- •1. Политическая история как отрасль исторического знания,
- •2. Основные теории исторического развития
- •Глава I
- •Глава II
- •1. Восточные славяне в догосударственный период
- •Образование Древнерусского государства
- •3. Социальная структура и политическая система Древнерусского государства
- •4. Характер и особенности Древнерусского государства
- •Принятие христианства на Руси
- •Политическая раздробленность Древнерусского государства
- •Глава III
- •1. Иноземные нашествия и установление ордынского ига
- •2. Исторические последствия ордынского ига на Руси
- •Альтернативы объединения русских земель
- •4. Причины и характер возвышения Москвы. Расширение территории Московского княжества
- •Начало становления единого Российского государства
- •6. Характер и причины основных изменений социально-политического устройства русского общества в XIV–XV вв.
- •1. Политическая история как отрасль исторического знания,
- •Глава I
- •Глава II
- •Глава III
6. Характер и причины основных изменений социально-политического устройства русского общества в XIV–XV вв.
Процесс эволюции социально-политической системы Древней Руси был прерван монгольским завоеванием. В результате самого на-шествия, а также по причине многочисленных разорений городов и монастырей в последующем большое количество письменных (лето-писных и документальных) источников по истории русских земель XIII–XIV вв. было утрачено. В XIV–XV вв. Русь предстает нам уже в видоизмененном образе, социально и политически существенно от-личающемся от домонгольского времени. Каковы характер и причины произошедших изменений, каков вектор дальнейшего развития рус-ской государственности и общественной жизни?
Значение и смысл изменений социально-политического устройс-тва русского общества накануне и в период образования единого Рос-сийского государства невозможно понять без анализа сущности и ха-рактера сословного строя, который только начинает складываться в России в XV веке. Сословие – это социальная группа, обладающая закрепленными в обычае или законе и передаваемыми по наследс-
тву правами и обязанностями. Для сословной организации, обычно
95
включающей несколько сословий, характерна иерархия, выраженная в неравенстве их положения и привилегий.
Высшим сословием в России оставались феодалы, однако эта со-циальная группа была неоднородна. Ее верхушку составляли князья
и бояре.
Удельная княжеская знать, среди которой наиболее важную роль с середины XV в. стали играть потомки московского ответвления рода Рюриковичей – Калитичи, сохраняла определенную автономию. По крайней мере, ей принадлежал установленный набор иммунных прав (административные, налоговые, судебные), однако зависимость от центра выражалась в необходимости участвовать в военных акци-ях московских государей, лишении самостоятельности во внешней политике и права чеканки собственной монеты.
Князья, утратившие свои уделы и перешедшие на службу к мос-ковскому великому князю, становились служилыми, их потомки вли-лись в дальнейшем в прослойку боярства. Механизмы образования служилого княжья («слуг») были различными. Во-первых, это древняя боярская привилегия – «право отъезда». Следуя ему, многие удельные князья покидали прежних сюзеренов (например, великих князей Ли-товского или Тверского) и переходили «под руку» Москвы. Их уделы либо включались в территорию Московии, либо конфисковывались прежними сеньорами в свою пользу. Московские же государи начиная с Ивана III вводили практику присяги на верность, принимая кото-рую, «служебники» отказывались от права отъезда.
Наглядным примером превращения удельных правителей в «слуг» являлись ярославские князья, заявившие о признании верховенства Мос-квы в 1463 г. Иван III прислал в Ярославль своего наместника, который стал управлять от его имени. Дворы ярославских князей были распуще-ны, их дворяне переходили в подчинение Москве. Сами князья пересе-лялись в столицу государства, правда, сохраняя некоторые вотчинные владения в бывших своих землях. В 70–90-е гг. XV в. они уже сами на-значаются наместниками в другие города, подвластные Ивану III.
Весьма характерно, что в XV в. немногие князья отдельных рус-ских земель стремились к сохранению своей независимости. Терри-тория Восточной Европы уже распределялась между крупными госу-дарствами – Московией, Литвой и осколками Золотой Орды, поглоще-
96
ние мелких уделов было предопределено. Таким образом, в «служеб-никах» московского государя оказались потомки русского княжеского рода Рюриковичей (например, Шуйские, Долгорукие, Одоевские) и литовских князей Гедиминовичей (например, Мстиславские, Хованс-кие, Голицыны). Однако фигура московского великого князя со време-нем все более возвышается над ними.
