- •1 Июня 42 г.
- •13 Июня 42 г.
- •20 Июня 42 г.
- •6 Июля 42 г.
- •13 Июля 42 г.
- •6 Августа 42 г.
- •8 Августа 42 г.
- •22 Августа 42 г.
- •26 Августа 42 г.
- •10 Сентября 42 г.
- •10 Сентября 42 г.
- •15 Сентября 42 г.
- •20 Сентября 42 г
- •25 Сентября 42 г.
- •30 Сентября 42 г.
- •5 Октября 42 г.
- •18 Октября 42 г.
- •19 Октября 42 г.
- •24 Октября 42 г.
- •25 Октября 42 г.
- •25 Октября 42 г.
- •30 Октября 42 г.
- •30 Октября 42 г.
- •6 Ноября 42 г.
- •6 Ноября 42 г.
- •9 Ноября 42 г.
- •12 Ноября 42 г.
- •13 Ноября 42 г.
- •13 Ноября 42 г.
- •13 Ноября 42 г.
30 Сентября 42 г.
...Вчера пришел к нам фотограф. Если получится, то сейчас же вышлю тебе снимок что-нибудь. Вчера пошла в одну роту по переднему краю. Думала, не дойду. А вот цела. Дом у нас земляной, надежный, врыт глубоко в землю. Навалено много сена. Вечерком мерцает огонек лампы, слышится песня. И уютно-уютно становится. Ребята сидят, смеются, что-нибудь вспоминают.
Все собираюсь написать тебе подробное письмо и никак не найду столько свободного времени.
5 Октября 42 г.
Дорогие мои!
Ну конечно же, получила ваши карточки. Вид у вас обоих уж больно плохой на них. Особенно у Варюши.
...Ты просишь описывать случаи. А я боюсь их начать описывать, так как очень увлекусь, а потом ты получишь письмо, наполовину перечеркнутое.
В один из солнечных дней июля прибыли мы в деревню Н. На рассвете забрались в большую конюшню — и повозки, и люди. Легла я рядом со старшиной, заснули. Сколько спали, не знаю, проснулись от воя сирены и взрыва бомб. Стекла сыпятся, штукатурка летит. Весь сарай ходуном ходит. Я толкаю старшину и говорю: «Ты хоть перед смертью закурить дай». — «Уйди ты, не до этого»... Но все-таки закурили. Прошла волна налета. Выскочила, собрала раненых, перевязала, кого — в подвалы, кого — в щели. И вот он как начал нас прочесывать с пяти утра, мы пошли в наступление.
Я пошла с батальоном. Только вышли на наблюдательный пункт — немцы летят. А наш НП как раз на высотке да еще плохо замаскирован. Не успели, залезли это мы в щель. Самолеты его развернулись и давай чесать! Смотрим: один на нас пикирует. Да они еще, гады, для морального воздействия сирены включают. Воют препротивно. Шмякнул одну — пыль столбом, засыпало нас .. Слышим: только воет над нами, да звенят при полете бомбы. Как бомба разорвется! Смеемся: «Мимо». Кончилось. Смеркается. Пошли дальше. Пули визжат. Мины при разрыве жалобно воют: тю-ю-ю. И получилось у нас ночью такое положение, что со всеми связь прервалась. Приходят с правого фланга, говорят: группа автоматчиков прорвалась, к вам в тыл заходит. С левого фланга тоже не благополучно. Связных всех разослали. Никого не осталось. Послали всех связь восстанавливать. «Дойду», — говорю. Пошла. Над головой сетка из трассирующих пуль — красивое зрелище! По дороге подобрала раненого с ружьем. Его тащу да ружье тяжелое, да еще у меня на боку автомат. Но дотащила. Связь восстановлена. А ночь темная — хоть глаз выколи. Местность незнакомая. Пришла обратно в батальон. Взяли пленного. Отвела и его.
Много, много за эту ночь дел было. А днем я еще ребенка перевязывала — шесть месяцев мальчонке. Мать убило, а ему спинку осколком перебило. Я его перевязываю, а он на меня такими большими страдальческими глазами смотрит и не плачет, а только тяжело-тяжело вздыхает. Я его перевязываю, а у самой слезы градом льются.
Да всего не расскажешь. Эх, если бы сесть да подробно эту ночь и день рассказать, так часа 4—5 займет. Задание командования в ту ночь выполнили, и деревня была взята.
Подружка у меня есть, но в другом полку. Часто бываем друг у друга.
Посылаю тебе карточку. В середине — майор Монапов, заместитель командира полка.
...Если удастся, попрошу нашего комиссара послать меня на курсы политруков.
...Пишите мне по новому адресу: «Действующая армия» добавлять не надо, а то доходить не будут. 1682 полевая почта, часть 6. М. В. Королевой.