Глава 1. Аграрные преобразования в Западной Беларуси после воссоединение Западной Беларуси с бсср

17 сентября 1939 г. части Красной Армии перешли советско-польскую границу. Начался освободительный поход на запад. По при­казу командующего Белорусским фронтом командарма 2-го ранга МП. Ковалева в воеводствах, уездах и городах создавались Временные управления - органы власти переходного периода, функциониро­вавшие до выборов на этих территориях советской администрации - региональные исполнительные комитеты Советов трудящихся. В местечках и деревнях организовывались крестьянские комитеты, в которые избирались, как правило, представители батраков, бедняков и середняков. Одной из задач этих органов было распределение по­мещичьей земли среди безземельных и малоземельных крестьян.

28-30 октября 1939 г. в Белостоке проходило Народное собра­ние Западной Беларуси, которое провозгласило установление совет­ской власти на ее территории, приняло Декларации о национали­зации банков и крупных предприятий, о конфискации помещичьих земель. В Декларации было записано, что вся земля с ее недрами, лесами и реками объявляется общенародным достоянием, то есть государственной собственностью.

4 декабря 1939 г. в соответствии с новым административно-территориальным делением на западе республики создается пять областей: Барановичская, Белостокская, Брестская, Вилейская и Пинская. Крестьянство составляло в то время около 80%.населения края, и включение его в единый хозяй­ственный механизм СССР рассматривалось руководством страны как неотложная задача государственного строительства, важное условие укрепления новой западной границы.

Часть помещичьих земель была разделена между крестьянами еще до того как Народное собрание объявило об их конфискации. Нередко раздел происходил стихийно, земля не всегда доставалась тем, кто в ней больше нуждался - безземельным и малоземельным хозяйствам. В ряде случаев свои наделы увеличили зажиточные крестьяне. По сведениям Наркомата земледелия БССР в пяти западных об­ластях в 1939-1940 гг. батраки, безземельные и малоземельные кре­стьяне получили 430 982 га пахотной земли, 14 086 лошадей, 33 400 коров, много свиней и овец. 5 сентября 1940 г. уполномоченный Госплана СССР по БССР В. Медников докладывал своему руководству о том, что в западнобелорусских областях «более ценный скот, принадлежавший помещикам, подвергся в зна­чительной части разбазариванию, попав в частные руки» [3, с. 15].

Однако крестьянам передавалась не вся конфискованная земля. Например, в Дисненском районе из 22 509 га поме­щичьей земли им досталось 5233 га (Приложение 2). В Глубокском районе - 4174 га. К началу 1941 года на территории Западной Беларуси насчитывалось 98 районов. В сред­нем, таким образом, крестьяне каждого района получили 4397 га пахотной земли.

Помимо помещиков, значительными земельными наделами владели осадники и работники лесной охраны. После выселения в феврале 1940 г. их семей в Сибирь, Ка­захстан, Архангельскую область большая часть конфискованной земли перешла в фонды облисполкомов для наделения совхозов и колхозов. В тех случаях, когда коллективные хозяйства не могли вос­пользоваться этой землей, Наркомзем БССР разрешал передавать ее временно, для посевов, малоземельным единоличникам. Но после снятия урожая 1940 г. земля оставалась в фондах облисполкомов. Таким образом, конфискованная земля использовалась государством как стимул для объединения единоличных хозяйств (Приложение 1)

О том, что курс на коллективизацию в Западной Беларуси был взят советским руководством уже в начале 1940 г. свидетельствует и тот факт, что при остром малоземелье в регионе не были отданы нужда­ющимся крестьянам конфискованные у осадников земли. В Браславском районе, например, еще спустя год, к началу 1941 г., оставалось такой, по существу бесхозной, 661 га земли.

Несмотря на значительные усилия партийных и советских ор­ганов западных областей, в первые полгода существования здесь новой власти приток в колхозы был незначителен. На 1 марта 1940 г. их количество по областям распределялось следующим образом: Вилейская - 24, Барановичская - 13, Белостокская - 11, Брестская - 6, Пинская - 5.

По мере организации новых коллективных хозяйств росло недовольство части населения. В июне 1940 г. секретарь Миорского РК КП(б)Б, минуя областное руководство, обратился непосред­ственно к первому секретарю ЦК КП(б)Б П.К.Пономаренко и наркому внутренних дел БССР Л.Ф. Цанаве. Указывая на то, что в рай­оне уже создан 21 колхоз, он просил об увеличении штатов мили­ции (Приложение 3).

Зажиточная часть села к колхозам относилась, в основ­ном, отрицательно. Колхозы еще не доказали свою рентабельность, а потому политика властей воспринималась крестьянством насторожен­но. Многие верили только в свои силы, а тот, кто в 1939 г. не брал по­мещичьей земли, вообще не чувствовал себя чем-либо обязанным со­ветской власти. Традиционно с мнением зажиточ­ных крестьян в деревне считались, поэтому нередко под влиянием «контрреволюционной агитации» созданные сельхозартели оказыва­лись на грани развала.

Немаловажным фактором, влиявшим на темпы коллективиза­ции в западных областях, была сложная международная обстанов­ка. Еще свежи были у многих воспоминания о том, как «нерушимая твердыня» - польское государство, рухнуло менее, чем за месяц. Часть крестьян связывала вопросы организации колхозов со сроками окончания войны, не слишком доверяя советской пропаганде, на что указывают строки из докладной записки работника ЦК: «... Та­ких, по существу, антисоветских разговоров можно много услышать не только от кулаков, цо и от бедняков, середняков» (Приложение № 6). Примечательно, что датирован этот документ 20 декабря 1940 г. Всего полгода оставалось до новой войны. Международная обстановка за это время не улучшилась.

