Билет № 4

1. Тематика и образы романтической поэзии в. А. Жуковского.

«Родителем русского романтизма» называл себя поэт. Романтизм был преобладающим методом Василия Андреевича Жуковского, да и он по праву является самым ярким представителем русского романтизма, направления в искусстве, более ярко отражённое в немецкой литературе. Творчество Гёте, Гофмана, Шиллера, Лернера, Бюргера стало классикой – образцом - для людей XVIII века. Как знаток немецкой культуры, женившейся на дочери друга – немецкого художника Мойера, - Жуковский переводил немецких романтиков и писал оригинальные произведения в подражание своим кумирам.

Романтизм Ж. примиряющий, смиренный. «Сердечное воображение» представляет индивидуальную версию его романтизма. Двоемирие и стремление уйти из этого мира в лучший, идеальный более всего отражены в программном (манифестном) стихотворении «Невыразимое». Оно представляет ряд вопросов: «Что наш язык земной пред дивною природой? Но льзя ли мёртвое в живое передать? Кто мог создание в словах пересоздать? Невыразимое подвластно ль выраженью?» Ответ на эти вопросы таков: «и обессилено безмолвствует искусство» «И лишь молчание понятно говорит». Невозможно не вспомнить «Silentium» Тютчева.

Как сердцу высказать себя?

Другому как понять тебя?

Поймет ли он, чем ты живешь?

Мысль изреченная есть ложь.

Взрывая, возмутишь ключи, —

Питайся ими — и молчи.

Романтики считают мир тайной. Главные жанры лирики Жуковского – баллада и элегия. Самая известная баллада – «Светлана» (см. билет 1, вопрос 2). Если баллада раскрывает тайну мира, то элегия – тайну души. Элегией называют лирическое стихотворение, проникнутое грустью.

Самая известная элегия Ж. –«Вечер» 1806 года.

Начинается стихотворение с большого развёрнутого пейзажа: подробно изображённого заката солнца, вечера, наступления ночи. Картина напоминает сентиментальную идиллию из «Бедной Лизы» Карамзина.

Лишь в шестой строфе поэт переходит к основному предмету описания:

Уж вечер... облаков померкнули края,

Последний луч зари на башнях умирает;

Последняя в реке блестящая струя

С потухшим небом угас

Все тихо: рощи спят; в окрестности покой;

Простершись на траве под ивой наклоненной,

Внимаю, как журчит, сливаяся с рекой,

Поток, кустами осененный.

В вечернем пейзаже появляется и сам поэт:

Сижу задумавшись; в душе моей мечты;

К протекшим временам лечу воспоминаньем...

О дней моих весна, как быстро скрылась ты

С твоим блаженством и страданьем!

Это именно пейзаж души, а не природы! Образы ночи и луны, продолжающие описание, тоже играют роль вторичную: здесь описаны чувства поэта и мысли о жизни, растворённые в пейзаже: воспоминания о юности и счастье прежних дней, о дружбе и любви, о тяжком роке, об искусстве и его назначении. Заканчивается элегия восходом солнца. Но меланхолик Жуковский всё портит любимой темой смерти:

Так, петь есть мой удел... но долго ль?.. Как узнать?..

Ах! скоро, может быть, с Минваною унылой

Придет сюда Альпин в час вечера мечтать

Над тихой юноши могилой!

(Минвана и Альпин — условные имена поэтических влюбленных, связанные с оссианической традицией.

Оссиан (Ossian), правильнее Ойсин (Oisin) — легендарный кельтский бард III века, от лица которого написаны поэмы Джеймса Макферсона и его подражателей.)

Ещё одним важным для Жуковского жанром была песня. Например, перевод «Пилигрима» Шиллера «Путешественник», завершаемое словами: «Там не будет вечно Здесь». Между земным Здесь и небесным Там разрывались жизнь и творчество Жуковского.