Фактически на одной ступени со служилыми князьями стояли бояре – представители неродовитой аристократии (т.е. не княжес-ких кровей, «не от рода княжа»). Они вели свое происхождение от старших дружинников и местной родоплеменной знати. Их высокое положение объясняется несколькими поколениями службы князьям. В Московском государстве, разумеется, более высокий статус имело старомосковское боярство. Бояре служили воеводами, наместниками, дворецкими, а главное – входили в состав Боярской думы, куда служи-лым князьям вплоть до XVI в. доступ был фактически закрыт.
Князья и бояре были крупными землевладельцами. Им принадле-жали обширные вотчины, на деле представлявшие собой наследс-твенные безусловные владения. Частной собственностью, правда, их назвать нельзя, поскольку московский государь мог по собственному произволу отобрать вотчину, переместить ее владельца на другие зем-ли, неоднократные примеры чего известны в XV–XVI вв. Однако про-исходило это нечасто, только в особых случаях, поэтому вотчинники были экономически относительно независимы от великокняжеской власти и могли позволить себе быть в оппозиции к ней.
Низший слой феодалов составляли многочисленные дворяне. Их происхождение тесно связано с самим термином: они входили в бли-жайшее окружение («двор») князя или боярина. Их зависимостью от знатного патрона объясняется и распространение среди дворян с XV в. титула сын боярский (во мн. ч. дети боярские). Служилое дворянство по своим функциям отчасти напоминало членов младшей княжеской дружины домонгольской Руси, но кардинально отличалось от них по условиям своей службы. В отличие от дружинников, находившихся на полном содержании князя, дворяне за службу получали земельные владения – поместья. Составлявшие ядро русского войска – помест-ную конницу – они «кормились» со своей земли, поддерживали соот-ветствующий уровень жизни, заметно более высокий, чем у низших
97
сословий, вооружались для службы сами и содержали собственный военный отряд. Поместья были условными владениями, т. е. давались на условии службы и только на время службы. Часто служба была на-
следственной, тогда поместья переходили от отца к сыну. Помещики в гораздо большей степени зависели от государя, чем вотчинники.
Сословие феодалов в России XV в., как, впрочем, и на протяжении нескольких последующих столетий, было правящим. Это означает, что его представители осуществляли все властные полномочия как в центре (столице), так и на периферии. Помещики становились опорой центральной власти на местах, они осуществляли распорядительные
контрольные функции, охрану общественного порядка. Избранная часть феодального класса, наиболее приближенная к великому кня-зю, объединялась в так называемый Государев двор, иерархическая структура которого включала чины думные (бояре, окольничие, дум-ные дьяки), московские (стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы) и городовые (дворяне выборные, дети боярские дворовые
дети боярские городовые). Из их числа формировалась государс-твенная администрация, их назначали на должности в центральном и местных аппаратах управления. На распределение должностей реша-ющее влияние оказывал принцип местничества, согласно которому представителю знати предоставлялся государственный или военный пост, не меньший по престижу, чем его предкам. На основе Государе-ва двора начинает формироваться чиновничество.
Социальная группа феодалов в России существенно отличалась от западноевропейской. Последние были гораздо более независимы от центральной власти, поскольку в Европе довольно рано укрепились традиции безусловного владения землей. В России же в XIV–XV вв. формировалось служилое сословие, представители которого получа-ли земли за «государеву службу». Их ментальность и система цен-ностей складывались вокруг оси понятий, связанных с готовностью следовать указаниям государя и, не раздумывая, умереть за него, если это потребуется. Именно эта служба, сопряженная с тяготами войны
постоянным риском для жизни, была нормативным и моральным основанием для владения дворянами землей и крестьянами.
