3. Квалифицированные виды нарушения правил дорожного движения и отграничение состава преступления, предусмотренного ст.264 ук рф, от смежных и иных составов преступлений

3.1 Квалифицированный и особо квалифицированный виды нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Ответственность по ст.264 УК РФ дифференцируется в зависимости от наступивших последствий (смерть одного человека - ч.2, двух и более лиц - ч.3) и состояния опьянения (ч. 2, 4 и 6).

Если в результате нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства наступили последствия, предусмотренные разными частями ст. 264, то вменяются в вину все последствия, а действия квалифицируются по той части, которая предусматривает более тяжкие последствия.

Так, Приговором Цивильского районного суда ЧР от 9 июня 2007 года В. осужден по ст.264 ч.2 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права управления транспортным средством сроком на 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении. По приговору суда, В. признан виновным в том, что около 20 часов 22 сентября 2005 года на автодороге между домами №№39 и 45 по ул. Ленина. Красноармейское Красноармейского района ЧР после столкновения автомашины ВАЗ-2107 под управлением водителя К., который выехал на полосу встречного движения, и автомашины ГАЗ-53 под управлением осужденного В., последний, находясь в состоянии алкогольного опьянения, грубо нарушив п.п.9.9. ПДД, выехал на газон и совершил наезд на пешехода П. После наезда на потерпевшего, с целью освобождения П. из-под задних колес управляемого им автомобиля, В. запустил двигатель автомашины и дал задний ход, совершив повторный наезд передним левым колесом на П., лежащего на земле между колесами. В результате П. был причинен тяжкий вред здоровью в виде сочетанной травмы головы, туловища и конечностей, от которых он скончался на месте дорожно-транспортного происшествия.

По совокупности преступлений деяния с указанными различными последствиями должны квалифицироваться в тех случаях, когда они совершены в разное время и наступившие последствия явились результатом нескольких взаимно не связанных нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

В данном случае возникает вопрос о целесообразности включения опьянения в качестве квалифицирующего признака.

В п.11 Постановления ВС РФ от 9 декабря 2008 г. сказано, что алкогольное или наркотическое опьянение лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, следует учитывать при назначении наказания как отрицательно характеризующее личность этого лица, умышленно допустившего нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения, повышающее степень общественной опасности им содеянного. Вместе с тем состояние опьянения субъекта преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, сегодня признано в качестве квалифицирующего признака состава этого преступления. Таким образом, данная рекомендация Верховного Суда не согласуется с действующими нормами УК РФ.

Во-первых, состояние опьянения может быть вызвано употреблением не только алкоголя и наркотических средств, но и других одурманивающих веществ (ст.23 УК).

Во-вторых, двойной учет состояния опьянения в качестве квалифицирующего признака и в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность виновного, хотя формально не будет нарушением положений, предусмотренных ст.ст. 6, 60 и 63 УК, однако на практике может привести к тому, что суды станут оценивать состояние опьянения в качестве самостоятельного обстоятельства, отягчающего наказание по смыслу ст.63 УК, что нельзя признать ни законным, ни оправданным.

Проанализированные выше проблемы установления признаков опьянения позволяют сделать вывод, что включение анализируемого квалифицирующего обстоятельства в ст. 264 УК должно сыграть определенную общепрофилактическую роль. Однако, к сожалению, оно приводит к фактическому «поощрению» водителей, отказывающихся от освидетельствования, скрывающихся с места происшествия или употребляющих алкогольные напитки, наркотические средства, одурманивающие или психотропные вещества после дорожно-транспортного преступления. Конечно, можно было бы закрепить указанные варианты поведения в качестве квалифицирующих признаков в ст. 264 УК, но, как правильно отмечено Л.Л. Кругликовым, квалифицирующим может быть лишь то обстоятельство, которое сформировалось до момента окончания преступления, характеризуя степень общественной опасности преступления и личности виновного. А данные действия виновного совершаются уже после дорожно-транспортного преступления и вряд ли существенно повышают степень общественной опасности содеянного, поскольку общественно опасные последствия уже наступили. В настоящий момент подобное постпреступное поведение виновного следует учитывать лишь при назначении наказания как обстоятельство, характеризующее его личность.

Возникает закономерный вопрос - чем руководствовался законодатель, устанавливая повышенную ответственность за совершение преступления в состоянии опьянения?

Еще один момент, требующий пояснения, - это введение опьянения как обстоятельства, отягчающего преступность деяния, лишь в ст.264 УК, оставив без внимания однородное преступление (ст.263 УК РФ - нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта). При совершении данного преступления могут наступить последствия, превосходящие по своей общественной опасности те, которые предусмотрены в ст.264 УК РФ.

Понятно, что сама по себе идея более сурового наказания лица, управляющего источником повышенной опасности и находящегося в состоянии опьянения, справедлива и социально обусловлена, однако неясно, исходя из каких критериев и положений уголовного закона следует привлекать лицо, совершившее данное преступление, к более строгой мере наказания. Основано такое положение, по мнению исследователей, исключительно на обстоятельствах, указанных в ст.63 УК РФ, т.е. обстоятельствах, являющихся отягчающими наказание.

Конструирование ст.264 УК РФ парадоксально: с одной стороны, оно верное, поскольку устанавливает справедливое наказание тому лицу, которое причинило вред потерпевшему, находясь в состоянии алкогольного опьянения; с другой же стороны, поскольку нет такого обстоятельства, как «совершение преступления в состоянии опьянения», законодатель нарушает логико-структурную основу Особенной части УК РФ и переводит ст.264 УК РФ в неправовое поле, так как данный признак не входит в перечень обстоятельств, указанных в ст.63 УК РФ, а следовательно, не может влечь за собой более суровое наказание.

Следует отметить еще один аспект проблемы. Законодатель одним из направлений уголовной политики называет ее гуманизацию. Новая редакция ст.264 УК РФ противоречит этому приоритетному направлению уголовной политики, криминализируя деяние, совершенное с ранее не известным УК РФ квалифицирующим признаком. Указанное положение можно распространить и на идею о включении состояния опьянения в перечень обстоятельств, отягчающих наказание. В этой связи, как представляется, редакция ст.264 УК РФ от 13 февраля 2009 г. несколько неудачна и должна быть доработана законодателем. Резюмируя вышесказанное и учитывая тенденции современной уголовной политики государства, следует исключить квалифицирующий признак «в состоянии опьянения» из текста ст.264 УК РФ, соответственно, исключив ч.2, 4, 6 данной статьи.