Кроме них в состав попечительства входили попечительница и

директор приюта.(153,с.8).

Количество обучаемых детей было по годам примерно одинаковым. В 1899 году в нём обучалось 44 ученика разного возраста.

9 лет - 1

10 лет - 3

11 лет - 5

12 лет - 7

13 лет - 9

14 лет - 5

15 лет - 8

16 лет - 4

17 лет - 2

Из них 12 пансионеров Щёголевой, 6 своекоштных, 1 полупансионер, 8 бесплатно приходящих, 17 платноприходящих.

В 1899 окончили курс 6 человек.(48,с.29).

Думой осуществлялся постоянный контроль за расходованием средств. Например, в 1898 году доходы в училище складывались следующим образом:

- % с капитала - 3759р.98к.;

- валовой прибыли от мастерских - 2864р.59к.;

- плата со своекоштных пансионеров - 51р.;

- плата с приходящих учеников - 180р.;

- возврат 5% налога - 210р.50к.;

Итого: 7875р.62к.

Расходы:

- содержание администрации - 2231р.50к.;

- канцелярские расходы - 144р.1к.;

- по мастерским - 2772р.50к.;

- уплата налога - 191р.97к.;

- хозяйственные расходы - 976р.8к.;

- пищевое довольствие - 1003р.35к.;

- обувь, одежда - 440р.4к.;

- разные мелкие расходы - 116р.17к.;

Итого: 7875р.62к.(48,с.29).

В 80 - 90-е годы XIX века происходит осознание значения низших ремесленных школ для подготовки квалифицированных кадров как залога экономической и политической мощи государства. К началу 90-х годов было признано, что "распространение профессионально-технического образования в России является одним из самых могучих средств к тому, чтобы вывести экономическую жизнь страны на путь самостоятельного национального развития, поднять производительность труда и открыть новые источники народного благосостояния".

В 1908 году низшая ремесленная школа в Красноярске была преобразована по Уставу от 3 августа 1907 года.

В 1913 году в училище обучалось 105 человек, закончили её в том же году 11 молодых людей, из них 7 слесарей и 4 столяра.

Училище стали называть Щёголевской ремесленной школой. В школе преподавались Закон Божий, русский язык, арифметика, специальные предметы. Во время первой мировой войны было принято решение ввести новый предмет: начальную военную подготовку и с 1916 года было введено в учебный план военное дело.

К 1 января 1916 года в училище училось 99 учащихся, из которых на полном пансионе было 16 мальчиков. Это были дети разных сословий:

- дворян и чиновников - 4;

- мещан - 31;

- казаки - 1;

- крестьяне - 62;

- духовенство - 1.

По вероисповеданию:

- православных - 90;

- римско-католического вероисповедания - 8;

- иудейского - 1.(163,с.8).

Процентов с неприкосновенного капитала Т.И. Щёголевой не хватало на содержание училища и поэтому дополнительные расходы брал на себя город. После смерти Т.И. Щёголевой сохранилась традиция определять на бесплатное довольствие 10-16 юношей. Всего до Октябрьской революции ремесленное училище выпустило более 300 мастеров и подмастерьев.(108,с.52). 11 февраля 1920 года на заседании коллегии народного образования было решено: "Личный состав ремесленного училища передать в ведение политехнического училища ввиду присоединения ремесленного училища в качестве мастерских к политехникуму".(18,стр.11). Затем училище было преобразовано в ФЗУ. Впоследствии оно было преобразовано в ремесленное училище N3, которое готовило радиооператоров и линейных мастеров. После начала Великой Отечественной войны училище было перепрофилировано и стало готовить квалифицированных рабочих для завода N 703 (в настоящее время это завод комбайнов).(108,с.52).

Таким образом, профессионально-техническое образование в городе Красноярске возникло тоже благодаря частной инициативе. 30 июня 1879 года Татьяна Ивановна Щёголева умерла. Она завещала 10 тысяч на устройство в г. Красноярске дома для сирот и 50 тысяч рублей вносились в кредитные учреждения на вечные времена с тем, чтобы "проценты из коих употребить на воспитание и обучение бедных девочек и круглых сирот в сиротском доме". Сиропитательный дом был открыт 15 марта 1894 года. Он размещался в собственном здании на Ново-Соборной площади. Почин Татьяны Ивановны был поддержан материально Г. Молотилиным (3700 рублей), Ф.Н. Ошаровым (700 рублей), Г.С. Токаревым (3000 рублей). 6 марта 1890 года в Красноярскую городскую управу из Казанского окружного суда пришла выписка о завещании мещанина Александра Ивановича Молотилина на сумму свыше 10000 рублей на устройство стипендий его имени на Сиропитательный дом в Красноярске.(49,с.1). А.И. Молотилин был иркутским мещанином, но последние годы жизни жил с женой в Казани, где и умер 12 декабря 1889 года. Кроме денег, обозначенных в завещании, городской управой были проданы два дома, принадлежащие Молотилину, за 3860 рублей и обращены в банковские билеты.(49,с.51) 10 марта 1893 года приказ общественного призрения учредил в г. Красноярске при сиропитательном доме стипендию имени Александра и Елены Молотилиных на завещанный капитал.(49,с.45). На эту стипендию должна была содержаться "одна бедная девочка, не имеющая отца или матери от 3-х до 15 лет, христианского вероисповедания, без различия сословий.(49,с.51). Право избрания стипендиатки передавалось Енисейскому приказу общественного призрения. На стипендиатку по окончании её воспитания и обучения никаких обязательств не возлагалось.(49,с.51). В 1894 году в доме содержалось 26 пансионерок за счёт Т.И. Щёголевой и одна на деньги Александра Молотилина. Это были девочки от 3-х до 13 лет из разных сословий:

- дворян и чиновников - 2;

- ссыльных - 6;

- мещан г. Красноярска - 10;

- мещан других городов - 4;

- детей военных - 4.