тот же исторический период начинает оформляться и наиболее многочисленное сословие русского общества, за которым с XV в. за-
98
крепляется название крестьяне (от слова «христиане»). Они дели-лись на черносошных, которые жили на государственных землях, и владельческих, обитавших в пределах вотчин и поместий светских и духовных феодалов. Первые несли повинности в пользу государства («тягло»), вторые же были обязаны содержать своих землевладель-цев, уплачивая им натуральный или денежный оброк или отрабатывая на их запашке со своим инвентарем барщину. С этого момента пос-тепенно начинает складываться система зависимости земледельцев от землевладельцев – крепостное право. Основой крепостничества стали поземельные отношения, которые позже были дополнены за-креплением личной зависимости крестьян от своих феодалов. Дело
том, что невысокое плодородие сельскохозяйственных угодий и ис-тощение почв в условиях недостаточного времени на их обработку и удобрение заставляло крестьянство периодически передвигаться на новые территории, зачастую вне пределов своих привычных границ проживания. Феодалы же таким образом лишались рабочих рук в сво-их владениях, поэтому были заинтересованы в ограничении крестьян-ских перемещений. С такой задачей самостоятельно дворяне спра-виться не могли, и им потребовалась поддержка сильной центральной власти. С 1497 г. государство вмешивается в практику крестьянских переходов, регламентируя их (норма Юрьева дня осеннего). Таким образом, феномен длительного существования крепостного права
России стал возможен благодаря особым отношениям сословий (прежде всего, дворянского) и государства – «служилым». Крестья-не же не акцентировали внимание на нормах земельной собствен-ности, а рассматривали свои повинности как необходимое условие укрепления обороноспособности страны в целом. Ведь помещики были основой русской армии, немало воюющей в то неспокойное время. Народные же ополчения, часто принимавшие участие в походах князей в домонгольское время, теперь становятся отжив-шим элементом. В менталитете крестьян постепенно закрепляется нормативная формула: «мы ваши, а земля наша», противоречащая нормам отношений государства и служилых феодалов, в которых земельные владения вместе с крестьянами рассматривалось как пожалование дворянину за службу. В дальнейшем, по мере закреп-ления поместий в наследственное владение (при Петре I), а затем
99
в частную собственность (при Екатерине II) складывалась основ-ное противоречие между землевладельцами и земледельцами, пос-кольку каждая из этих групп считала землю своей. Это противоре-чие многократно осложнило процесс отмены крепостного права в
XVIII–XIX вв.
Менее многочисленным, но не менее заметным с XV в. стано-вится сословие посадских людей. В него входили различные груп-пы городского торгово-ремесленного населения, главенствующую роль среди которых принадлежала богатому купечеству. Купцы объединялись в свои корпорации (гости, гостиная сотня, сукон-ная сотня). Тем не менее, посадское население одного города со-ставляло единую общину, которая несла тягло в пользу государс-тва. Как и у крестьян, разверстка повинностей была внутренним делом общины и осуществлялась в зависимости от возможностей конкретных ее членов. Кроме уплаты налогов, в тягло включались
различные службы.
Между тем, города чаще всего были разделены на районы («де-льницы»), иные из которых принадлежали удельным князьям или другим феодалам, светским и духовным. Эти владельческие терри-тории освобождались от государственных повинностей и поэтому именовались слободами или белыми слободами (от слова «свобода»). «Черные» (т.е. государственные) посадские люди протестовали про-тив существования слобод, поскольку это уменьшало количество пла-тельщиков в пользу государства, а следовательно, усиливало налого-вый гнет.
