44.Религиозные конфессии как фактор культурной политики

Религиозная ситуация в России на рубеже XX-XXI веков развивалась как неотъемлемая часть демократического процесса, протекание которого сопровождалось нарастанием не только позитивных (пробуждение социальной инициативы масс, либерализация всех сторон экономической и общественной жизни), но и негативных тенденций (рост социальной напряженности, проявление межнациональных и межконфессиональных противоречий, массовые нарушения прав человека, криминализация экономики и политики, правовой и моральный нигилизм). Этот демократический процесс привел к возникновению принципиально новой религиозной ситуации, которая нашла свое выражение в возрождении традиционных форм культовой и внекультовой деятельности религиозных объединений, в значительном увеличении числа конфессий, деноминаций, религиозных направлений, быстром росте числа их последователей. Однако религиозный плюрализм, создание правовых основ которого было инициировано принятием 01.10.1990г. Закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях» и 25.10.1990г. Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», привел к обострению межконфессиональных противоречий. Возрастание роли религии в обществе использовалось как представителями политической, экономической, административной, культурно-информационной элит, так и религиозными иерархами, в результате чего произошли «политизация религии» и «клерикализация политики», что при усилении теневой составляющей социально-экономической жизни конфессий стало препятствием на пути демократизации российского общества.

Анализ религиозной ситуации в контексте социально-политических процессов в стране поставил перед российскими элитами задачу формирования такой модели государственно-конфессиональных отношений и политики в сфере свободы совести и вероисповедания, которая была бы адекватной задачам модернизации страны и учитывала бы отечественный и мировой опыт государственно-конфессиональных отношений, включая вопросы социального партнерства, национальной безопасности, борьбы с экстремизмом (в том числе и с религиозным), обеспечения свободы вероисповедания при сохранении светского характера государства.

Отечественный опыт государственно-конфессиональных отношений показал недостатки как «симфонической» модели взаимоотношений государства с одной из доминирующих конфессий (Православная церковь) при поражении в правах других конфессий, так и советской модели государственного атеизма.

В современном мире действуют 3 основные модели государственно-конфессиональных отношений: «государственная церковь», «кооперационная модель», «сепарационная модель». Наметившаяся тенденция к глобализации ведет к доминированию американского варианта сепарационной модели, когда государство, сохраняя свою равноудаленность от конфессий, гарантирует реализацию свободы совести и вероисповедания.

Однако это не означает, что современные государства отказываются от сотрудничества с религиозными организациями в таких сферах как пенитенциарные учреждения, сфера образования, духовное окормление военнослужащих, благотворительность и социальная защита. Государство вступает с ними в кооперационные отношения как на основе норм международного права («конкордат»), так и на основе национальной системы права. Данная модель, сохраняющая светский характер государства и уважающая внутренние установления религиозных организаций, получает все большее распространение в мире. Большинство современных государств, выстраивая свои отношения с конфессиями, в большей или меньшей степени применяют эту модель, представляющую собой своеобразный синтез кооперационной и сепарационной моделей.

В годы перестройки, особенно после 1988г. (Празднование тысячелетия Крещения Руси) наметилась трансформация модели государственной политики в сфере свободы совести и вероисповедания от советской модели государственного атеизма к либеральной сепарационной, где государство равноудалено от конфессий, а свобода совести и вероисповедания провозглашается одной из важнейших свобод, гарантировать которую призваны государство и международные институты. Однако, начиная с середины 90-х годов усиливаются консервативно-охранительные тенденции при некотором ослаблении либеральных, что находит отражение в изменении вероисповедной политики государства в сторону формирования ее новой модели - «кооперационной», для которой характерно взаимодействие государства, сохраняющего свой светский характер, с наиболее влиятельными религиозными организациями по ряду важнейших вопросов в жизни общества (национальная безопасность, культура, образование, благотворительность, пенетенциарная система и др.). Принятие в 1997 году Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»: а) юридически оформило на федеральном общегосударственном уровне уже фактически наметившееся сотрудничество государства и наиболее влиятельных конфессий (Русской православной церкви, мусульманских, буддийских, иудейских, традиционных языческих религиозных организаций) на уровне регионов и отдельных органов государственной власти при некоторой дискриминации других конфессий, главным образом протестантов и представителей нетрадиционных религий; б) сохраняло светский характер государства и идеологический плюрализм, запрещающий установление государственной религии и идеологии; в) закрепляло свободу совести и вероисповедания как одно из фундаментальных прав и свобод человека, которые обязано гарантировать демократическое правовое государство; г) восстанавливало контролирующие функции государства при формировании и реализации политики в сфере свободы совести и вероисповедания через институты регистрации и религиоведческой экспертизы; д) являло собой результат компромисса сторонников «сепарационной» и «кооперационной» моделей государственно-конфессиональных отношений.