Состав детей был разновозрастным:

- 1 - 16лет;

- 2 - 15лет;

- 6 - 14лет;

- 4 - 13лет;

- 1 - 12лет;

- 2 - 11лет;

- 4 - 10лет;

- 4 - 9лет;

- 1 - 8лет;

1 - 7лет.(48,с.10).

Распорядок дня приюта:

7-00 - Подъём детей

7-30 - Утренняя молитва

8-00 - Чай

8-30 - 9-00 - Рукоделие

9-00 - 12-00 - Классные занятия

12-00 - 14-00 - Обед, прогулка

16-00 - 18-00 - Чай, подготовка уроков

19-00 - 20-00 - Игры, рукоделие

20-00 - Ужин

21-00 - Молитва, сон.(130,стр.3).

Управление домом на основании §26 Устава вверялось попечительскому совету, состоящему из 5 попечителей, избираемых Городской думой. Собрания попечительского совета назначались председателем, избираемым из среды членов совета. Например, в 1897 году попечителями состояли: председательница совета Мария Михайловна Светлакова, члены - Евдокия Герасимовна Назарова, Антон Иванович Иванов, Николай Фёдорович Селянин, Иван Иванович Кузнецов. Смотрительницей дома была Екатерина Григорьевна Хотьковская.(48,с.10).

Выборы проводились закрытой баллотировкой на 4 года. В 1910 году попечительский совет был избран в количестве 7 членов и 4-х кандидатов.(50,с.4).

После выборов все члены совета официально извещались о том, что они являются членами совета сиропитательного дома.(50,с.7.). Были, конечно, случаи, когда члены совета уезжали или отказывались от выполнения этих обязанностей. В случае отъезда городская управа обычно обращалась к другим гражданам временно принять на себя функции члена попечительского совета(50,с.15).

Сиропитательному дому оказывали помощь не только деньгами. В 1913 году попечительский совет обратился в Городскую думу с просьбой присвоить звание почётного члена приюта Иннокентию Ивановичу Кускову за труды, "оказанные им в течение 19 лет в качестве безвозмездного врача воспитанниц приюта и секретаря попечительского совета". (50,с.30).Такой вид поощрения был предусмотрен §22 Устава. Городская дума приняла положительное решение.(50, с.34).

С 15 марта 1895 года при Сиропитательном доме была открыта одно классная начальная школа Министерства Народного Просвещения, в которой обучалось 23 воспитанницы. Весь воспитательный процесс был подчинён соблюдению христианских традиций. В воскресные и праздничные дни их водили к всенощной и литургии, в "Великий пост говеют и приобщаются святых тайн, соблюдают в установленные святой церковью посты и постные дни недели." В деле нравственного воспитания внушалась детям "взаимная между ними любовь, чувство благодарности к их благодетелям, воспитателям и трудолюбие".(48,с.10).

Девочек учили различным рукоделиям: кройке, шитью белья, плетению кружев, вышивке гладью и разными швами, деланию искусственных цветов. Уроки цветочного мастерства безвозмездно проводились Екатериной Александровной Рачковскою. Воспитанницами приюта выполнялись частные заказы. Приют давал навыки ведения домашнего хозяйства: воспитанницы старшего и среднего возраста помогали на кухне кухарке в приготовлении пищи, мытье посуды, летом доили коров, ухаживали за домашними животными, птицей, которые находились в подсобном хозяйстве приюта, работали на огороде.(48,с.11). Девочки помогали прачке стирать бельё,

гладить и чинить.

Работа Сиропитательного дома находилась в поле зрения властей. Любопытна записка городского головы П. Прейна в комиссию по рассмотрению доходов и расходов дома на 1895 год: "Нахожу, что назначение расходов несоответственно доходу, что не должно быть в интересах существования дома, в интересах сохранения воли завещательницы содержать его на получаемые с % капиталы, а не с кредитования. Попечительный совет, преследуя цель призреть бедных девочек, уклонился от этой задачи, затрачивая большие суммы денег для роскошной обстановки дома, а не сберегая эти суммы на могущую в каждый день и час потребность увеличения числа призреваемых, уклонился от обязанности дать воспитание

простое в научении знания хозяйства, рукоделия, мастерства и простой грамотности. Обращаясь к статьям расхода, я нахожу назначение их излишними по следующим параграфам:

а) увеличение платы за обучение рукоделию - 100 рублей. Дети ещё малы и больших рукоделий изучать не могут;