Еще одной крупной и вместе с тем могущественной сословной корпорацией в России становится православное духовенство. Ду-ховенство делилось на черное (монашество) и белое (священство). Высшими иерархами Церкви могли становиться только первые. В условиях формирования закрытой социальной структуры и крайне ограниченной возможности вертикальной социальной мобильности Церковь отчасти выполняла функцию «социальной лестницы», в при-нципе доступной для представителей любой социальной группы, ра-зумеется, при наличии у них соответствующих личностных качеств. С распространением и укреплением православия церковные деятели приобретают большое влияние, а вместе с ним – и крупную земельную
100
собственность. Церковь обзаводилась землями по завещанию светс-ких феодалов («на помин души»), скупала у них вотчины, осваивала «ничейные» территории. К примеру, в XIV–XVI вв. развертывается монастырская колонизация Русского Севера. В период объединения русских земель Церковь активно поддерживала великих князей, одна-ко по завершении в основном объединения в отношениях церковных и светских властей наметились разногласия. Московские правители нуждались в укреплении войска, а значит – в увеличении земельного фонда. Раздача поместий за счет государственных («черных») земель была им невыгодна, поскольку сокращала число налогоплательщи-ков. Тогда государи обратили свой взор в сторону церковных и мо-настырских владений. Еще при Иване III были ограничены практика завещания земельных владений Церкви и раздача льгот («жалован-ных грамот») монастырям. Однако на полную секуляризацию цер-ковных владений ни Иван III, ни его преемники не решились. В самом начале XVI в. среди духовенства разгорелся жаркий спор о моральных возможностях Церкви владения имуществом и людьми. Одна сторо-на – нестяжатели, возглавляемые Нилом Сорским, – утверждала, что Церковь должна отвечать лишь за духовную сторону жизни общества, должна отказаться от богатств и пышных обрядов, своим подвижни-чеством подавая духовный пример мирским людям. Оппоненты нестя-жателей – иосифляне, прозванные там по имени их лидера игумена Иосифа Волоцкого, напротив, выступали за сильную и богатую Цер-ковь, за единство духовной и светской жизни, Церкви и государства, за единство церковной организации и борьбу против еретиков. Первона-чально Василий III поддерживал нестяжателей, поскольку их идеоло-гия оправдывала переход церковных земель во владение государства. Однако иосифляне провозглашали великого князя наместником Бога на земле, единодержавным властителем, и симпатии государя склонились в их пользу. Центральная власть еще нуждалась в сильной и единой церковной организации, идеологически оформляющей возвышение Московского государства, его объединение и централизацию.
Еще довольно многочисленной прослойкой русского общества в XIV–XV вв. и позже оставались холопы. Согласно статье 66 Судеб-ника 1497 г. источниками холопства считались самопродажа, служба ключником или тиуном, заключение брака с несвободным человеком
101
некоторые другие. Институт холопства в русском средневековом об-ществе представлял собой результат диалектического воплощения в жизнь двух непримиримых противоречий. С одной стороны, по при-чине малочисленности и подвижности населения Восточной Европы
отсутствия рынка рабочей силы российская экономика, особенно в сфере помещичьего хозяйства, нуждалась в сохранении норм жестко-го внеэкономического принуждения. С другой стороны, при сложных природных условиях сельскохозяйственного производства полезный коэффициент рабского труда был очень низок. Поэтому, притом что холопов было довольно много, тем не менее, развитого рынка холопов на Руси не было, а сама эта категория населения не играла большой социальной роли. Институт холопства был ликвидирован в России в ходе реформ Петра I.
XV в. как особая социальная группа начинает формироваться казачество. Феномен казачества является прямой производной от со-четания особых природных и демографических условий Восточной Европы и социально-исторических процессов в державе Ивана III и его преемников. Постепенно усиливающееся давление государства на общество, сопровождаемое жесткой политикой центра и приме-нением насилия, вызывало протест населения. Однако из-за слабых гражданских связей в только формирующемся российском социуме, из-за постоянной внешней угрозы, оправдывающей авторитарность власти, а также по некоторым другим причинам этот протест в массо-вое общественное движение не выливался вплоть до XVII в. Наличие же огромных неосвоенных пространств, особенно на юге страны, по-могало снять эту социальную напряженность через отток недоволь-ных на окраины. Характерно, что казаками становились наиболее активные общественные элементы, не желавшие мириться со своим социально-экономическим положением или социальным статусом. Это обстоятельство, а также постоянная необходимость защищаться от агрессивных соседей (ногайских и крымских татар) предопредели-ли форму их организации – военизированная община. Аналогов такой военно-социальной системы, помимо русского и украинского каза-чества, в Новое время нигде неизвестно.
