2. Типологии групп пожилых, процесса старения и проблема адаптации пожилых

Многие авторы предлагают различные типологии людей пожилого возраста и процесса старения. Рассмотрим их. Я. Врублевский выделил шесть групп пожи­лых [16]е постоянной заботы (:

• лица без признаков психических отклонений, сохранившие ясный ум и тенденцию к социальной адаптации и дальнейшему развитию;

• лица, сохранив­шие ясный ум, но демонстрирующие явные изменения характера (повышенная раздражительность, склонность к конфликтам, эгоизм, деспотичность);

• лица, отличающиеся предприимчивостью, но страдающие снижением интеллектуаль­ных потенций, которым все же удается сохранить гармоничные отношения с ми­ром;

• лица с глубокими изменениями характера, крайне конфликтные, сохра­нившие минимум адаптивных возможностей;

• лица пассивные, страдающие старческим слабоумием, беспомощные, растерянные, пребывающие в состоянии эйфории или апатии, нуждающиеся в опеке;

• лица, впавшие в маразм, то есть совершенно не способные к адаптации, требующие постоянной заботы.

Польский геронтолог и психиатр X. Зайончковский описал четыре разновидности процесса старения и соответствующие им группы [16]:

• те, кто по своему физическому состоянию и интеллектуальному уровню не требует ухода;

• наиболее многочисленная группа пожилых людей, которые сохранили физическое и психическое здоровье, но проявляют признаки снижения жизненной активности и уровня интересов; часть из них обычно спокойна и трудолюбива, она ощущает свою социальную полезность, несмотря на торможение развития; другая часть исключает себя из жизни, не видит в ней для себя места; такие люди сломлены и разочарованы, злобны, являются обузой для близких;

• немногочис­ленная группа "великих старцев", которым свойственны высокий уровень соци­альной активности, эмоциональная зрелость и ощущение своей полезности; они увлечены работой, видят перед собой цель, обладают мудростью, используют жизненный опыт и возможности, которые предоставляет преклонный возраст;

• группа нуждающихся в постоянном уходе, утративших здоровье, а порой и чувст­во реальности.

Психиатр Е.С. Авербух выделяет два крайних типа в собственном отношении к своей старости. Одни долго не чувствуют и даже не осознают свой возраст, поэтому в поведении “молодятся”, подчас теряя в этом чувство меры; другие – как бы переоценивают свою старость, начинают чрезмерно беречь себя, раньше времени и больше чем это требуется, ограждают себя от жизненных треволнений [1].

Другие отечественные психиатры условно выделяют три типа старости: “счастливая”, “несчастливая” и психопатологическая. “Счастливая” старость характеризуется умиротворенностью, мудрой просветленностью мировосприятия и мировоззрения, созерцательностью, сдержанностью и самообладанием. Так называемая “несчастливая” старость обуславливается повышением уровня личной тревоги, тревожной мнимости по поводу своего физического здоровья. Характерны также склонность к частым сомнениям и опасениям по незначительному поводу, неуверенность в себе, в будущем, потеря прежнего и отсутствие иного смысла жизни, размышления о приближающейся смерти.

“Психопатологическая старость” проявляется возрастно-органическими нарушениями психики, личности и поведения. Наблюдается снижение адаптационных возможностей психопатической личности с частым развитием разнообразных дезадаптационных реакций.

Американский психолог К.Кросс интерпретирует старость как элемент цело­стного жизненного цикла, который, согласно его теории, насчитывает семь ста­дий [16]. Две последние стадии – период толерантности (57-65 лет) и фаза рефлексии (свыше 67 лет) – содержат такие важные жизненные события, как возможная ут­рата супруга, появление проблем со здоровьем, подготовка к выходу на пенсию, изменение финансовой ситуации, увеличение досуга. Важнейшие психологиче­ские задачи, которые встают перед стареющим человеком, сводятся к следующе­му: целенаправленное использование оставшихся лет жизни, адаптация к возрас­тным изменениям, адекватное восприятие старости, стремление к внутренней ин­теграции, заменяющей профессиональную активность, подготовка к потере дру­зей и спутников жизни.

Собственную типологию установок, связанных со старостью, предлагает А. Зых, используя результаты эмпирических исследований, проведенных в 1986‑1987гг. [16]:

• страх перед старостью, бунт против процесса старения;

• эмоциональ­ная и социальная изоляция;

• адекватно-рациональное восприятие старости;

• рефлексия по поводу пройденных жизненных этапов.