Однако на настоящее время модель государственно-конфессиональных отношений в России находится на стадии формирования и представляет собой синтез:

- рудиментов четырехуровневой правовой градации вероисповеданий, существовавшей в Российской империи: с РПЦ (МП) на конфессиональной вершине и далее вниз по степени убывания «традиционности»;

- элементов советской модели государственного атеизма, смягченной некоторыми положениями французского и американского вариантов сепарационной модели;

- элементов кооперационной модели, для которой характерно взаимодействие государства, сохраняющего свой светский характер, с наиболее влиятельными религиозными организациями по ряду важнейших вопросов в жизни общества (национальная безопасность, культура, образование, благотворительность, пенитенциарная система и др.).

Особенностью современной российской политики в сфере свободы совести и вероисповедания является ее многосубъектность при доминировании государства - центрального института политической системы, при непосредственной деятельности которого создаются условия, сочетающие обеспечение возможности наиболее полной реализации прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания с обеспечением консолидации и стабильности общества.

Кроме государства субъектами политики в сфере свободы совести и вероисповедания являются религиозные объединения, институты гражданского общества и сами граждане.

Государственная политика в сфере свободы совести и вероисповедания в современной России осуществляется на федеральном, региональном и местном уровнях. Ее конституционно-правовой основой являются нормы международного права, федеральное законодательство (Конституция РФ, Федеральный Закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» и др.), региональное и местное законодательство. Ее концептуальные основы находятся в состоянии становления. Структура органов, осуществляющих эту политику, имеет сложный разветвленный характер при отсутствии должной координации. Для учета фактора многосубъектности практикуется создание консультативных органов, куда входят представители государства, конфессий, ведущие ученые. Для разрешения спорных вопросов, возникающих при регистрации религиозных объединений, при Министерстве юстиции РФ и его структурных подразделениях на местах создаются экспертные советы, правомочные осуществлять экспертизу сведений о регистрируемой религиозной организации.

Надзор за соблюдением законодательства РФ о свободе совести и вероисповедания возложен на органы прокуратуры. Дела, связанные с нарушениями законодательства о свободе совести и вероисповедания как органами государственной власти, так и религиозными объединениями, рассматриваются в судах. Государственный контроль за реализацией прав человека в сфере свободы совести и вероисповедания осуществляет также Уполномоченный по правам человека в РФ и уполномоченные по правам человека в субъектах Российской Федерации.

При осуществлении государственной политики в сфере свободы совести и вероисповедания федеральные органы власти определяют ее стратегию и задают формат ее правового поля. Субъекты федерации, при сохранении верховенства федерального законодательства, корректируют эту политику с учетом региональной специфики. На муниципальные органы власти, при передаче им ряда государственных функций, возложены возвращение культовых зданий религиозным объединениям, помощь в реставрации и поддержании культовых зданий - архитектурных и исторических памятников местного значения, выдача подтверждения о не менее чем 15-летнем сроке существования религиозных групп на территории муниципальных образований, обеспечение светского характера образования в муниципальных образовательных учреждениях, обеспечение преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными объединениями и др. Большую роль при координировании региональной и федеральной государственной политики в сфере свободы совести и вероисповедания призваны сыграть федеральные округа. В ряде округов (ЦФО, УФО, ПФО, СЗПФО) накоплен положительный опыт по проведению согласованной конфессиональной политики в субъектах Федерации с учетом общефедералыюй политики и местной этно-конфессионалыюй специфики.

