Уравнение обмен

Американский экономист-математик Ирвинг Фишер (1867-1947), формализовав названные взаимосвязи, сформулировал следующее уравнение обмена:

M x V = P x Q,

где М – масса денег в обращении;

V – скорость обращения денег (среднегодовое количество оборотов, сделанных деньгами, которые находятся в обращении и используются на покупку конечных товаров и услуг, или количество раз, которое денежная единица обменивалась на товары и услуги в течение года);

Р – средняя цена товаров и услуг;

Q – количество проданных товаров и оказанных услуг в рамках национальной экономики.

Иными словами, количество денег в обращении, умноженное на число их оборотов в актах купли-продажи за год, равняется объему валового внутреннего продукта.

Уравнение обмена И. Фишера позволяет понять, почему колеблются цены и, соответственно, покупательная способность денег, объем реального национального продукта. Например, при постоянных V и Q изменение денежного предложения (М) будет прямо влиять на цены. Однако роста цен не произойдет, если увеличение денежного предложения будет происходить одновременно с расширением выпуска товаров и объема оказанных услуг в той же или большей степени.

Причинно-следственная связь между предложением денег и национальным производством, номинальным объемом валового национального продукта осуществляется не через процентную ставку, а непосредственно. М. Фридмен объясняет этот механизм воздействия Через промежуточную категорию – “портфель активов”, т.е. совокупность всех ресурсов, которыми обладает индивид.

Количественная теория денег, подчеркивает Фридмен, это, прежде всего теория спроса на деньги: для домохозяйств это одна из форм обладания богатством, для фирм – деньги являются капитальным благом. Фридмен отмечает, что каждый человек привыкает к определенной структуре своих активов: соотношение наличных денег и других видов активов. При увеличении денежного предложения привычное соотношение меняется и, чтобы восстановить его, люди начинают предъявлять спрос на реальные и финансовые активы. Совокупный спрос возрастает, в конечном счете, это приводит к росту национального производства и, как следствие, валового национального продукта. Исходя из этого, М. Фридмен выдвинул “денежное правило*- сбалансированной долгосрочной денежно-кредитной политики, а именно: необходимо поддерживать обоснованный постоянный прирост денежной массы в обращении.

“ДЕНЕЖНОЕ ПРАВИЛО” МИЛТОНА ФРИДМЕНА

“Денежное правило” Фридмена предполагает строго контролируемое увеличение денежной массы в обращении – в пределах 3-5% в год. Именно такой прирост денежной массы вызывает деловую активность в экономике. В случае неконтролируемого увеличения денежного предложения свыше 3-5% в год будет происходить раскручивание инфляции, а если темп вливаний в экономику будет ниже 3-5% годовых, то темп прироста валового национального продукта будет падать.

Особенности применения монетаризма в отдельных странах

Интерес к рекомендациям монетаристов о применении “денежного правила” на практике “вспыхнул” в начале 70-х годов XX в., когда кейнсианская концепция “формирования эффективного совокупного спроса” посредством мер государственного (фискального и бюджетного) регулирования на фоне возникшей стагфляции, непрекращающегося роста процентных ставок и нестабильности валютных курсов показала свою неэффективность. Монетаристские рецепты с конца 70 – начала 80-х годов реализовались в известные программы “неоконсерваторов” – “рейганомика” в США, “тетчеризм” в Великобритании. В 1975 г. конгресс США обязал Федеральную резервную систему (ФРС) публиковать в печати основные макроэкономические показатели состояния финансовых рынков: денежные агрегаты, основные процентные ставки, доходность по государственным облигациям. Для государств – членов ЕЭС были приняты параметры: прирост объема денежной массы (не более 5-8% в год), изменение валютного курса (не более 5-6% в год).

Политика монетаризма в тот период оказалась успешной в экономической практике многих стран, в том числе результатом ее реализации стало денежное оздоровление экономики в Израиле, модернизация на рыночных основах в странах Юго-Восточной Азии, Восточной Европы. Однако сам Фридмен отмечает, что пользоваться монетарными рычагами следует очень осторожно. Показывая возможности монетарной политики, он рассуждает также и о ее пределах, ведь “наше знание о взаимосвязях между денежной массой, ценами и производством настолько ограничено, что оперирование ими на практике может принести больше вреда, чем пользы” (Friedman M. Monetarist Economics. P. 79.). Развивая мысль Джона Стюарта Милля (Mill J.S. Principles of Political Economy. Bk. 111. Ashley (ed.). N.Y., 1929.),Фридмен сравнивает деньги с механизмом, очень эффективным, но и очень капризным, поломка которого повергает в конвульсии все другие механизмы. Фридмен пишет: “Деньги только механизм, но механизм в высшей степени эффективный. Без него нам не удалось бы достичь тех поразительных успехов в росте производства и уровня жизни, которые произошли за последние два столетия, – никакая другая чудесная машина не смогла бы столь безболезненно и с малыми затратами труда окончательно поставить крест на нашей деревенской жизни. Но от других машин деньги отличает то, что эта машина слишком капризна и при поломке повергает в конвульсии все другие механизмы. <...> Каждая из больших депрессий в стране была вызвана либо обострилась из-за нарушения денежного обращения” (Friedman M. The Role of Monetary Policy//Amerikan Economic Review. 58. № 1 (March 1968). P. 1-17.). Поэтому М. Фридмен советует экономистам и политикам избегать резких скачков, давая обществу возможность приспособиться к некоторому постоянному темпу роста определенного денежного агрегата, не переоценивать хорошую политику и не повторять ошибок плохой. “Ошибки возникают не по злому умыслу экономистов или политиков, а из-за пороковэкономической науки” (Friedman М. Inflation and Unemployment; The New Dimension of Politics//The I976 Nobel Memorial Lecture. London. 1977. P. 467.). То, насколько прав был Фридмен, показывает опыт применения монетаристской концепции в России.