б) назначение жалованья смотрительнице и помощнице по 150 рублей - ибо таковые будут пользоваться содержанием училища;

в) образование библиотеки, не отвечающей назначению Сиропитательного дома, а потому сумма может быть сокращена на 125 рублей;

г) выписку учебных пособий, учебников, тетрадей и прочего следует сократить на 25 рублей, ибо глобус можно брать для уроков в городских училищах, а тетради делать самим;

д) вознаграждение духовенства церкви Всех Святых за исполнение всех треб можно сократить на 25 рублей, т.к. духовенство должно исправлять требы в благодарность к самой Т.И. Щёголевой за завещанную и внесённую в церковь сумму 2000 рублей, процентами с которых пользуется духовенство, а также и потому, что духовенство по заповеди Спасителя должно миловать бедных, а не лишать их средств к существованию. Духовенство церкви Всех Святых пользуется квартирою, устроенной в 1831 г. для городской богадельни и, кажется, в благодарность городу могло бы безвозмездно послужить городу в Сиропитательном доме и богадельне Т.И. Щёголевой;

е) по случаю не доказанности старости лошади и личности её, можно оставить её ещё на год, а если же заменить её другою, то следует суммой продажи её уменьшить стоимость купли другой, на 30 рублей вместо дрог завести простую тележку;

ж) исключить расходы на праздники на 25 рублей;

и) относительно назначения снабжения призреваемых (обращаю внимание на последнее слово) одеждою, должен сказать, что таковое должно расходоваться по действительной надобности, как это делается в домашнем быту, а попечительский совет и есть отец и мать призреваемых, а не по штату, почему излишнее заготовление одежды, кроватей и принадлежностей по произвольному предположению, следует сократить. Самый материал для заготовления одежды дорог и непрактичен, так на фартуки назначен миткаль, тогда как фартуки обязательно для занятий могут быть холстовые. Количество материла несообразно: дети малы и потому на одну меру со взрослыми рассчитывать не следует."(51,с.36).

Комиссия, рассмотрев вышеприведённую записку, ещё сама провела проверку и сделала дополнительные предложения по сокращению расходов: "На выписку книг, пособий назначено 200 рублей. Ограничить 100 рублями. Скоромного масла назначено в год 3 пуда 18 фунтов на 29рублей 32 копейки. При Сиропитательном доме содержится 2 коровы. Воспитанницы в среды и пятницы мясоеда и в посты молока не едят, следовательно, молоко получается от двух коров в течение более чем трёх месяцев в году, и должно быть обращаемо в масло, какового и получится не меньше пуда. В этом количестве и исключается масло из сметы на сумму 8руб.50коп. Вместо трёх пар башмаков на каждую воспитанницу достаточно двух пары, т.к. в смете значится расход на починку обуви". (51,с.57-59).

Основной капитал сиропитательного дома составлял чуть больше 100000 рублей.(131,стр.27) Процентов с капитала на содержание приюта поступало в пределах 4000рублей. Городская казна дополнительно ассигновывала примерно 500 рублей ежегодно.(131,с.137-139) Финансов постоянно не хватало, и их расходование было под постоянным контролем властей и общественности. С целью экономии средств заведование библиотекой, присмотр за состоянием одежды были возложены на отдельных воспитанниц.(48,с.32)

23 сентября 1910 года попечительский совет сиропитательного дома обратился в Городскую думу с заявлением об изменении Устава в связи с тем, что после смерти А.С. Щёголева, сына Т.И. Щеголевой, по его завещанию на приют было завещано 83563рубля. Причём, он просил заменить слово "приют" на слово "дом" и внести несколько изменений в Устав.(50,с.18) Также Александр Сидорович завещал, чтобы "капитал в течение 15 - 20 лет был неприкосновенным для увеличения его из %до такой суммы, на которую можно было бы построить для сиропитательного дома новый каменный дом и чтобы остаток капитала был настолько достаточным, чтобы таковой обеспечивал содержание сиропитательного дома, увеличив число призреваемых местных бедных детей по возможности обоего пола, без различия сословий и вероисповедания, преобразовав существующую в данное время начальную школу до среднего учебного заведения с ремесленными классами.(50,с.18) Сыновья Т.И. Щёголевой с их семьями жили в Петербурге, но о свей родине помнили и, по всей вероятности, судьба учреждённых их матерью благотворительных учреждений их волновала. Выполняя завещание Александра Сидоровича, городская дума принимает решение об изменениях в Уставе согласно воле завещателя, "чтобы тем увековечить память последнего, часто вспоминавшего Красноярск с его благотворительными учреждениями, заботившегося о последних как личным отношением, так и влиянием на своих родных, чтобы и они памятовали о месте, где они жили и где почивают близкие им родные"(50,с.65) Изменения в Уставе утверждает енисейский губернатор.(50,с.37) В марте 1912 года умирает ещё один сын Т.И. Щёголевой - Иннокентий Сидорович, проживавший в Петербурге "в Казанской части, по Екатерингофскому проспекту в доме N 29", и завещает "на содержание богадельни и Сиропитательного дома в г. Красноярске 35768 рублей".(50,с.127) Кроме этого были отписаны 16000 рублей Кафедральному собору и Покровской церкви "для литургий и панихид".(50,с.129) Городская управа принимает решение "отправлять отчёты о благотворительных учреждениях наследникам Иннокентия Щёголева и изменить название Сиропитательного дома: отныне принято решение именовать его "имени Т.И. Щёголевой и сыновей" (50,с.127) 29 мая 1913 года портреты жертвователей были получены из Петербурга и повешены в Сиропитательном доме.(50,с.150)

В 1913 году расходы приюта составили 6095 рублей и Городская Дума оказала помощь на его содержание в размере 1183 рублей.