Установки человека по от­ношению к старению обусловлены многими обстоятельствами – состоянием здо­ровья, профессиональной активностью, уровнем жизни, степенью удовлетворе­ния потребностей. Неудовлетворенность жизнью в преклонном возрасте вызвана, как правило, ослаблением физических сил и дееспособности, болезнями, меньшей интенсивностью социальных контактов, отчуждением привычной среды, утратой веры в свои возможности, в том числе и экономические. Б. Каминьски выделяет четыре социально-психологических параметра, ко­торые оказывают решающее воздействие на индивидуальный способ старения и скорость этого процесса [16]:

• профессиональная активность, ее интенсивность и со­размерность возможностям индивида;

• интересы за пределами трудовой дея­тельности (искусство, прикладное творчество);

• физическая активность, соот­ветствующая состоянию здоровья;

• условия и образ жизни.

Таким образом, очевидно, что существуют различные личностные ти­пы, неодинаково конструирующие свою жизнь и прибегающие ко многим, подчас противоположным стратегиям преодоления жизненных трудностей. При этом со­циально-психологические черты пожилого возраста могут варьировать от высо­кой сохранности структуры личности и мотивов поведения до сужения и стерео-типизации, для компенсации которых должны разрабатываться разные меры как государственного, так и индивидуального порядка. Многие авторы разрабатывали типологию психосоциальной адаптации лиц пожилого возраста. Так, американской психолог Э. Эриксон, автор неопсихоаналитической теории жизненного цикла, выделил восемь адаптивных жизненных этапов, содержание которых состоит в разрешении дилеммы двух противоположных психосоциальных установок (например, доверие-недоверие и автономия-зависимость на ранних этапах детства, личностная идентичность и ее "диффузия" в юности). В старости, когда подводятся жизненные итоги, основной психосоциальной дилеммой являются чувства целостности удавшейся жизни или отчаяния, вызванного ощущением жизненного краха. К. Рощак сделал попытку классифицировать способы приспособления и функционирования человека в период пожилого возраста, которые он характеризует как типы старения [17]:

• конструктивный тип, который характеризуется достаточно эффективной стратегией приспособления пожилого к периоду старости;

• защитный тип, который менее эффективен, приспособление идет со значительными усилиями как пожилого человека, так и его окружения;

• агрессивно-активный тип, представители которого обладают внешним локусом контроля и не относятся реалистично и конструктивно к статусу пенсионера;

• тип пассивного старения, представители которого отличаются направленностью агрессии на самих себя и критически относятся к истории собственной жизни.

Исследования показывают, отмечает А. Анцыферова, что многие пожи­лые люди обращаются к стратегиям, смягчающим патогенный характер кризис­ной ситуации, и приемам активного совладания с трудностями. Она выделяет два типа, отличающихся друг от друга уровнем активности, стратегиями совладения с трудностями, отношение к миру и к себе, удовлетворенностью жизни [5].

Представители первого типа мужественно, без особых эмоциональных нарушений переживают уход на пенсию. У них отличается высокая активность, которая связана с позитивной установкой на будущее. Нередко эти люди воспринимают установку как освобождение от социальных ограничений, предписаний и стереотипов рабочего периода. Занятия новым делом установление дружеских контактов, сохранение способности контролировать свое окружение порождают удовлетворенность жизнью и увеличивают ее продолжительность.

У представителей второго типа развивается пассивное отношение к жизни, оно отчуждаются от окружения, сужается круг их интересов и снижается показатели теста интеллекта. Они теряют уважение к себе и переживают тяжелое чувство ненужности. Такие люди тяжело переживают свой поздний возраст, не борются за себя, погружаются в прошлое и, будучи физически здоровыми, быстро дряхлеют [7].

X. Томэ на основании результатов геронтологического лонгитюда, который был начат в 1961 году и продолжался более двух десятков лет, создал положения "о существовании общих и ситуационно-специфических систем приспособле­ния" [6]. При этом системами приспособления являются "техники" жизни или разные формы реакции человека на жизненные обстоятель­ства и стратегии совладания человека с трудными ситуациями.

Другой способ реагирования на потерю личной автономии и зависимости в пожилом возрасте – "психологическое сопротивление" – увеличение мотивации в приобретении свободы и контроля над значимыми событиями жизни. Вероятно, предполагает А. Швартц, ключом к успешной адаптации и умению справиться с ситуациями поздней жизни, является компетентность, "характери­зующаяся гибким, личностно значимым ответом на требования окружающей сре­ды, какими бы они ни были". Компетентность – это успешное представление о своей социальной роли в пожилом возрасте. По мнению А. Швартца, компетентное функционирование пожилых содействует самоуважению, так и самоуважение помогает компетентности. Рассматривая эту проблему, он считает, что "эрудированная беспомощность" пожилых и сверхусердное, "помогающее" пове­дение семейного окружения инфантилизируют самих пожилых, разрушают их компетентность.