Что касается форм взаимодействия государства и конфессий в условиях формирующейся кооперационной модели в современной России, то это прежде всего заключение договоров (соглашений) между государством как публично-правовым институтом (государственными властными субъектами) и религиозными организациями как субъектами публичного права о сотрудничестве с установлением взаимных прав и обязанностей. В основном это были соглашения, заключенные с Русской Православной Церковью (Московский Патриархат) как самой крупной и централизованной религиозной организацией страны, представляющей «религию большинства».

Кроме соглашений о сотрудничестве не менее эффективными являются и личные контакты между духовенством и государственными чиновниками — как непосредственные (общение в неформальной обстановке, участие в торжественных церемониях), так и опосредованные (воздействие на чиновников через верующих членов их семей). В условиях отсутствия жесткой регламентации отношения госслужащих к религии значительную роль в государственно-конфессиональных отношениях играет личностный фактор (позиция чиновника по поводу контактов с религиозными объединениями и уровень его компетентности; морально-деловые качества религиозных иерархов соответствующего уровня, а также личные симпатии/антипатии между чиновниками и духовенством), обогащая систему государственно-конфессиональных отношений привнесением в нее неформальных практик.

Региональные модели взаимоотношения между государством и конфессиями при сохранении светского характера государства, осуществляющего по ряду вопросов более-менее тесные взаимодействия с авторитетными религиозными объединениями, отличаются разнообразием. Причем, это разнообразие, как и организационная структура государственной вероисповедной политики на местах, во многом определяется не только объективными (социально-экономическим, политико-правовым развитием региона и конфессиональной структурой населения), но и субъективными факторами (психологическими особенностями и деловыми качествами политических и конфессиональных лидеров, степенью клиентелизма в управленческих структурах, квалификацией специалистов, задействованных в данной сфере).

При выработке и реализации политики в сфере свободы совести и вероисповедания, удовлетворяющей потребностям модернизации российского общества и государства, на взгляд автора диссертационного исследования, государство, осуществляющее кооперационное взаимодействие с влиятельными религиозными организациями по ряду важнейших социально значимых вопросов, должно придерживаться принципа светскости, соблюдать права человека, важнейшим из которых является свобода совести и вероисповедания, использовать лучшие образцы мирового и отечественного опыта, сделать эту политику более скоординированной и открытой. Для чего необходимо создание специализированного органа при Президенте РФ, который, опираясь на аппараты полномочных представителей Президента РФ в федеральных округах, отвечал бы за проведение единой согласованной государственной политики в сфере свободы совести и вероисповедания, свободной от давления со стороны тех конфессиональных, административных, деловых, интеллектуальных элит, чьи корпоративные интересы идут вразрез с интересами реформируемой страны. Также необходимо при реформировании государственной и муниципальной службы уделить внимание юридической и религиоведческой подготовке государственных и муниципальных служащих, особенно тех, кто прямо или косвенно участвует в осуществлении политики в сфере свободы совести и вероисповедания, воспитанию у них этики поведения в духе Федерального Закона «О государственной гражданской службе РФ» №79-ФЗ от 27.07.04г. (осуществлять профессиональную служебную деятельность в рамках установленной российским законодательством компетенции государственного органа; не оказывать предпочтение каким-либо общественным или религиозным объединениям, профессиональным или социальным группам, организациям и гражданам; соблюдать нейтральность, исключающую возможность влияния на свою профессиональную служебную деятельность решений политических партий, других общественных объединений, религиозных объединений и иных организаций; проявлять уважение к нравственным обычаям и традициям народов Российской Федерации; учитывать культурные и иные особенности различных этнических и социальных групп, а также конфессий; способствовать межнациональному и межконфессиональному согласию)