СИНЕЛЬНИКОВСКОЕ ОБЩЕСТВО И ОЛЬГИНСКИЙ ПРИЮТ ДЛЯ СИРОТ

Ещё одно заведение для сирот в буквальном смысле обязано своим появлением семье Щёголевых. Городской голова Пётр Иванович Кузнецов в знак глубокого уважения к тогдашнему губернатору Восточной Сибири сенатору Николаю Петровичу Синельникову, после того, когда тот вышел в отставку, проявил инициативу о создании благотворительного общества, носящего его имя. В Уставе, утверждённом 24 мая 1874 года, цели общества были сформулированы следующим образом:

1)Облегчать участь местных жителей города, впавших в нищету;

2)Принимать все меры к прекращению нищенства в городе, в особенности, между детьми.

3)Призревать и давать воспитание детям-сиротам, остающимся после смерти беднейших жителей города.

4)Давать воспитание и обучать детей тех из жителей города, которые не имеют к тому положительно никаких собственных средств.

5)Заботиться о сохранении здоровья и правильного в санитарном отношении устройства жилищ и беднейших жителей города.(180,с.1). Однако после утверждения Устава ещё три года общество бездействовало: пожертвований не было, новый глава города Павел Маркович Прейн был занят вхождением в должность, и фактически только когда Александр Сидорович, Иннокентий Сидорович и Елизавета Густавовна Щёголевы внесли на столовую для бедных 6100 рублей, это дало импульс в работе общества. Почётными членами и попечителями Синельниковского общества были в 1895 году Преосвященный Акакий, Епископ Енисейский и Красноярский, Тихон, архиепископ Иркутский и Нерчинский, Александр, Епископ Тамбовский, протоирей Кронштадского Андреевского собора Иоанн Ильич Сергеев, губернатор Енисейской губернии Леонид Константинович Теляковский. В 1895 году в обществе состояло 155 членов(132,с.3-7) За счёт общества в этот период содержалось в приюте 32 воспитанника и столовая для бедных.(132,с.23) Часть воспитанников получали именное содержание от Г.В. Юдина, Н.Г. Гадалова, Н.Н. Гадалова, Н.К. Переплётчикова.

Положением от 1775г на губернские управления возлагалась ответственность за устройство народных школ, сиротских домов, богаделен. Существовавшее с 1873 года Синельниковское общество с момента своей регистрации 24 мая 1874г занималось устройством сирот раннего возраста в частные руки, монастыри, а с 1886г в приют арестантских детей. На содержание каждого ребенка платились деньги. Однако находить желающих взять сирот было сложно, и 17 ноября 1888г комитет Синельниковского общества принял решение открыть приют для мальчиков. Открытие состоялось 9 мая 1889 года. В приют были приняты первые 9 сирот –мальчики от 4 до 10 лет. Купеческое общество сдало под приют дом в аренду. (142,.с.12). Количество детей уже в первый год существования приюта увеличилось до 14, из них 12 содержалось на средства общества, 1 на деньги купца Г.В. Юдина, 1- на средства церкви Всех Святых, где часть прихожан постановила ежемесячно отчислять для Синельниковского общества по 5 рублей, в память чудесного спасения государя Императора и всей царской семьи его при крушении поезда у станции «Борки» (142,с.14)

Самое крупное пожертвование на приют сделал купец Н.К. Переплетчиков –1000руб. Штат приюта был небольшим: смотрительница, сапожный мастер, прачка, няня. Питались дети в столовой Синельниковской богадельни. Учеба для детей сначала была организована в городской школе. (142,с.18). На хоровое пение детей водили в приют арестантских детей, а учить ремеслам в ремесленную школу.

В 1893 году были начаты работы по строительству здания под приютскую школу. С 1896г школа была в введении Енисейского Епархиального совета как церковная.

