Артель художников

Покинув Академию, молодые художники пошли на серьезную жертву. Они не только теряли все шансы получить золотую медаль и блага, с ней связанные, но сразу же лишались бесплатных мастерских и всякой поддержки Академии в дальнейшем. Более того, поступок их был расценен настолько серьезно, что делом занялась тайная полиция. За протестантами был установлен негласный надзор, как за «подозрительными», неблагонадежными лицами; полицейский надзор за Крамским и другими длился несколько лет.

Этот поступок молодых художников-бунтарей возвысил их в глазах передового общества и укрепил их собственное самосознание. Он поднял их нравственное чувство настолько, что впоследствии Крамской называл эти дни «единственно честно и хорошо прожитыми во всей жизни». Им оставался только один выход из тяжелого материального положения. Нужно было, сплотившись и дерзнув, уже более не распадаться, дерзать дальше и общими силами пробивать дорогу. Решено было основать совершенно в духе времени Артель художников, что и было приведено в исполнение.

Вместе с Крамским из Академии вышли К. Маковский, Н. Дмитриев-Оренбургский, А. Морозов, А. Корзухин, Ф. Журавлев, К. Лемох, А. Литовченко, М. Песков, Н. Петров, Н. Шустов, Б. Вениг, А. Григорьев, В. Крейтан. Они поселились в одной квартире, и ведением их общего хозяйства занялась жена Крамского Софья Николаевна. Так родилась Петербургская Артель художников, или Артель Крамского, как ее в те времена иногда называли. Судьба их сложилась по-разному. Рано умерли талантливые Песков и Шустов, многие стали впоследствии широко известны, но шли разными творческими путями. Некоторые скоро откололись и стали эффектными портретистами, как К. Маковский, официальными баталистами, как Дмитриев-Оренбургский, или традиционными историческими живописцами академического типа, как Литовченко. Другие — прежде всего сам Крамской, Морозов, Корзухин, Журавлев, Лемох — остались верны демократическому искусству и развивали его, каждый в меру своих сил.

Все вместе вначале они представляли дружную молодую семью, живущую интересами искусства, и к ним тянулось все лучшее и талантливое в художественном Петербурге. По четвергам в Артели устраивали вечера, на которых присутствовали не только свои, но и гости. В ходе этих вечеров рисовали, читали вслух статьи об искусстве, дискутировали по поводу всевозможных общественных явлений.

Члены Артели выполняли заказы, много работали над своими собственными творческими замыслами. Иногда они селились целой компанией в деревне, устраивали себе мастерскую в большом амбаре и работали все лето.

Говоря о жизни Артели, нельзя не упомянуть об одном событии, которое в дальнейшем сыграло большую роль. В 1865 году Крамской поехал в Нижний Новгород, где он с товарищами устроил во время ярмарки выставку картин членов Артели и других художников. Самым замечательным из всех показанных там произведений была «Тайная вечеря» Ге. В письмах из Нижнего Крамской сообщал, что посетителей на выставке бывает масса, и все относятся к этому небывалому предприятию очень сочувственно. Так впервые зародилась мысль о возможности устраивать художественные выставки не только в Петербурге и Москве, но и в провинции.

Однако с материальной стороны выставка оказалась неудачной. Видимо, поэтому после опыта в Нижнем Новгороде Артель больше не устраивала выездных выставок. Новые решительные шаги в этом направлении предприняла уже другая группа художников. Это было связано с тем, что постепенно в среде артельщиков назревал конфликт, который, в конце концов, привел к распаду организации. Это объясняется тем, что состав ее был случайным, у отдельных ее участников обнаружились и малая стойкость, и недостаточная нравственная сила. 

Однако сам Крамской оказался наиболее непримиримым ко всяким компромиссам. Узнав о том, что Дмитриев-Оренбургский, не поставив в известность своих товарищей, подал заявление в Академию с просьбой разрешить ему участвовать в конкурсе на золотую медаль, Крамской настаивал на том, чтобы члены Артели на общем собрании осудили его поступок, исключив Дмитриева-Оренбургского из своего состава. Однако обсуждение не состоялось, так как артельщики не придали значения этому случаю. Глубоко оскорбленный их беспринципностью, Крамской сам покинул Артель. После ухода Крамского Артель стала постепенно хиреть, потеряла свое значение и распалась. Между тем на ее место уже вступало новое сообщество художников.