять стиль как выражение определ. умонастроения.

Но личность художника их не интересует. Для них существуют лишь поэтич. произв., как объективное данное, к-рое они рассматривают вне связи с историч. и социальными условиями. Теории «Н. к.» складывались в острой полемике не только против марксизма, но и против бурж.-либерального культурно-историч. направления (В. В. Брукс, В. Л. Паррингтон и др.), а также против «Нового гуманизма» И. Бэббитта и П. Э. Мора.

Важнейшим приемом «Н. к.» является «глубокое прочтение» (close reading), заключающееся в тщательном выявлении конкретного смысла текста стихотворения; устанавливается перекрестность смысла отд. слов и выражений внутри текста; раскрывается психологич. смысл метафор, сравнений, всей образной системы.

Особенно большое внимание уделяется многозначности смысла поэтич. произведения, в частности амбивалентности, к-рую обнаруживают даже в стихах, как будто ясных по смыслу при первом прочтении.

Ограниченность метода «Н. к.» очевидна. Однако в практике «Н. к.» имеются плодотворные приемы, приближающие к пониманию глубин поэтич. произведения.

Как и всякий формальный анализ, толкование текста в духе «Н. к.» может принести пользу, если сочетать его с принципами критики, исследующей органически содержание и форму худож. произв. с учетам всех социальных, историч. и идеологич. факторов.

Во Франции «Н. к.» отчетливо выявилась в сер. 50-х гг. и представляет собой в целом разновидность литературоведч. структурализма.

Призывы к «имманентному» изучению иск-ва указывают на связь «Н. к.» с идеями ОПОЯЗа в России и «Н. к.» в США.

Стремясь выработать строгие критерии анализа худож. произв., представители франц. «Н. к.» обращаются к методам структурной лингвистики, антропологии (труды К. Леви-Строса), «глубинной психологии», связанной с психоанализом (исследования Ж. Лакана), к теории науч. знания (книги М. Фуко), заимствуя у них также технику исследования и терминологию.

Можно указать на две взаимно переплетающиеся тенденции в совр. «Н. к.»: интерпретация тематически постоянных мотивов и мефорич. фигур с т. з. данных психоанализа, что связано с нахождением и систематизацией значений, скрытых в «глубинных слоях» произв., исследование текста, исходя из положения о целостности и взаимообусловленности его частей, разных уровней его структуры.

Одной из гл. трудностей на пути «Н. к.» является отсутствие четкого критерия границ структуры.

Препятствия на пути установления границ предмета исследования, связанные с ограниченностью методологич. возможностей «Н. к.», вызвали скептич. отношение нек-рых ее представителей к идее строго научного соотнесения «литературного ряда» с обществ. и историч. факторами, заставили их сконцентрировать осн. внимание на анализе формальной структуры текста, на проблемах «письма» (l’écriture) и привели к отказу от выяснения функциональной роли различных элементов худож. произв., от его семантич. и историч. интерпретации.

Таковы методологич. установки ряда сотрудников журнала «Тель кель» — Ф. Соллерса, М. Плейне и др., чьи работы в этом отношении отличаются от литературоведч. исследований К. Леви-Строса и Р. Якобсона (на опыт к-рых опирается франц. «Н. к.»), предпринявших попытки разбора ряда произведений (фольклор, отд. стихотворения) как на формальном, так и на содержат. уровнях.

Ограниченность «имманентных» методов анализа признают и сами представители «Н. к.», прибегая на практике к соотношению худож. произведений с факторами, лежащими вне их пределов (Р. Барт, Ж. П. Ришар).