В 1910 году под влиянием демократических настроений члены совета общества решили передать ее в ведение Министерства народного просвещения, мотивируя тем, что епархия отпускает мало средств на содержание учебного заведения. Епархия пообещала улучшить снабжение школы и выполнила свое обещание: были приобретены новые парты, пособия. В приюте воспитанникам прививались трудовые навыки: здесь учили сапожному, столярному, портняжному, переплетному делу. Однако приют не смотрел на «занятия ремеслами как на доходную статью, а исключительно как на воспитательный способ приучить детей к постоянному труду и развить у них любовь к той или иной области ручного труда» (142,с.28)

Летом воспитанники ухаживали за домашними животными, работали в саду и огороде. Для физического развития был выстроен гимнастический городок. Детей водили в цирк, театр, кинематограф, на городские праздники. Однако все положительное, что делалось для детей, омрачалось тем, что здание, где жили воспитанники, ветшало, приходило в негодность. Зимой в спальнях был такой страшный холод, что кровати сдвигались в центр комнаты, чтобы как-нибудь защитить детей от холодного воздуха, проникающего через стены. (142,с.45)

Перед членами комитета общества ясно вырисовывалась проблема: необходимо новое здание. Начинается сбор средств. Самые крупные взносы внесли: Николай Кириллович Переплетчиков –25тыс. руб., Спиридон Философич Васильев –1000руб., ремесленное общество –2446руб, дамский комитет –1412руб. Сазонтий Васильевич Телегин –1000руб., Владимир Иванович Новаков –595руб. (142,с.46)

В 1912г здание приюта с водопроводом, центральным водяным отоплением, было выстроено. Денег не хватало и комитет «все пустил в ход»; проводились благотворительные мероприятия, собирались взносы по подписным листам. Насколько это было сложно сделать, говорит сам факт расходов на приют и надворные постройки: -60108руб.

Новое здание было открыто в торжественной обстановке 8 ноября 1912г и к концу года там уже проживало 67 детей. Деньги на содержание детей собирались из разных источников: например, расходы на 20 воспитанников финансировались из губернского попечительства о бесприютных детях. (142,с.51)

Содержание 1 ребенка в приюте составляло 165-170рублей. В приюте находились не только сироты, но и дети, родители которых оказывались в безвестной Сибири. Именно дети «этой категории составляли большой процент мальчиков». (142,с.53)

При улучшении материального положения родителей детей возвращали им. Круглые сироты воспитывались до 16лет.

На столовую и приют жертвовались не только деньги, но и продукты, одежда, обувь, постельные принадлежности. Детей, находящихся в приюте, обучали Закону Божию, арифметике, русскому языку, переплётному и сапожному делу. Для обучения детей было выстроено прекрасное здание по улице Береговой. Учителям работать в этой школе было довольно трудно, т.к. детей в приют собирали в буквальном смысле "с улицы", с плохими наклонностями, это обстоятельство обусловливало частую смену учительского персонала.

Положение с безнадзорными детьми в городе постоянно оставалось сложным. 11 октября 1913 г. енисейский губернатр И.И. Крафт обратился к жителям г. Красноярска с воззванием: "По улицам нашего города бегают голодные, оборванные и босые дети, жалобными голосами выпрашивающие на хлеб "хоть копеечку", ютятся они где-нибудь "На дне", изучают там всевозможные пороки, затем попадают в тюрьму и выходят оттуда уже с законченной подготовкой на всякие преступления. Дальнейшая судьба таких детей-преступников известна: они представляют собою тот элемент, который постоянно напоминает о себе обществу убийствами, грабежами, разбоями и кражами, общественные благотворительные организации выбиваются из сил(Какая высокая оценка благотворительных обществ из уст губернатора -В.Б.) в заботах о призрении всех бесприютных детей,...но много ещё остаётся их на улице". Губернатор предложил: "Пусть каждый при ежемесячной получке жалованья или при покупке фунта чая вспомнит жалобный голос малютки "хоть копеечку" и внесёт эту копеечку на доброе дело призрения нищих детей".

Был организован комитет по сбору пожертвований. Призыв губернатора сначала встретил со стороны местного городского общества отзывчивое и благожелательное отношение. В октябре 1913 года были собраны 1055рублей и на эти деньги в уже имеющиеся приюты были размещены19 бездомных детей. Затем размер поступлений уменьшается, например:

декабрь1913г. 333р.19коп.

январь1914 448р.26коп.

июнь1914 196р.72коп.

декабрь1914 151руб.

январь-февраль1915г. 122р.95коп.

Епископ Тихон устроил в пользу бесприютных детей духовный концерт, давший 600 рублей дохода и был проведён однодневный кружечный сбор "Праздник сердца". 26 сентября 1913 года было проведено это мероприятие, и оно дало 1387 руб. 41 коп. Эти деньги дали возможность пристроить к концу года в приюты ещё 42 ребёнка. Но начавшаяся война вызвала расстройство финансов и у граждан, и у города, и перед Городской Думой встал вопрос: где изыскивать средства на бездомных детей. "Положение создалось безвыходное - содержать далее детей нечем. Остаётся один выход выбросить их вновь на улицы, откуда они были взяты".(157,с.86)

После долгих дебатов, однако, Дума приняла решение изыскать средства из бюджета на содержание сирот. Городская Дума не оставляла без внимания вопросы содержания детей в приютах. Так, 18 мая 1915 года, на заседании Думы рассматривался вопрос о результатах работы комиссии по обследованию этих учреждений. "Комиссия обратила внимание на режим приютов и вынесла впечатление, что наиболее рационально дело воспитания поставлено в Синельниковском приюте. Все воспитанники выглядят хорошо, проводят много времени на воздухе, чувствуют себя свободно и непринуждённо. К сожалению, нельзя сказать того же о Щёголевском Сиропитательном доме. Воспитанники его вялы, бледны, не имеют свойственной детскому возрасту живости. Причиной этому, по мнению комиссии, служит слишком строгий режим, при котором дети имеют только 2 часа свободных в день, остальное время заняты работой и уроками. Помещения приюта крайне низки и тесны, кубическое содержание воздуха недостаточно".(157,с.222) Кстати, в марте того же года в Думу обращался казначей попечительского совета сиропитательного дома К.И. Ауэрбах с просьбой разрешить взять 2000 рублей из запасного капитала на заготовку материала для пристройки к приюту ремесленного класса, рекреационного зала и расширения спален, на что Дума ответила отказом.(157,с.224)

