И вдруг слышит за кустом жалобный крик: «Помогите!.. Помогите! Пропадаю... Смерть подошла... Прощайте, мои детки...»

(Встала.) Кто пропадает? Кому плохо?

Голос. За кустом посмотри... В силках я... Не могу высвободиться...

Марфинька. Не плачь. Помогу тебе... (Заходит за куст, освобождает Белку, выходит с ней.)

Белка. Пять дней, пять ночей я в силках промучилась. Трое бельчат в дупле осталось. Трое. Может, нет в живых... Детки мои малые...

Марфинька. Скачи скорее к ним, обрадуй!

Белка пробует прыгнуть, падает.

Белка. Не могу... Ослабела... Пока доползу по земле до дому, погибнут бельчата... Подкормиться бы чем...

Марфинька. Есть у меня корка хлеба, сухая только, высохла в пути... (Даёт корку Белке.)

Белка (обрадовалась). А у нас, белок, зубы острые! (Быстро сгрызла корку, подпрыгнула.) Оживела я! А как же ты теперь? Ведь последнее отдала...

Марфинька (просто). Так пришлось. У нас на Руси обычай — слабых жалеть.

Белка. Спасибо, девушка. Как звать-то тебя? Куда путь держишь?

Марфинька. Зовут меня Марфинька. А иду я во дворец царя Тугарина, братца Егорушку выручать. Да вот в чаще лесной заплуталась, никак из леса не выйду.

Белка. Дорогу я тебе покажу. Только деток своих проведаю и мигом назад ворочусь. Жди меня, Марфинька. (Мелькнула между стволами, исчезла.)

И вдруг перед Марфинькой появляется стол со всякими яствами и питиями.

Марфинька. Ой, да какое столованье! Как на пиру!

Ворон. Берри, что хочешь... берри... Это я тебе приготовил... Карр... Карр...

Марфинька протягивает руку, хочет взять, но стол отодвигается. И ещё раз так.

Марфинька. Видно, не про меня стол.

Ворон. Это стол волшебный, Марфинька. Бери, чего душа желает. Только заплати.

Марфинька. Нечем мне платить, Ворон Воронович. Пустая котомка. Была последняя корка хлеба — Белке отдала.

Ворон. Всё добрро делаешь, глупая. Сама прропадёшь без еды. Бррата не увидишь. Ешь! Берри! Попрроси. одолень-траву — стол доступным будет. Смотри!

Стол пододвинулся к Марфиньке; он ярко освещен, полон невиданных яств.

Видишь Выбиррай по вкусу. Ешь! Берри!

Марфинька протянула руку, стол опять отодвинулся.

Попрроси одолень-траву. Попрроси. Не попрросишь — умррёшь! Умррёшь!..

Марфинька (с усилием). Тётенька Наталья наказывала: смерть в глаза заглянет — терпи!

Ворон. Упррямая! Карр! Карр! (Улетел.)

Марфинька (смотрит ему вслед). Потерплю ещё, не расстанусь с одолень-травой... Не расстанусь!

Пошла Марфинька дальше.

Картина пятая

Перед жильём Кота Баюна.

Жильё Кота еле видно. Большой дуб. Два-три замшелых пня. Поваленное бурей дерево. Чёрный паук в золотой паутине. Всё погружено в сон. Спит прикованный цепью за ногу к дубу старый медведь Трифон Потапыч. Спит большая Змея на дереве. Спят два солдата-скорохода русских ратей. Паук в паутине тоже спит. Тихая, убаюкивающая музыка. Слышится дремотный голос Кота Баюна.

Кот Баюн. Угомонишься ты когда-нибудь, долдон, или нет? Третий день с тобой мучаюсь, сказки сказываю, во рту горит, всю сметану до дна вылизал.

Егорушка (из тёмного жилья, бодро). Сказывай ещё, Кот Баюн. Чего бросил сказку.

Кот Баюн. Ладно. Слушай дальше. Собирает царь пир на весь мир, зовёт на пир гостей и говорит им...

Освещается комната дома Кота Баюна. Изразцовая печь с лежанкой на три стороны. Низкий стол. По стенам лавки, крытые коврами. Много пуховых подушек. На столе — горшки со сметаной. На верёвке над столом висят привязанные за хвосты мыши. Эти мыши спят. Попугай в клетке тоже спит. Кот Баюн сидит на лежанке, вылизывает из горшка сметану, не спеша рассказывает сказку. Егорушка слушает, сидя на лавке. Он выстругивает, выдалбливает дудочку, зевает, но не сдаётся сну.

Егорушка. Какие слова говорит царь?

Кот Баюн. Кто бы, ребятушки, выбрался из избранников, выбрался из охотников, съездил бы за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство, привёз бы молодильных яблок и живой воды кувшинец о двенадцать рылец? Я бы этому седоку полцарства отписал...

Егорушка попробовал дудочку. Плясовой мотив. Сейчас же шевельнулись и пискнули мыши на верёвочке, задвигался и забормотал в клетке Попугай: «Полцарства отписал, полцарства... царства...» И сам Кот Баюн невольно сделал движение.

Егорушка. Видишь? Это дудочка-самогудочка. Я пока один лад вырезал, она долго не может играть. Сейчас ещё смастерю...