Следует добавить, что возможность оттока населения из-под не-посредственного внимания власти на свободные неподконтрольные
102
ей пространства значительно замедляла консолидацию сословий, оформление и закрепление их нормативной базы и сословной мен-тальности. Поэтому государство вмешивалось в процесс формирова-ния сословий, что особенно наглядно проявилось в социально-поли-тической истории России второй половины XV – XVI века. Это об-стоятельство только усиливало и без того мощный патронат российс-кого государства над обществом, превращая последнее в «ресурсную базу» обслуживания великодержавных интересов. Весь процесс раз-вития служилого государства и поместной системы вел к постепенно-му закреплению за сословиями определенных функций и связанных с ними обязанностей и прав. Однако XV столетие знаменует собой лишь начало движения по этому пути.
103
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Итак, подводя предварительные итоги рассмотрению политичес-кой истории Отечества в ее наиболее ранние периоды, необходи-мо обратить особое внимание на общие тенденции ее развития. Эти
тенденции были обусловлены как неизменными факторами окружаю-щей природной, этнической и геополитической среды, так и логикой собственно исторического процесса.
Для начала необходимо констатировать принципиальную одно-направленность развития государственности и общественно-поли-тических структур у восточных славян и их европейских соседей в домонгольское время. Древняя Русь без сомнения входила в ареал европейского мира, хотя имела ряд специфических черт и являлась его восточной окраиной. При этом следует отметить, что периферий-ное геополитическое положение в сочетании с неблагоприятными природными условиями значительно повлияли на замедление темпов этого развития по сравнению с наиболее прогрессивными странами Западной Европы.
Кроме того, уже на первых этапах становления Древнерусское государство отличалось более высокой степенью концентрации властных функций у верховного правителя, а восточнославянский социум – более высоким уровнем коллективизма, общинности. В дальнейшем эти тенденции благодаря разнообразным факторам будут принципиально (хотя и не непрерывно) только усиливаться.
Эволюционное развитие Древней Руси было прервано монголо-татарским нашествием, существенно изменившим темпы и вектор политического развития русских земель. С установлением ордын-ского ига влияние европейского мира на Русь заметно ослабевает, а по мере укрепления в Европе католицизма и усиления внешней католической экспансии европейские государства приобретают об-раз соперника, а позже – непримиримого врага. В конце XV – начале XVI в. изоляционизм России от Европы, да и от остального мира,
104
получает идеологическое оформление в теории «Москва – третий Рим».
Становление новой российской государственности в XIV–XV сто-летиях происходило в неблагоприятных геополитических условиях. Решающее влияние на характер и сам процесс политического вызре-вания Московии оказали прежде всего явления внешнеполитичес-кого плана. Рост агрессивности соседей, всесторонняя зависимость от кочевой державы невысокого уровня политического развития, упадок и разорение хозяйства – все это и многое другое предопре-делило специфичность державы Калитичей, ее отличия как от запад-ноевропейских, так и азиатских стран. Например, попытки жесткой централизации власти московских князей сочетаются с дискретнос-тью, «лоскутностью» территории и сохранением глубоких традиций местного самоуправления. При этом темпы политического развития заметно опережают социально-экономическое. Стремление к едино-властию наталкивается на противодействие сословных, прежде всего аристократических, управленческих структур. Усиление патроната государства над обществом, превращение его в «служилое» вызывает общественный протест и отток населения из-под непосредственного контроля власти на окраины страны.
В этих условиях, тем не менее, начинает формироваться этничес-кое новообразование – русский народ. Весьма характерно поэтому, что новые и не лишенные противоречий нормы общественных отно-шений стали закладываться в ментальность, общественное массовое сознание.
Таким образом, в конце XV – начале XVI в. Россия становится на распутье, оказывается перед выбором дальнейшего пути и способов практического разрешения возникших политических и социально-экономических противоречий. Ее история последующих двух столе-тий знаменует собой процесс поиска ответов и решений возникших цивилизационных проблем.
105
ЛИТЕРАТУРА
Основная
История России с древнейших времен до конца XVII в. / Л.Н. Вдовина, Н.В. Козлова, Б.Н. Флоря ; под ред. Л.В. Милова. – М., 2006. – 768 с.