Революция, гражданская война внесли расстройство в деятельность благотворительных организаций и опекаемых ими учреждений. Персонал приютов разбегался, снабжение ухудшалось. После занятия Красной Армией Красноярска в январе 1920 года в городе был образован отдел народного образования. На одном из первых заседаний коллегии ОНО был рассмотрен вопрос о положении дел в приютах. Проверяющие нашли, что наряду с тяжёлым материальным положением, характерным для всех детских учреждений, " в Синельниковском приюте практиковались такие наказания, как заключение детей в карцер, где ползают мыши и крысы.(41,с.11).

Ольгинский приют "Трудолюбие" для детей переселенцев в г. Красноярске был учреждён 28 июля 1899 года (по некоторым данным-9мая, 28 июня) в память рождения великой княжны Ольги Николаевны и состоял в ведении "Попечительства о трудовой помощи", состоящего под покровительством императрицы Александры Фёдоровны. 28 июня 1899 года в г. Красноярске на средства, отпущенные управляющим делами комитета сибирской железной дороги статс-секретарём Анатолием Николаевичем Куломзиным и супругой Енисейского губернатора М.И. Плец, был открыт приют для детей переселенцев. Сам губернатор М.А. Плец это начинание поддержал.

Для организации подсобного хозяйства у города были арендованы земли:"1999 года, я, нижеподписавшаяся заведующая и устроительница Красноярского приюта переселенческих детей, жена Действительного Статского Советника Мария Ивановна Плец, заключила настоящий контракт с Красноярской городской управой в том, что принимаю в арендное содержание под означенный приют по 28 апреля 1908 года место земли, находящееся в выгоне города Красноярска близ дач Кудрявцева, Емельянова, Гадалова и других – всего 480 квадратных сажен земли с платою аренды по 48 рублей в год."(52,с.1)

В 1904 году арендный договор был изменён и приют начал арендовать 4 десятины пахотной земли, 4 десятины под выгон и неудобицы - 248 квадратных сажен.(52,с.2)

Известный в городе строитель железнодорожного моста через реку Енисей инженер Евгений Карлович Кнорре пожертвовал для приюта собственный дом, куда дети были переселены осенью 1899г. и где приют располагался до 1915 года. В первые годы существования приюта это помещение вполне удовлетворяло потребностям, но с ростом числа призреваемых детей встал вопрос о строительстве нового здания. В связи с этим перед Иркутским Военным губернатором Почётным опекуном приюта Павлом Ипполитовичем Кутайсовым было возбуждено ходатайство об ассигновании денег на постройку нового здания приюта, т.к. уже в 1903 г. в нём содержалось 30 человек. В ходатайстве указывалось на необходимость расширения приюта до 60 человек. Однако война с Японией, финансовые трудности, переживаемые страной, затормозили положительное решение данной проблемы. В отчёте А. Оносовского за 1913 год о начальных школах даётся следующая характеристика: "В Ольгинском приюте находятся дети разных возрастов, в школе обучаются только те, которые достигли школьного возраста. Ольгинский приют представляет из себя ферму, где дети находятся приблизительно в условиях крестьянской жизни"(117,с.65.) Целью приюта была подготовка детей к жизни, этим объясняется забота попечителей о создании подсобного хозяйства приюта, и если Щёголевский приют готовил детей к овладению городскими профессиями, Ольгинский приют сориентирован был на сельские специальности. Ежегодно для приюта строились подсобные помещения: молочная ферма для 30 коров, погреб, маслодельня, сеновал, свинарник на 30 свиней, столярная мастерская, сыроварня. Благодаря тому, что приют был под покровительством императрицы Александры Фёдоровны, туда поступило оборудование для стерилизации молока: стерилизатор Альборна, холодильник Шмидта, разливатель молока, баки для фильтрования, 1000 бутылок с герметически закрывающимися пробками, прибор для мытья бутылок. Первые 2358 бутылок стерилизованного молока были заготовлены в 1904 году и отправлены в г. Харбин, в санитарный поезд наследника, для раненых в ходе Русско - Японской войны. Из этой же партии заготовленного молока были отправлены бутылки в центральную лабораторию г. Томска и в институт экспериментальной медицины в Петербург. Из обеих лабораторий пришли положительные отзывы о качестве молока.(133,с.10-11) Нельзя думать, что содержание дойного стада являлось для приюта беспроблемным делом. В том же 1904 году скот Енисейской губернии был поражён ящуром. Несмотря на принятые меры предосторожности, стадо фермы заболело, и хотя смертных случаев удалось избежать, однако животные были страшно истощены. Удои молока были незначительны, и поэтому выполнение заказа императрицы по отправлению стерилизованного молока в Харбин было под угрозой срыва, т.к. из-за эпидемии "в окрестностях города молока было слишком мало и цены на него были чрезвычайно высоки".(133,с.9). При ферме были пашня и сенокосы, на период сельскохозяйственных работ нанимались рабочие, но в этих сезонных работах принимали участие и дети: девочки варили еду, ворошили и гребли скошенную траву, мальчики возили на лошадях копны. Все работы велись под наблюдением учителей. В 1904 году руководство приюта было озабочено тем, что нет возможности обучать детей пчеловодству и огородничеству. Эта забота была доведена до Совета приюта, и Иркутский Военный губернатор Кутайсов П.И. вместе с Енисейским губернатором Н.А. Айгустовым выделили на эти цели по 500рублей, а городской голова Красноярска Н.А. Шепетковский -300рублей. На эти деньги была приобретена заимка, что дало возможность создать образцовую ферму с установлением севооборота. Для ухода за животными на ферме нанималась прислуга. Однако не всегда хозяйство давало прибыль, из-за неблагоприятных условий, например, 1909 года оно понесло убытки. В этом году в приюте размещалось 39 воспитанников. Из-за нехватки помещения часть детей размещалась в здании, предназначенном для столярной мастерской. Средств на содержание приюта не хватало, поэтому в отчёте записано: "Обстановка приюта - скудная: кровати в недостаточном количестве и некоторые дети спят по двое на одной кровати. Шкафов для верхнего платья нет, умывальники пришли в ветхость. Одежда находится в неудовлетворительном состоянии. У детей нет для всех верхнего платья и вследствие этого они ходят гулять по очереди, белья очень ограниченное количество, у мальчиков нижнее бельё совершенно отсутствует и они ложатся спать в той же рубашке и шароварах, в которых ходят днём. Простынь совсем не имеется и дети спят прямо на голых матрасах, набитых соломой. Пищу дети получают свежую, приготовленную домашним способом, но в недостаточном количестве и очень однообразную"(127,с.4-5)

