2. Политический аспект объединения Коми-Пермяцкого автономного округа и Пермского края

Весной 2003 г. губернатор Пермской области Ю. Трутнев и глава администрации Коми-Пермяцкого округа Г. Савельев встречались с Президентом РФ и изложили ему причины, по которым объединение двух субъектов необходимо, описали общую ситуацию в области и в округе. Президент РФ идею объединения одобрил. Процесс создания нового субъекта получил новые стимулы к активизации, а подготовка к нему вступила в решающую фазу.

Надо заметить, что заявления Г. Савельева о необходимости административной интеграции с Пермской областью, которые он делал в ходе выборной кампании 2000 г.,обеспечили ему, с одной стороны, поддержку со стороны политиков и бизнесменов Перми, заинтересованных в том, чтобы вовлечь округ в сферу своего политического и экономического влияния, а с другой, - значительной части населения.

Политическая же элита округа, хотя и инициировала идею объединения, нуждалась в гарантиях, которые бы обеспечивали сохранение ее социального статуса. Поэтому продекларированная кампания по объединению с её стороны первоначально не форсировалась. «Ситуация изменилась в корне, - сообщила газета общественного движения "Коми-пермяцкий народ", - после приезда в Кудымкар 4 июля т.г. (2002 г. -Авт.) Председателя Совет Федерации С.М. Миронова, который на встрече с окружным активом выступил гарантом того, что никаких негативных последствий в результате объединения двух не произойдет, если будет создана для этого определенная законодательная база» [7]. Экономическая и социальная ситуация в округе подталкивала руководство к форсированию процесса объединения, ибо в 2002 г. падение объемов производства в округе составило более 18%, а в 2003 г. спад продолжился, хотя темпы падения были несколько ниже. В 2003 г. в Гайнском районе был ликвидирован последний колхоз, а в остальных районах коллективные хозяйства также были на грани ликвидации. Под влиянием негативных экономических факторов процесс объединения приобрел необратимый характер. В феврале 2003 г. губернатор Пермской области и глава администрации КПАО подписали Договор о согласованных действиях по образованию нового субъекта Российской Федерации путем объединения.

Законодательное собрание Коми-Пермяцкого округа приняло решение о проведении в декабре того же года одновременно с выборами в Госдуму РФ окружного референдума по вопросу объединения двух субъектов. Это решение вызвало большой резонанс. На политической арене столкнулись последовательный сторонник объединения,действующий депутат А. Климов (уроженец округа и коми-пермяк по национальности) и его политические оппоненты. Однако критики идеи объединения округа и области составляли небольшую группу политиков.

Смысл аргументации противников объединения можно понять, процитировав один из номеров газеты "Выбор Пармы": «Если Коми округ потеряет свою независимость, то процесс колонизации пойдет намного быстрей, и к местным жителям будут относиться так же, как к африканским пигмеям или аборигенам. Только наши доморощенные колонизаторы будут обходиться с "папуасами" намного более жестко, ведь умение загонять народ в стойло у них передается из поколения в поколение. Их духовные прапрадеды гоняли жителей Пармы, насаждая свою веру, их прадеды заковывали местное население в кандалы и отправляли на казенные работы, их деды загоняли вольных хлебопашцев в зоны и лагеря, а сейчас они хотят расправиться со всем Коми округом одним махом» [8]. Однако А. Климов, которого некоторые местные интеллектуалы считали главным разорителем округа и виновником утраты коми-пермяками государственности, получил 62,7% голосов избирателей. Видимо, при той поддержке идеи объединения, которую продемонстрировали жители округа (за объединение высказалось 89,77% избирателей), иного и быть не могло. Тот факт, что политическая борьба за мандат депутата Госдумы приобрела характер параллельного голосования за идею объединения с Пермью, позволяет говорить о вполне сознательном выборе населения.

Коми-пермяки в декабре 2003 г. проявили единодушие во время голосования. И это не случайно. Можно, конечно, говорить о массированной идеологической обработке сознания населения округа, о роли административного ресурса в избирательной кампании, но решающими были надежды и ожидания людей. Эти ожидания были в стороне от этнической идеологии, от лозунгов национальных движений и отдельных этнических антрепренеров. Очевидно, что движущим мотивом было здоровое чувство самосохранения, естественное желание к улучшению жизни, которое гарантировать ни национальные лидеры, ни формальные атрибуты государственности не могли.