126 Глава 6. Включенное проектирование в эпоху постмодернизма

Итак, свойственный постмодернизму стиль художественного мышления включа­ет следующие свойства:

и метафоричность (включая эстетику нонсенса и абсурда);

• ироничность (но не сарказм);

• полистилистичность (но не эклектика);

• следование эстетике деконструкции, то есть использование готовых форм в построении авторского текста (но не плагиат);

• внимание к историческим и этническим реалиям.

Все эти качества присущи «комплементарной» стратегии освоения действитель­ности (см. главу 4) и специфике средового восприятия (см. главу 5). Они же — неотъемлемые характеристики современного мультимедиадизайна, о чем подроб­нее пойдет речь в следующей части книги. Уже не только в качестве преодоления ксенофобии, не только в качестве этического правила терпимости — но и как важ­ное эстетическое достоинство рассматриваются в постмодернизме заинтересован­ность в содержании понятия «чужое», «инакое», усилия по его художественному освоению. Место преобразовательного пафоса и революционной самоуверенности проектировщика занимает установка на провоцирование эволюционных культур­ных мутаций, на деликатное, экологичное вмешательство в уже сложившееся со­стояние объекта.

Особенности дизайна предметно-пространственной среды

Смена научных, философских, культурных парадигм, естественно, приводит к сме­не парадигм проектных. Дизайнер предметно-пространственной среды, проникший­ся «средовым» подходом, несколько иначе воспринимает подлежащую его профес­сиональному воздействию окружающую реальность, он по-иному видит внутренний мир своего адресата, собственные задачи, акцентирует внимание на несколько иных проблемах. В его творческом воображении возникает не столько идеально спроек­тированная вещь или комплекс вещей, сколько некое «средовое состояние», та ат­мосфера, которую ему следует создать, используя свои профессиональные средства. В провоцировании такого состояния, в созидании атмосферы задействуются не толь­ко материальные объекты, имеющие форму, цвет, фактуру и т. п., но и такие средо-формирующие компоненты, как, например, температура и освещение, соположе­ние в пространстве объемов различной конфигурации, включаются закодированные в объектах и формах символические значения, влияющие на их восприятие, и пр.

Но и такого расширения палитры проектировщику предметно-пространственной среды еще недостаточно. Мы уже обратили особое внимание на то, что среда не мыслится без осваивающей деятельности «средового субъекта». Следовательно, в этом случае продукт дизайна обязан быть не только адресным и востребован­ным своим адресатом (как и при традиционном проектировании отдельных ве­щей), но он должен изначально включать в себя этого «субъекта» со всем его внут­ренним миром и всеми его природными склонностями в качестве неотъемлемой части объекта проектирования. Это означает, что в своей работе дизайнер должен учитывать и прогнозировать не только сознательные и бессознательные ожида­ния адресата, но и его будущую активную осваивающую и преобразовательную

Особенности дизайна предметно-пространственной среды 127

д еятельность в проектируемой среде. Таким образом, как уже было сказано, струк­турной единицей проектирования становится не материальная и выделенная в пространстве вещь, а поведенческая ситуация, в которой задействованы и люди, и вещи, и их взаимодействие, и настроения, эмоции этих людей, уже не имеющие ни строгой локализации в физическом пространстве, ни физически ощутимых параметров.

«Средовая ткань» состоит из волокон самого разного свойства, сплетенных в единое предметно-пространственное образование. Она обладает совершен­но определенными качественными характеристиками: может быть веселой, строгой, возбуждающей, релаксирующей и т. д. Цель дизайнера, следующего «средовому» подходу, — всеми доступными средствами обеспечить практи­ческую возможность и эмоциональный комфорт органичного человеку пове­дения в среде определенного назначения. Он должен создать здесь эмоцио­нальный климат, все условия для деятельности и для «ничегопеделанья» — состояния, являющегося, по утверждению исследователей, хорошей предпо­сылкой для дальнейшей творческой самореализации.

Поскольку при средовом подходе структурной единицей проектирования стано­вится поведенческая ситуация, проектирование имеет дело с совсем иным отно­шением к категории времени. Если в традиционном проектном подходе время выступало, прежде всего, условием физического старения или морального уста­ревания дизайн-продукта — то при средосозидапии оно становится «четвертым измерением» среды, поскольку любая ситуация есть процесс, развивающийся во времени, и вне пространственно-временного контекста просто немыслима. «Сре-довое время» — это уже не простая равномерная длительность, оно качественно неоднородно: «Мы знаем: время растяжимо, / Оно зависит от того, / Какого рода содержимым / Вы наполняете его» (С. Я. Маршак).

В дальнейшем мы сможем убедиться в том, что такое же качественное время при­сутствует и в мультимедийных дизайнерских объектах. Более того, существование продуктов медиадизайна просто невозможно вне времени, неотделимого от столь же непривычно переживаемого пространства. Виртуальное событие — это некая протяженность, заполненная целенаправленными трансформациями виртуально­го пространства. Мультимедийный продукт существует лишь во времени, подобно развитию последовательностей интервалов между звуками в музыкальном произ­ведении. Однако документ в целом обладает синтетическим словесно-визуально-звуковым образом, воспроизводимым в сознании, в памяти единовременно. Имен­но этот образ и должен угадываться автором изначально, чтобы затем воплотиться в объект, имеющий пространственно-процессуальную природу.

Одновременно с изменением роли и характера времени происходит и перемена в отношении к связанному с его протеканием пространству. Оно уже не мыслит­ся как потенциальная возможность размещения дискретных материальных объек­тов, а полностью включено в ткань предметно-пространственной среды. Обе эти фундаментальные категории пребывают здесь в нерасторжимом единстве, обра­зуя так называемый пространственно-временной континуум, главное свойство которого — неразрывность, слитность, диффузность. Для определения такого не­раздельного (континуального) единства времени и пространства существует по­нятие «хронотоп» (М. Бахтин), где «хронос» — время, а «топос» — пространство.