Кот Баюн. Брось, говорю, дудку мастерить, а то отыму да за уши оттреплю.

Егорушка. А ты говори сказку. Кто за молодильными яблоками да живой водой поехал?

Кот Баюн. Поначалу старший царевич... Вот как было дело... Слушай. (Ведёт сказку.) Пошёл старший царевич на конюший двор, выбирает себе коня неезженного, уздает узду неузданную, берёт плётку нехлёстанную, кладёт двенадцать подпруг с подпругою не ради красы, ради крепости... (Зевает.) Отправился старший царевич в дорожку. Видели, как садился, не видели, в кою сторону укатился...

Егорушка сделал в дудочке второй лад, попробовал. Всё снова шевельнулось, задвигалось, а Кот Баюн коленце вприсядку выкинул и страшно рассердился.

Тьфу ты! Что ж это такое?! Пропади ты пропадом! (Хочет вырвать дудочку.)

Егорушка сопротивляется, побежал, дудит на дудочке. Всё в движении.

Егорушка. Не дам дудочку! Ни за что не дам! Мне другую не из чего сделать! Нет тут такой тростинки... Ай!

Кот Баюн вырвал дудочку, положил себе в карман, а Егорушке дал шлепка, толкнул на лавку. Всё сразу угомонилось.

Зачем ты, Кот Баюн? Мне доделать надо! Слышишь? Дай, говорю, дудочку! Дай! Всё равно не отстану! Дай!

Кот Баюн. Поспишь час-другой, тогда дам.

Егорушка. А если обманешь?

Кот Баюн (с искренним удивлением). Когда это Кот Баюн кого обманывал? Ты ведь замучил меня. Добра не чувствуешь. Я тебя от Тугарина спас, к себе домой привёл, пою-кормлю, сказки сказываю, а ты чем благодарствуешь? Непослушанием. Это как назвать, сам рассуди! Ты отдохни, поспи. Дай мне поспать-передохнуть! А потом за свою дудку принимайся. Поладим? Уговор дороже денег.

Егорушка. Ладно. Буду засыпать. Только ты дальше говори сказку.

Кот Баюн (притворно-ласково). Спи, спи, сынок... Засыпай, родименький... Закрывай глазыньки... Буду сказку весть... На чём, бишь, остановилась сказка?.. Да нет, тебя этой сказкой не проймёшь. Слушай новую. Есть у меня одна заветная...

Егорушка (с любопытством). Заветная? (поднялся.)

Кот Баюн. Ещё раз вскочишь, не помилую. Слушай. Не шевелись. (Завёл монотонно.) Вот и жил-был на свете мальчик... Уж такой хороший мальчик, что ни в сказке сказать, ни пером описать... Никого он не огорчал, всем услугу оказывал, всех слушался... Батюшку слушался, матушку слушался... О-о-ох... (Зевает.) Бабушку слушался, дедушку слушался... и наставников своих слушался... (Зевает.) Старшую сестрицу слушался, тётеньку слушался, дяденьку слушался... (Зевает.) Глядят на него люди добрые, слезы проливают, диву даются: это что ж за такой за примерный ребёнок, никогда такого не видели, это что с ним дальше будет? (Зевает.) Ну хорошо. Дальше — больше... Стал этот ребёнок в возраст входить, себя помаленьку обнаруживать... Удивился народ... Чтой-то не то получилось... (Зевает, выворачивает челюсти, встает, подходит к Егорушке.) Надо же! Уснул! Против этой сказки никто ни разу не устоял. Только раньше трёх дён нельзя мне ею пользоваться. На свежую голову другой простак всё за чистую монету принимает и даже слезу пускает. А если за три дня не убаюкаю, тогда можно. Тогда верное дело. Наповал валит. Беспробудно. Этот неслух и то уснул. Умаял до смерти. Уберу его за печку. (Переволакивает спящего Егорушку за печку, возвращается.) Трубочку разве покурить? (Засунул лапу в карман, вынул дудочку.) Ишь ты, вместо трубочки дудочка лежит! Дудка эта не простая. Мне от неё забот-хлопот ждать! Заиграет — и сон долой! Так она у меня хлеб отобьёт. Сам усыпляю, сам бужу — на том моя сила держится! А то вдруг дудка зачнёт будить! Нет! Согласия моего на такое дело не будет. Куда ж дудочку спрятать?

Попугай (забормотал). Куда дудочку спрятать?.. Куда спрятать... спрятать...

Кот Баюн. Киш, неразумная птица! Будешь болтать-пересказывать, усыплю навечно... Куда ж мне дудку спрятать? Положу-ка её в печку. К ночи печку затоплю, дудочка-то и сгорит. Хе-хе-хе! (Положил дудочку в печку, сел на лавку.) Ай сейчас затопить, пока не лёг? Затоплю сейчас... Сернички куда-то убрал... (Ищет.) Не попадаются. Ну, да у меня запас. (Достал сернички, чиркнул одну-другую, не зажигаются.) Пропади ты пропадом, отсырели. Ну, погодя затоплю. (Заглядывает в горшки.) После такой работы подкрепиться не грех. На мышей глаза не глядят — обрыдли... (Смотрит в окно.) Ан Чумичка идёт с корзинкой. Вовремя... вовремя... (Мурлычет, умывается от удовольствия. Открывает дверь.)