Государство, достаточно быстро исчерпав формы политической борьбы с «кулачеством», стало активно использовать экономичес­кие рычаги давления на зажиточных крестьян. Новые законы делали невозможным существование некогда доходных хозяйств, преуспевающих единоличников превращали в должников государства -«недоимщиков». Колхозам и колхозникам давались льготы.

Совнарком БССР и ЦК КП(б)Б распространили на западные области принятые в СССР обязательные поставки государству ос­новных сельхозпродуктов по фиксированным ценам, которые были намного ниже рыночных. При этом нормы обязательных поставок мяса для единоличников зависели не от наличия в хо­зяйствах скота или птицы, а от количества находящейся в их пользовании земли. Минимальная норма была (дворам, имеющим до 2 га) 20 кг мяса в год, максимальная (более 25 га) - 300 кг. Колхозным дворам устанавливалась единая норма - 15 кг. Подоб­ная диспропорция сохранялась в отношении других продуктов. Так, все единоличные хозяйства обязывались поставлять по 100 литров молока в год от каждой из имеющихся коров, колхозные дворы - по 55 литров. Шерсти единоличники сдавали по 500 грам­мов в год с одной овцы, колхозники - по 300 граммов. В постанов­лениях подчеркивалось, что единоличникам, вступившим в кол­хозы, размеры поставок уменьшаются до норм колхозных дворов. Кроме того, все колхозы западных областей БССР в 1940 г. осво­бождались от обязательных поставок государству.

В конце 1940 г. зажиточные крестьяне все еще имели значитель­ный вес в деревне. Многие на законных основаниях пользовались участками в несколько десятков гектаров, при этом успешно, даже с легкостью, рассчитывались по обязательным поставкам и плати­ли сельхозналог. Залогом их экономической силы было юридическое право распоряжаться своей землей, при­влекать для ее обработки наемный труд. Коллективный сектор все еще значительно уступал единоличному, являясь не экономическим, а скорее политическим фактором в жизни крестьян. Партийные и советские органы прилагали значительные усилия для пропаганды в массах новых форм хозяйствования. После года их интенсивной работы, на 1.01.1941 г., в области насчитывалось 140 колхозов, объе­динивших 5092 крестьянских двора из общего количества - 172 485, или около 3%. Однако уже в первые месяцы 1941 г. положение за­житочной части деревни пошатнулось.

18 апреля 1941 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постанов­ление «Об установлении предельных норм землепользования на один крестьянский двор по Барановичской, Белостокской, Брестс­кой, Вилейской и Пинской областям Белорусской ССР». В западных областях началась широкомасштабная акция по установлению пре­дельных норм землепользования. В документах своего времени она вначале определялась термином «обрезание», затем «обрезка» из­лишков земли.

Решение об обрезке земли у зажиточных хозяйств логично вы­текало из всей предшествующей практики социалистического пере­устройства западнобелорусской деревни. Настроения здешнего кре­стьянства тщательно фиксировались партийными работниками, на­чиная с осени 1939 г., и поэтому для руководства страны не было секретом желание малоземельных крестьян «обрезать кулака»

О том, что данное мероприятие напрямую было связано с кол­хозным строительством, свидетельствует следующий факт: в период проведения работы по установлению предельных норм землеполь­зования, в апреле-мае 1941 г., в пяти западных областях было созда­но 50 новых колхозов, увеличилось число дворов в 529 уже суще­ствовавших.

Особую роль в коллективизации играли МТС, особенно их политотделы. От работы МТС на полях колхозов, зависели посевные, уборочные и другие мероприятия колхозов. Однако не всегда вовремя крестьяне рассчитывались с МТС. Напри­мер, после поездки в декабре 1940 г. по Островецкому и Поставскому районам инструктор сельхозотдела ЦК КП(б)Б сообщал сво­ему руководству о положении в колхозе им. Сталина, что колхозники получили аванс зерновых культур по 35 кг, а натурплата МТС не выполнена: ржи - 39 ц, овса - 122 ц, ячменя -4 ц, льноволокна -17 ц».

В рассматриваемый период советским правительством не был официально провозглашен курс на проведение коллективизации в западнобелорусских областях, однако, как видно из архивных доку­ментов, земельная и налоговая политика государства была направ­лена на ослабление позиций зажиточных крестьян, поощрение кол­лективных форм хозяйствования. Принимаемые законы способство­вали снижению рентабельности единоличных хозяйств, ставили колхозы в преимущественное положение. Деятельность советских и партийных органов, имела определенные результаты. К началу Великой Отечественной войны, за год и девять месяцев советской власти, в Вилейской области был создан коллективный сектор, ох­ватывающий 6,4% крестьянских хозяйств. В некоторых областях этот показатель был выше, в Пинской - 8,2%, в Барановичской -8,5%.

В 1940-1941 гг. совхозы не играли заметной роли в экономике пяти западных областей. Здесь к октябрю 1940 г. было образовано на базе помещичьих имений всего 28 совхозов, колхозов насчитывалось 629.

Как результат этой работы были созданы предпосылки для приведения сельского хозяйства региона в соответствие с нормами, принятыми в восточных областях БССР. Война прервала на несколь­ко лет процесс преобразований в западнобелорусской деревне.