1.2 Этнический состав Трои

Превалирующим этническим компонентом в составе населения гомеровской (resp. археологической) Трои следует признать прото- или прафракийцев, появившихся в северо-западном углу Анатолии с одной из первых миграционных волн индоевропейцев из их прото-этнического ареала на юго-востоке Европы. Относительно эпицентра распространения подобных изоглосс на территории исторической Фракии и указанного направления их траектории убедительно свидетельствует примыкание топонимических (и шире - ономастических) единиц гомеровской Троады к разветвленным фракийским ономастическим гнездам, включающим, по крайней мере в половине исследованных фактов, конкретные этнонимы, засвидетельствованные античными авторами. Анализ двух диахронически идентичных топонимов, содержащихся в гомеровских поэмах и хеттских клинописных текстах, представляющих собой независимые и разновременные передачи фракийского прототипа: хетт. TaruiSa (Анналы Тудхалияса IV - правление ок. 1250 — 1220 гг.) — гом. Τροίη. Вывод касательно превалирующего фракийского этнического компонента в гом. Трое базируется на лингвофилологическом (этимологическом) анализе материала фракийско-троянских (гомеровских) этнотопонимических тождеств, хорошо вписывающихся в археологические рамки юго-восточно балканских и северо-западно- анатолийских двусторонних связей или уже — протофракийско - троянских взаимодействий [2, c.14].

Постулирование лувийского этнического компонента в Трое коренным образом расходится с весьма категоричным положением моей книги о почти полном отсутствии в топонимике гомеровской Троады лексем хетто- лувийского происхождения 40 и соответственно сравнительно поздним проникновением туда хеттоязычных племен. Некоторое число антропонимов, имеющих достоверные хетто-лувийские этимологии, относились, как теперь выясняется, без достаточных оснований за счет более поздних (вассальных и пр.) взаимодействий Илиона и Трои с собственно хеттской империей незадолго до периода Приамовой Трои (археологический слой Vila, приблизительно 1300-1240 гг. до н.э.). Эти контакты преимущественно осуществлялись с хетто-лувийскими территориями, примыкающими к Троаде с юго-востока Анатолии [2, c.57].

Таким образом, в эпоху Троянской войны области на юге Троады, сравнительно узким поясом охватывающие подножье Идейского кряжа, еще были населены хетто-лувийскими племенами. Вместе с лувийцами Зелеи, расположенной на крайнем северо-востоке Троады, также у подножия Иды, они могли представлять ограниченные географически этнические вкрапления реликтового характера, отделявшие внутренние части Троады от обширных районов мисийцев и фригийцев Малой Азии, за которыми простирались уже исторические области хеттов и лувийцев [2, c.61].

1.3 Военная составляющая ахейцев и предводитель троянского войска

При поддержке своего брата Агамемнона – правителя Микен, Менелай – царь Спарты - собрал большое войско. В союзе с ним были и бывшие женихи Елены, которые мстить в случае необходимости за оскорбление ее супруга. В составе греков оказались знатные герои: Одиссей, Филоктет, оба Аякса, Диомед, Сфенел, Протесилай и другие. Привлекли к походу и Ахилла, хотя он не участвовал в соискании руки Елены и вообще очень плохо относился к царям Микен и Спарты. Ахейский флот, собравшийся в беотийской гавани Авлиде, насчитывал свыше тысячи кораблей. Предводителем всего войска был избран Агамемнон, как самый могущественный из ахейских царей. Если же учитывать данные Гомера, то у автора есть вполне конкретные цифры - силы ахейцев, собранные для Троянской войны, были очень велики: 1,186 кораблей и 100,000 воинов [1, с.19].

Главным оружием греческих воинов было копье для метания с медным наконечником, поэтому ахейцев Гомер называет «копьеборными». Кроме того, воин имел медный меч и хорошее защитное вооружение: поножи, панцирь на груди, шлем с конской гривой и большой, окованный медью щит. Племенные вожди сражались на боевых колесницах или спешившись. Рядовые воины были вооружены хуже: они имели копья, пращи, «секиры двуострые», топоры, луки со стрелами, щиты и являлись опорой для своих вождей, которые сами вступали в единоборство с лучшими воинами Трои. Из описаний Гомера мы можем представить обстановку, в которой проходило единоборство. Противники располагались недалеко друг от друга.

Боевые колесницы выстраивались в ряд, воины снимали свои доспехи и складывали их рядом с колесницами, затем усаживались на землю и наблюдали за единоборством своих вождей. Единоборствующие сначала метали копья, затем бились медными мечами, которые скоро приходили в негодность. Лишившись меча, сражавшийся укрывался в рядах своего племени или же ему подавали новое оружие для продолжения борьбы. С убитого победитель снимал доспехи и забирал его оружие.