О том, чем были заняты дети, свидетельствует следующий распорядок дня: "Дети встают утром в 7 часов утра и после утренней молитвы в 8 пьют чай. В 9 часов дети, обучающиеся в школе, идут в классную, откуда возвращаются в 12 часов и обедают. Дети взрослые, которые уже не учатся, работают на ферме и убирают комнаты. От 12 часов до 4-х дети предоставлены сами себе. В 4 часа пьют чай и опять каждый занимается, чем пожелает до 8 часов, когда все идут ужинать. В 9 часов общая вечерняя молитва и маленькие идут спать, старшие же ложатся в 10 часов".(127,с.6)

Как видно, целенаправленной работы с детьми не осуществлялось. С младшими детьми вообще не проводилось никаких занятий, а старшие школьники не обременялись даже учебным трудом. Оканчивая курс такой школы, дети имели самые элементарные знания по арифметике, грамматике, Закону Божию. Ни бесед, ни дополнительных чтений с ними не проводилось. В приюте вообще отсутствовали книги, пособия, картины. Основной причиной такого неудовлетворительного положения была нехватка средств на содержание этого учебного заведения. Традиционно в состав Совета приюта избиралась супруга Енисейского губернатора и в 1909 году в исполнение своих обязанностей вступила Н.П. Бологовская. Состав Совета был обновлён: попечителем приюта был выбран заведующий переселения и землеустройства в Енисейской губернии В.Ю. Григорьев, членами Совета супруга начальника 8-ой стрелковой дивизии Е.И. Фон - Клодт, супруга потомственного гражданина В.Н. Гадалова и правительственный агроном Г.Н. Сибирцев.

"Совет принял в особое внимание необходимость и пользу теснейшего единения приюта, предназначенного исключительно для детей переселенцев, с местным Переселенческим управлением, через которое приют с 1909 года стал получать денежную субсидию".(127,с.10)

Совет принял меры к ремонту помещений: оборудование для стерилизации молока вышло из строя, поэтому помещение, занятое им, было освобождено, и приспособлено для школы. Дети были одеты, снабжены постелями, постельными принадлежностями и полотенцами. Совет пришёл к заключению о необходимости расширения приюта. В это время в Енисейской губернии проживало примерно 300 тысяч переселенцев и потребность в увеличении мест в приюте была очень высокой. Для улучшения воспитательной работы новой заведующей приюта в 1909 году была принята Е.И. Громова, как её характеризовали - "особа со средним образованием, опытная в деле воспитания и обучения и относящаяся к нему с большим рвением".(127,с.12) Е.И. Громова работала в приюте более 4-х лет и многое сделала для улучшения жизни воспитанников в нём. В отчёте за 1913 год она писала: "У каждого, кто не только близко стоит к делам приюта, но даже постороннего посетителя всегда является вопрос: "Что из этих детей будет дальше, кем они выйдут из приюта". И ответ даёт сама: "С первого взгляда он кажется неразрешимым, но на самом деле это оказывается гораздо проще и сама жизнь или индивидуальность указывает, что предпринять, как устроить судьбу воспитанника".(128,с.6)