Социальная поддержка также позволяет пожилым чувствовать себя компетентными. Это важный фактор, содействующий адаптации в позднем возрасте может включать следующие компоненты [16]:

• передача позитивных чувств пожилым, при которой они чувствуют, что о них заботятся, их ценят, уважают;

• объяснение пожилым, что те чувства, которые они испытывают – "нормальные", соответствуют их возрасту и положению;

• стимулирование пожилых к открытому выражению своих чувств;

• обеспечение материальной поддержкой;

• информирование пожилых о причастности к взаимно ответному действию (требование обратной связи).

Социальная поддержка от любого человека, включая членов семьи и друзей, должна признавать потребность пожилого в его собственном "контроле самооп­ределения" и должна найти альтернативные способы обеспечить улучшение усло­вий пожилых. Социальная поддержка должна быть частью реабилитационных мероприятий в пожилом возрасте.

Возвращаясь к проблеме расширения компетентности в старости, необходимо заметить, что она решается в настоящее время в ряде зарубежных стран. Так, в Германии в 1992 году было проведено исследование роли познавательной мотивации в продолжении образования и построении жизненных планов пожилых людей. Исследователей интересовало взаимодействие между такими переменными, как потребность и опыт получения образования, реальный процесс обучения и его результаты. Анализ социальной ситуации, в которой пожилые начинают учиться, показал, что это происходит в случаях переживания одиночества, феминизации общества, увеличения процентного количества пожилых людей. Авторы выделили пять мотивов учения: возможность изучить новую деятельность, "послепрофессиональная" деятельность как обретение нового жизненного смысла, исполнение юношеской мечты, возможность новых контактов, "терапия самих себя". Другой пример – это программа "Качество жизни", цель которой – выработка стратегии независимости пожилыми, их интеграция в обществе и повышение качества их жизни. В основе программы лежит представление о творческом духе как основе жизненных сил человека. Программа состоит из трех этапов. На первом этапе цель воздействия – пробуждение у пожилых желания узнавать новое, стимуляция воображения, любопытства. Для этого применяются двигательные упражнения, танцы, упражнения на воображение, игры. Второй этап воздействия – стимуляция мышления, восприятия, постановки и решения проблем. На третьем этапе пожилых учат находить и реализовывать творческие моменты повседневной жизни, выходить за пределы привычного круга событий и отношений. В результате участия в таких программах у пожилых значительно возрастают показатели креативности, гибкости и беглости мышления. Сужение круга интересов в позднем возрасте многие психологи и геронтологи рассматривают как приспособительное явление, направленное на сбережение иссякающих сил и возможностей организма и поддержание наиболее важных функций. Тем не менее, программы "обучения" или "включения пожилых в активное социальное функционирование" необходимы. Важно, чтобы работать в таких группах пожилые начинали с начала периода старения, а не в старости, так как догматизм и недостаточная гибкость не позволит им перестроиться. Такое участие позволит пожилому человеку выйти за пределы семейных и узкопрофессиональных интересов, позволит в большей степени взаимодейство­вать с макросоциальной средой. Как считают японские специалисты, постоянные физические и умственные тренировки и творческое отношение к работе – важнейшие средства для сохранения и продления молодости [24]. Вероятно, они правы, так как по данным статистического ежегодника ВОЗ (на 1993 год), самая высокая продолжительность жизни в мире у японцев, и у женщин, и у мужчин. Одно из возможных средств, позволяющее смягчать вредные последствия стресса у пожилых людей, по мнению Ф. Прероста, – чувство юмора. Им разработаны специальные тренинговые процедуры, включающие методы создания юмористической продукции на воображаемом уровне, различные ре­лаксационные техники.

Разработка программ обучения является только одним из направлений работы с пожилыми. А. Швартц выделяет три класса программ или, как он их называет "стратегий". Это – лечение, поддержка и предохранение. Они могут частично перекрывать друг друга.

По его мнению, исследования психологии старения и клиническая практика настоятельно заставляют вмешиваться в жизнь пожилых. При этом разработка стратегии вмешательства более продуктивна, чем простое описание проблем и диагнозов пожилых. Их необходимо учить способам использования эффективных стратегий справляться с ситуацией и делать выбор. Для этого нужно создавать должную мотивацию у пожилых, то есть объяснять им релевантность и утилитарность вмешательства. В таких случаях пожилые очень "отзывчивы" к вмешательским воздействиям и эффективно на него отвечают.