Сцена вторая. Бойцы.

Подвал. Большое пространство с низким потолком, с потолка свисают две лампочки Ильича. По углам валяются мешки, сумки, бутылки. На мешках сидят Бывалый и Молодой двое в камуфляже и с автоматами, о чем-то тихо беседуют. В центре стоит стол, на столе лежит Бомж. С его ноги свисает окровавленная распоротая штанина, над всем этим возвышается Александр Викторович в хирургической маске и в резиновых перчатках.

Александр Викторович. Семеновна, спирта дай.

Семеновна. Перебьешься. Зеленкой намажь!

Александр Викторович. Семеновна, ты его можно сказать спасла, а теперь хочешь, чтобы он медленно, мучительно и очень больно сдох от заражения с гангреной?! … Спирт доставай, бегом карга старая!!!

Семеновна. Принесла нелегкая, нам на голову… (идет копаться в мешках.)

Молодой. Дядя Саш, вы бы не носили эту зеленую куртку, уж больно она на цифру похожа. Пристрелят ведь ненароком по ошибке или шальной …

Александр Викторович. 11й этаж квартира шестьдесят. Дверь не заперта. Белая куртка в шкафу в коридоре. И если пойдешь – захвати чемоданчик, тоже в коридоре стоит у стенки.

Молодой. Да не, дядь Саш. Я уж тут как-нибудь. Мне еще жить хочется. А там чихнешь и дом развалится. Из-за куртки рисковать …

Александр Викторович. Вот зачем надо было по жилому зданию из танков стрелять?!

Молодой. Я то почем знаю – я не стрелял.

Александр Викторович. И не из-за куртки рисковать, а из-за медикаментов и инструментов. Ваших ведь штопаю и тебя зашивал было дело.

Молодой. Было-было … ну вы нас это … простите ладно… Я мимо целил, специально. Тут вражины по улицам шатаются, а у нас приказ – сначала стрелять, потом разбираться.

Александр Викторович. Что-за шумиха то? Спокойно ж все было.

Молодой. Да наши связисты сигнал перехватили, разведчики где-то тут в районе сидят…

Бывалый. Хавло прикрой!

Молодой. Да ты че, это ж соседи мои …

Бывалый. Отставить! Сиди и жди, как очнется. Устроим допрос с пристрастием. Ты вообще его обыскал? (Кивает в сторону Бомжа.)

Молодой. Да конечно обыскал, только сигареты и зажигалка были…

Бывалый выходит.

Семеновна. Во, нашла! (Отдает пузырек со спиртом Александру Викторовичу.)

Александр Викторович. (Семеновне.) Подержи его, сейчас может дернутся.

Начинает копаться с ваткой у раны постанывающего Бомжа.

Молодой. А кто это? Вы его знаете?

Александр Викторович. Нет, первый раз вижу. Но на лицо как будто местный.

Молодой. Бомж какой-то, воняет от него …

Александр Викторович. Он прежде всего человек… И я не могу его оставить в таком виде. … Как там, какие новости с фронта?

Молодой. Да какие там новости … с фронта … нет никакого фронта! Где свои, где чужие … Непонятно с кем воюем, непонятно в кого стреляем… Вот Бывалый – свой, пацаны – свои… Командиры, вроде тоже свои… Бывалый говорит, что все просто, что там мол свои, туда не стрелять, а там вон все враги… но я как-то не так себе все представлял… Думал тут вот граница, наши с одной стороны, враги с другой … а тут все не так … границы нет и враги везде … Говорят, что мы побеждаем. Говорят, они отступают… куда отступают? …

Александр Викторович. Отступают … не лез бы ты на передовую … уехал бы к мамке…

Молодой. Угу, так меня и отпустили. Тут либо ты воюешь, либо ты труп… Свои же и пристрелят... Дядь Саш, они фанаты, у них как будто мозг выключили, они даже не задумаются.

Александр Викторович. Главное, что у тебя мозги не выключены. Не рискуй зря … и … не бери на себя лишнего … Даст бог – переживем…

Молодой. А почему вы не уходите?! Зачем вам все это. Здесь ведь все разрушено... и вообще все плохо.

Александр Викторович. Куда уходить то? И главное, как я их здесь всех оставлю? Семеновну, Люська.

Семеновна. (Крестясь.) Батюшки – свят. Сашка, кажется, он очнулся.

Александр Викторович. Вот и хорошо. Я уже закончил, через пару дней будет как новенький. Как тебя зовут?!

Бомж. Бормочет что-то невнятное.

Александр Викторович. Бредит бедняга. Сильно видать его тряхнуло...

Бомж. Афссаа ... Сергий…

Лицо Александр Викторович медленно превращается в очень серьезное, из рук выпадают ножницы и громко падают на пол.

Семеновна. (Крестясь.) Да как ж это … Вернулся …

Александр Викторович. И видел я сон, и смысл его ускользнул от меня …

Бывалый. (Бывалый появился из ниоткуда.) Молодой, мать твою! Я же сказал позвать меня как очнется! Какого буя сидишь молчишь и не шевелишься?!

Молодой. Так он эта … вроде ж не очнулся еще.

Бывалый. Эскулап, ты че, его знаешь?

Александр Викторович. Нет, я ж говорил уже, что первый раз вижу его.

Бывалый. А че ты тогда так испугался то а? Аж инструмент выронил. Ну ка, пойдем побеседуем тет-а-тет. (Уходят.)