Для ведения боя боевые колесницы и пехота размещались в определенном порядке. Боевые колесницы выстраивались впереди пехоты в линии с сохранением равнения, «чтобы никто, на искусство и силу свою полагаясь, против троян впереди остальных в одиночку не бился, чтоб и обратно не правил». За боевыми колесницами, прикрываясь «выпуклобляшными» щитами, строились пешие воины, вооруженные копьями с медными наконечниками. Пехота строилась в несколько шеренг, которые Гомер называет «густыми фалангами». Вожди выстраивали пехоту, загоняя трусливых воинов в середину, «чтоб и тому, кто не хочет, сражаться пришлось поневоле». В бой сначала вступали боевые колесницы, а затем «непрерывно одна за другой фаланги ахейцев двигались в бой на троянцев», «молча шагали, вождей опасаясь своих». Пехота сначала наносила удар копьями, а затем рубилась мечами. С боевыми колесницами пехота боролась при помощи копий. Участвовали в бою и лучники, но стрела считалась малонадежным средством даже в руках отличного лучника. [6].

Что до троянского войска, то сведений о нём мало. Пока изложено лишь о славном герое троянского войска и его предводителе – Гекторе. Троянский народ называл его щитом своего города и почитал как бога. Гектор был не только самым могучим и отважным троянским воином, он отличался также красотой и благородством духа. Во всем Гектор был выше предводителя ахейских войск Агамемнона, а герой Ахилл превосходил его только силой.

Если Агамемнон привел под стены Трои сто тысяч греков, то в распоряжении Гектора было пятьдесят тысяч, причем большинство составляли союзники троянцев, сражавшиеся лишь ради добычи или денег. Войско самих троянцев, защищавших родной город, насчитывало всего десять тысяч. Тем не менее, под предводительством Гектора они девять лет успешно сопротивлялись ахейцам. Гектор не ограничивался оборонительными боями, прекрасно понимая, что нападение — лучший вид защиты. Во время вылазок Гектор всегда сражался в первых рядах, своим примером увлекая за собой все троянское войско. Даже враги признавали величие его подвигов. В самом начале войны он не побоялся десятикратного перевеса ахейцев и вступил с ними в бой, чтобы не дать высадиться на берег. Если он и отступил, то только для того, чтобы сохранить свое войско для новых оборонительных боев. За девять лет войны ахейцы понесли такие потери, что пали духом и готовы были снять осаду Трои, заключить почетный мир и вернуться на родину. Когда на десятом году войны троянский союзник Пандар нарушил перемирие, и Гектору пришлось вести войну вопреки освященному клятвой договору, он не отчаялся и своим мужеством вновь завоевал благосклонность богов. Искусно использовав распрю между Агамемноном и Ахиллом, из-за которой Ахилл прекратил военные действия, Гектор оттеснил греков за стены их лагеря, проломил ворота, прорвался к греческим кораблям, чтобы сжечь их. Он не растерялся и тогда, когда троянцы пустились наутек, напуганные появлением Патрокла в доспехах Ахилла. Гектор снова сомкнул ряды, выступил против Патрокла и убил его в единоборстве. После победы над Патроклом Гектора ждал последний подвиг: смерть на поле боя. Забыв о былых обидах, Ахилл рвался в бой, чтобы отомстить за смерть друга. Он обратил в бегство все троянское войско, пробился к городским стенам и готов был ворваться в Трою через Скейские ворота. Никто не посмел встать на его пути, кроме Гектора, подчинившегося велению чести и долга. Несмотря на все мольбы родителей, супруги, остальных троянцев, он остался один перед запертыми воротами и вызвал Ахилла на поединок не на жизнь, а на смерть, с условием, что тело побежденного будет отдано друзьям для погребения. Ахилл отверг это условие и бросился на Гектора. Страх охватил Гектора, и он трижды обежал вокруг городских стен, спасаясь от неотступно преследовавшего его Ахилла. Не только люди, но и боги напряженно следили за поединком. Наконец Зевс бросил на золотые чаши весов судьбы два жребия смерти, жребий Гектора опустился — судьба его была решена [7].

Таковой была ситуация на момент столкновения двух могущественных государств. Экономический, социальный, а главное, политический багаж двух сторон был настолько велик, что противостояние представлялось неизбежным. Торговые пути часто пересекались, конкуренция троянских и греческих купцов нарастала, многонациональная Троада крепко стояла на ногах, во всех планах угрожая государственности греков. По мнению автора, здесь вполне уместна аналогия с Пуническими войнами. И здесь, и там сферы влияния двух держав соприкасались и всячески сталкивались. Ибо двум бараньим головам в одном котле не свариться. Подобно Риму и Карфагену, могущество двух государств было на пике. Конфликт назревал и не заставил себя долго ждать.