Анализируя её отчёт, видишь, что в основу своей деятельности Е.И. Громова взяла индивидуальный подход, заботу о тех, кто желал учиться. Она устраивала таких учеников в гимназии, показывала преимущества образования и результат не замедлил сказаться: если раньше воспитанницы говорили: "Полы-то мыть большой науки не надо", - то после того как две девочки поступили в гимназию, а два мальчика - в техническое училище, интерес к образованию возрос. В приюте был открыт второй класс. Школа "хотя и тихими шагами, но прогрессирует: в школе появились книги, из педагогического музея брались наглядные пособия. Проанализировав состояние успеваемости детей, Е.И. Громова сделала вывод, что причиной неудовлетворительных результатов является то, что дети приходят в школу совершенно неподготовленными и поэтому не в состоянии усваивать программу. Это приводило к тому, что в одном классе они "сидели" по 2-3 года.

"В это время мне попалась книжка М. Монтессори. Я задумала по её методу создать детский садик и... попробовать пройти азбуку". Занятия начались в конце октября, а закончились в марте. Успехи были налицо. Дошкольники, с которыми проводились занятия, выучили азбуку, писали лёгкие слова под диктовку. Всё делалось охотно, без принуждения. Кроме занятий азбукой дети лепили из глины, шили, стряпали, пускали мыльные пузыри, рисовали, вырезали из бумаги, клеили, играли в кубики, учили наизусть и декламировали, играли в молчанку и куклы. Дети сделались добрее и послушнее".(128,с.10-11).

Таким образом, опыт Е.И. Громовой показывал, что неформальная обстановка, доброжелательное отношение, разнообразные виды деятельности расковывали инициативу детей, будили мысль и развивали интерес к учёбе.

Количество переселенцев в губернии с каждым годом увеличивалось, потребности в призревании сирот возрастали, а приют не расширялся довольно продолжительное время. И только в 1911 год енисейский губернатор, ознакомившись с положением дел в приюте, принимает решение: "Приют может призревать 50 детей, но его нужно расширить в соответствии с потребностью до 200 сирот. В этом приюте нельзя поставить надлежащим образом ни воспитания, ни обучения детей, а за неудобным расположением состоящих в пользовании приюта земель... не может быть должным образом расширено. Задача - найти место приюта."(52,с.5)

В августе 1911 года состоялось заседание городской думы по этому вопросу, которое вынесло следующее заключение: "Ещё в недавнем прошлом переселение совершалось без материальной помощи со стороны государства. Переселенцы, в большинстве случаев гонимые нуждой, отправлялись на новые места на свой страх и риск, переносили в пути всевозможные лишения, растрачивали последние средства, от нужды и лишений болели и гибли. Оставались сироты.

Видя нужду, горе, лишение, сибирское общество считало своим долгом приходить на помощь переселенцам. Учреждались благотворительные общества, комитеты, собирались пожертвования.

В настоящее время дело переселения поставлено в иные условия. Оно достигло таких размеров, что стало делом государственным. На переселенческое дело ассигнуются огромные средства. Тем не менее, в виду приведённых губернатором мотивов, городская управа полагала бы взамен освобождаемого участка отвести в пользование приюта на льготных основаниях такого же участка между Цыганским разъездом и землями крестьян деревни Минино по реке Бугач.(52,с.11-12)В мае 1912 года городская дума предоставила приюту землю на 12 лет на общих основаниях по 1руб.20 коп. за десятину. В 1912 году Переселенческое управление отпустило средства в размере 78710 рублей для строительства новых зданий для приюта на участке Жуковском в 90 километрах от города Красноярска недалеко от станции Кемчуг. К 1914 году были построены здания школы, бани-прачечной, квартиры для обслуги, амбар, молочную, конюшню, скотного двора, подвал, ледник, птичник, оборудованы водопровод и электричество. Здания были рассчитаны на 100 детей.(129,с.27) Приют был перемещён на участке Жуковский в августе 1914 года, но в 1915 году там случился пожар, поэтому заново возводилось новое общежитие, заканчивалось строительство школы и эти сложности сдерживали его развитие, заставляли принимать туда лишь особо нуждающихся детей.

Кроме того, продолжавшаяся война резко сократила финансирование, что ухудшило снабжение одеждой, обувью воспитанников.(129,с.17).

В 1916 году было начато строительство ремесленных мастерских. Война 1914 года заставила изменить Устав приюта и принимать туда не только детей переселенцев, но и детей воинов, увечных и павших. Был изменён и подход к обучению и воспитанию детей. С 3 до 8 лет дети должны были заниматься в детском саду, где развивали у них внимание, наблюдательность, память, правдивость и послушание. С 8 лет дети поступали в 2-х классное училище по типу Министерства народного образования и обучались там до 13-14 лет, а затем переходили в сельскохозяйственную школу, где знакомились теоретически и практически с сельскохозяйственными науками и ремёслами. В 1915 г. Епископ Енисейский и Красноярский постановил построить вблизи приюта церковь для духовно-нравственного влияния. К 1 января 1916 года в приюте проживало 61 человек.