Семенникова Л.И. Россия в мировом сообществе цивилизаций : учебник для вузов по курсу «Отечественная история» / Л.И. Семенникова. – 6-е изд.,
перераб. – М., 2003. – 752 с.
Политическая история России : хрестоматия / сост.: В.И. Коваленко, А.Н. Медушевский, Е.Н. Мощелков. – М., 1996. – 624 с.
Политическая история: Россия – СССР – Российская Федерация : в 2 т. / С.В. Кулешов, О.В. Волобуев, В.В. Журавлев, В.В. Шелохаев и др. – М., 1996. – Т.1. – 656 с.
Филюшкин А.И. История России с древнейших времен до 1801 г. : посо-бие для вузов / А.И. Филюшкин. – М., 2004. – 336 с.
Дополнительная
Александров Д.Н. Южная, Юго-Западная и Центральная Русь в XIII–XIV вв. и образование Литовского государства / Д.Н. Александров. – М., 1994.
Буганов В.И. Эволюция феодализма в России / В.И. Буганов, А.А. Преоб-раженский, Ю.А. Тихонов. – М., 1980.
Горский А.А. Москва и Орда / А.А. Горский. – М., 2000.
Горский А.А. Русские земли в XII–XIV вв.: Пути политического разви-тия / А.А. Горский. – М., 1996.
Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–
XII вв.) : курс лекций. – М., 1998.
Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков
(XII–XIV вв.) : курс лекций / И.Н. Данилевский. – М., 2000.
Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй по-ловине XV – первой трети XVI в. / А.А. Зимин. – М., 1988.
Каргалов В.В. Конец ордынского ига / В.В. Каргалов. – М., 1980. Кобрин В.Б. Власть и собственность в средневековой России / В.Б. Коб-
рин. – М., 1985.
Кобрин В.Б. Становление деспотического самодержавия в средневеко-вой Руси: К постановке проблемы / В.Б. Кобрин, В.Л. Юрганов // История
СССР. – 1991. – № 4.
Лимонов Ю.А. Владимиро-Суздальская Русь: Очерки социально-полити-ческой истории / Ю.А. Лимонов. – Л., 1987.
Лурье Я.С. Две истории Руси XV века / Я.С. Лурье. – СПб., 1995.
106
Милов Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского истори-ческого процесса / Л.В. Милов. – М., 1998.
Пашуто В.Т. Древнерусское наследие и исторические судьбы восточно-го славянства / В.Т. Пашуто, Б.Н. Флоря, А.Л. Хорошкевич. – М., 1982.
Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси IX–XI веков / В.Я Петрухин. – Смоленск-М., 1995.
Пресняков А.Е. Образование Великорусского государства / А.Е. Пресня-
ков. – М., 1998.
Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества IX–XIII вв. / Б.А. Ры-
баков. – М., 1993.
Селезнев Ю.В. «А переменит Бог Орду…» (русско-ордынские отноше-ния в конце XIV – первой трети XV вв.) / Ю.В. Селезнев. – Воронеж, 2006.
Толочко А.П. Князь в средневековой Руси: Власть, собственность, идео-логия / А.П. Толочко. – Киев, 1992.
Толочко П.П. Древнерусский феодальный город / П.П. Толочко. – Киев, 1989.
Феннел Дж. Кризис средневековой Руси / Дж. Феннел. – М., 1988. Фроянов И.Я. Киевская Русь: Главные черты социально-экономического
строя / И.Я. Фроянов. – СПб, 1999.
Хорошкевич А.Л. Русское государство в системе международных отно-шений конца XV – начала XVI в. / А.Л. Хорошкевич. – М., 1980.
Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на бере-
гах Балтики в XII–XIII вв. / И.П. Шаскольский. – Л., 1978.
Юрганов А.Л. Удельно-вотчинная система наследования власти и собс-твенности в средневековой России / А.Л. Юрганов // Отечественная исто-
рия. – 1996. – №3.
Янин В.Л. «Я послал тебе бересту…» / В.Л. Янин. – М., 1975.
107
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
